Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

Оказалось, что церковники едут из Шла-Шларика, города в Суфалитском царстве на западе, и едут куда-то на север. И расспрашивали они о состоянии дороги хотя бы до Трайска. Я этому не поверил, церковникам вообще лучше не верить, но подавил скверное чувство в груди и вернулся к костру. Вот только утром, когда мы собирали лагерь и готовились отправиться дальше — мимо нас, очень близко проехал караван церковников, хлопая тяжёлыми с утренней росы тентами повозок. И когда повозки прокатывались мимо — на моей груди и шее горели оставленные скверной шрамы, а [Чувство магии] показало, как из-под тентов вырывались изломанные белёсые трубочки, закручиваясь и исчезая с ровной рябью пространства. У меня сдавило дыхание, я едва справился со жгучей болью в шрамах. Настолько сильной, будто вновь зашёл в сосредоточение скверны в её самых сильных местах.

Я проводил взглядом уехавшие повозки и сплюнул, да устало потёр переносицу, стараясь хоть немного притупить скверное ощущение. В двенадцати из тридцати телег церковники тащат в сторону Трайска что-то, что аж фонит скверной.

* * *

Оставшуюся дорогу до города я практически не разговаривал. Никак не получалось выбросить из головы вид повозок, «фонящих» скверной. Я повеселел лишь проехав городские ворота. Он последний перед городом портовым, до него четыре дня пути на телеге. Или почти девять дней пешком. Или шесть, если страха нет сократить путь через леса.

Мы в гильдии свободных торговцев закрыли караван. Я для вида поспрашивал о ближайшем караване к портовому городу и долго стоял задумчивым, услышав, что ближайший соберётся только через неделю. Очень удачно, получится отвести от себя подозрения, ведь ксат торопится попасть в порт, где причалит торговая флотилия его расы, вот он и решил сорваться из города пешком, без каравана.

— Мы будем ждать? — щебетнула Соя, помогая Затаре спуститься по ступенькам на улицу. Давно начало темнеть, холодный ветер нёс от далёкого океана сырость. Затара в лёгкой летней куртке невольно поёжилась.

— Да, — я перевёл взгляд с орчихи на девочку, одетую так же легко. — Завтрашний день суетливым будет.

Мы отправились в самую дорогую гостиницу, которую только можно найти в небольшом городке на тридцать тысяч жителей. Я рассчитывал хотя бы на помывку в бане и стирку вещей, и хоть какой-то пристойный номер с соломенными матрацами. Но, оказалось, что гостиница стояла на главной улице города с чистыми выбеленными стенами и ровной черепицей на крыше четвёртого этажа.

Нас разместили в шикарном номере с несколькими комнатами. Я зашёл в номер, позволил себе усталый вздох. И присел на диван. Из-за увиденного тем утром на меня сейчас накатила какая-то усталость, будто я пробежал марафон за призрачным видением и только на последнем издыхании понял, что бежал вовсе не туда, куда мне нужно было.

— Вы сильно устали, господин, — мелодично пропела Затара, рукой нашаривая около себя. Соя помогла ей опуститься на кресло напротив меня. — Соя рассказала, что позавчера мы встретили караван служителей церкви. После них вы изменились.

— Ты не представляешь, насколько ты близка к истине, — я нервно рассмеялся. Именно церковники, вместе с драконами, «наградили» меня [Осквернением]. — Ты права, после них я действительно изменился.

— Почему? Что-то с хозяином? — Соя испуганно подскочила ко мне. Я положил ей руку на макушку.

— Из-за тебя, мелкое наказание. Затара прошла через обряд совершеннолетия, а тебе такое не грозит. Вот я и думал об это всё время, — я поманил девочку к орчихе. — Обряды моей расы отличаются от обрядов других рас. Поэтому расскажи Сое, как совершеннолетие проходит.

— Вы… — орчиха прикрыла рот ладонью, осознав происходящее. — Вы правы, господин. Соя — троптос. Она лишена обрядов церкви.

— Мне нравится, что ты использовала слово «лишена».

— Она первый троптос, с которым Почтенные свели меня. Я не знаю, как надо относиться к другим, но Соя мне помогает… в меру своих неуклюжих сил, — Затара хихикнула, но очень быстро прогнала с лица улыбку. — Я не могу относиться к ней с ненавистью, после всего прожитого.

Стоявшая рядом Соя замялась и быстро захлопала глазками, прогоняя жидкость в уголках глаз. Но и меня слова Затары немного успокоили: мне казалось, что она принимает помощь девочки через силу, не имея иного выбора.

Ужинали мы в номере. Набивая голодный живот супом и пирогом с мясом, я внимательно слушал рассказ про обряд совершеннолетия. Для всех рас он един, проводится два раза в год, осенью и весной. И главный там — особый церковник, нралий. Детей приводят в церковь к особому кристаллу, где исследуют [достижение] ребёнка. Ему и родителям говорят о смысле [достижения], потом этот же нралий ведёт детей в ратушу или что-то подобное, где ребят регистрируют как гражданин государства. У всех рас момент с регистрацией различается, но только церковник может впервые зарегистрировать ребёнка, тем самым подтверждая, что он стал взрослым.

Церковь, похоже, проникла в жизнь разумных даже глубже, чем я предполагал. Процедуры дознания во время судебных тяжб под руководством трихтихов, поставка дворфам кристаллов души для производства вообще всех типов кристаллов, сулины с их изучением скверных мест и инквизиторы, уничтожающие всех неугодных, а вот теперь и эти нралии. Так ещё есть и так называемые нарастихи — церковники, ответственные за назначение общих для всех разумных рас праздников, и выполняющие роль глашатаев Всеобщей Церкви. Мне теперь кажется, что церковь не просто проникла в жизнь простых разумных, но её полностью контролирует. Да, пока что это можно сказать только о расе нутонов и ратонов, но и на землях орков давно обосновались церковники, и дворфийские королевства церковь постепенно опутывает нитями. Да и в служителях церкви есть не только нутоны и ратоны. Откуда у меня ощущение, что Всеобщая Церковь представляет для меня куда большую опасность, чем я представлял раньше?

Следующим утром на меня навалилась подготовительная суета. Мы сначала пошли к ратуше, в которой я отправил сообщение Консерве с приказом внимательно следить за «караванами с таким же символом, как на моём гримуаре», и переправила письмо из Ягларской академии, если такое пришло. А затем мы на долгие часы застряли на рынке и торговых рядах. Из-за внезапного желания Сои поиграться с куклой и наряжать её, живую, слепую, и не сопротивляющуюся. В одном из ателье нашлось много готовых нарядов, а фигура у орчихи утончённая, ей подходит любая одежда.

Долгий час мелкое наказание моей скверной жизни суетилось рядом с Затарой в просторной примерочной для высоких господ, помогая ей переодеваться то в платье