Величие. Книга 1 - Мария Тиамат

«Что, если бы я решила раздеться, – как бы он отреагировал?»

«Что, если бы она сейчас сняла рубашку, – что бы я почувствовал?»

Эти небрежные мысли в их головах возникли и рассеялись, как рассеивается туман над рекой и на смену ему заступает яркое солнце здравого смысла. Слишком многое им предстояло, чтобы была возможность прислушиваться к самим себе.

А теперь, ночью, они вновь и вновь прокручивали это воспоминание, спрашивая у самих себя: что же это всё-таки было?..

Глава 3. Страх

– Ваше Величество. – Князь Мешерие проник в кабинет так неслышно, что молодой император вздрогнул.

Аурелий пытался было немного поспать, но его начали одолевать образы убитой матушки. Её посиневшее лицо и жуткий, невидящий взгляд… Кошмары преследовали и во сне, и наяву, лишая рассудка. От отчаяния Аурелий снова принялся за работу. И вот, его уже тут как тут дожидаются… Разве этот чиновник не приходил ранее?

– Могу я с вами переговорить лично?

– Да… да, разумеется. Присаживайтесь. – Аурелий излишне торопливо – быть может, сказывались нервозность и подавленное настроение – предложил министру кресло и уставился на него, сжав в пальцах автоматическое перо. – Мне просто сегодня действительно было очень…

– О, что вы, – оборвал его Мешерие, покровительственно улыбнувшись. – Я же понимаю, как это трудно: вы только начали обучение под заботливым крылом отца, который всегда поможет, подскажет, возьмёт дело в свои руки, в конце концов. А теперь вы совсем один, и за все последствия отвечать только вам! Ваше Величество, я всегда почитал Его Величество Келсия. Я благоговел перед ним. Такое высокое дарование, такая проницательность – больше никто ими не обладает! И вы его сын. Я… – Голос вельможи охрип от торжественного волнения. – Я чувствую себя обязанным уберечь вас от скоропостижных ошибок. Помочь. Я склоняю перед вами голову, предлагая весь свой опыт и знания, всего себя, Ваше Величество! Ведь, я надеюсь, вы не будете отмахиваться от знаний старого министра, проработавшего целых десять лет рука об руку с вашим уважаемым отцом?

– Нет… что вы. Наоборот, я очень благодарен, – смущённо кивнул Аурелий.

От столь горячих похвал усопшему отцу его охватила лишь ещё большая робость. Внезапно он ощутил себя мальчишкой, отвечающим невыученный урок.

– Крайне признателен вам. Тем более уже пора бы начинать править, не правда ли? Негоже перекладывать всю ответственность на друзей, которые ещё менее опытны, чем вы сами.

Аурелий внутренне передёрнулся: министр будто отчитывал его, хотя внешне оставался учтив. В душе поднялась иррациональная, мешающая сосредоточиться паника. «Успокойся. Ты монарх. Ты неприкосновенен», – зачем-то твердил он сам себе, а князь Мешерие тем временем продолжал:

– Мой визит по-прежнему касается строительства крепости. Вам может показаться, что вопрос уже решён. Но всё-таки ваш отец не подписал проект, так?

– Да, – снова кивнул император.

Было трудно ответить что-то ещё этой мощной, стальной фигуре царедворца, который провёл годы, принимая участие в сложнейших государственных делах. Его послужной список был необъятным. В конце концов, он начинал свою карьеру ещё при дедушке Аурелия и затем работал в разных отделениях Министерства при отце, пока не дослужился до должности министра… Самому Аурелию было только двадцать пять лет. Что он знал и умел по сравнению с этим титаном? Нет, даже мысль о сравнении была невозможной. И поэтому Аурелий кивнул.

– Перед финальным заключением должно было быть ещё одно слушание, Ваше Величество. На нём я собирался изложить Его Величеству Келсию новые сведения, которые мне удалось получить. Согласно последним данным, воинственность нагов на севере сильно повысилась. Они могут вновь проявить неповиновение, а это создаст большие трудности для морского промысла. Крепость необходима, чтобы упрочить нашу мощь и внушить диким племенам уважение.

Мешерие протянул Аурелию неподписанный указ. Тот смущённо принял его, делая вид, что просматривает на соответствие, затем аккуратно отложил.

– Да, оформлено верно… – Император вопросительно взглянул на старика, но тот качнул головой.

– Ваше Величество, подпишите указ. – Голос князя стал настолько тихим, что в него приходилось напряжённо вслушиваться.

– Прямо сейчас? – неуверенно пробормотал Аурелий.

Он отчётливо сознавал, что принимать решение без друзей, когда они столько ему помогали с прочими вопросами, было некрасиво. Кроме того, доводы в пользу границы с Королевством Дроу казались более убедительными и Аурелию. И всё-таки ему почему-то было неловко спорить с князем Мешерие. Или даже страшно?

Он почувствовал, как учащается пульс от смятения, и ему стало трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме мысли, что он не знает, как отказать. В спокойных, размеренных манерах министра крылось нечто подавляющее.

«Ты неприкосновенен».

– Я считаю… – «нужно провести полноценное совещание», хотел добавить Аурелий, но князь Мешерие вдруг перебил его, заговорив сердито и резко:

– Ваше Величество, дело не терпит отлагательств. Мы не можем позволить процессу затянуться ещё на пару лет. Я знал вашего отца очень долго. Мы были соратниками. Я не хочу сомневаться в вашей с ним близости, но полагаю, что в деловых вопросах знал его лучше. – Голос министра поплыл, исказился, достигая громовых высот в сознании Аурелия. Сама его фигура вспухла, заполняя всё пространство огромной комнаты, и на какое-то мгновение императору померещилось, что он вновь видит перед собой отца. – Та резолюция – всего лишь первоначальные мысли. Мы много обсуждали с ним этот вопрос вместе. Я понимаю, что вы молоды, а молодость диктует свои взгляды. Но, как главнокомандующий огромной страны, на котором лежит вся ответственность, вы должны помнить, что разрушить достигнутое чужим трудом гораздо легче, чем построить своё. Это, безусловно, ваше решение, я не собираюсь ничего навязывать – но, как друг вашего родителя, считаю необходимым строить крепость на севере.

Упоминание об отце и об ответственности окатило Аурелия мертвенным холодом. Действуя, как в бреду, он потянулся к указу, ставя свою подпись.

– Благодарю, Ваше Величество. – Граф Мешерие почтительно поклонился, забирая бумагу.

Когда министр вышел, император безвольно откинулся в широком кресле. Его волосы и рубашка промокли от испарины. Сложившаяся ситуация отдавала поганым привкусом, а как теперь смотреть в лицо друзьям, Аурелий и вовсе не представлял. С другой стороны – быть может, старый князь прав? Мысли метались от одного полюса к другому, не находя опоры, и именно это изматывало больше всего.

От переживаний его начало клонить в сон с новой силой. Аурелий поднялся и побрёл в сторону спальни. В больной голове плыл горячий туман. Хотелось перестать существовать, и на этот раз тело сжалилось над императором: едва прижавшись щекой к подушке, он почувствовал, как сознание растворяется в глухом беспамятстве, где