Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

и сжимала ладони на груди, а мелкое наказание, держа в руках боевой молот, стояла над разбойником. Он лежал без движения с пробитой головой, а с чуть изогнутого хищным клювом шипа боевого молота капала кровь.

— Впорядке, обе? — спросил я, соображая, что дальше делать.

— Да, господин. Соя защитила меня, — мелодично пропела Затара.

— Он шёл, с мечом. Ругался много. Хотел нас… А что такое «выдрать»? — Соя чуть наклонила голову.

— Потом узнаешь. Хватайте вещи и поторапливайтесь за мной к форту. Мне надо там всё закончить.

— Угусь, — Соя обтёрла клюв молота об разбойника и повесила его на пояс. В городах и караванах девочка держала молот в рюкзаке, но в диких землях его прятать слишком глупо.

Я поспешил обратно, на ходу активировав [Обнаружение жизни]. В ста метрах от форта огромный, почти трёхметровый фиолетовый шлейф быстро нагонял шлейф с обычный человеческий рост. Они поравнялись, обычный шлейф подняло над шлейфом большим. И разделило на две части. Они полетели в разные стороны, а огромный шлейф заторопился в нашу сторону.

Очень скоро из-за деревьев показалось обезображенное скверной существо, окровавленное, с налипшими кишками на торчащих из спины костяных шипах. В существе лишь смутно угадывались черты человека: ноги раздвоились крест-накрест, торча из таза, голова пропала, торс распух и заканчивался клыкастым зёвом, а руки превратились в двузубчатые вытянутые вилки. Другой жизни в округе не чувствовалось, какой она бы ни была.

— Стой, — я приказал твари. Она замерла резко, впившись ногами в землю. Я отменил призыв. Тварь окутала белая дымка, рассеявшаяся туманом, и она болванчиком рухнула на землю.

— Ой, Затара, ты знаешь. Хозяин… — защебетала девочка.

— Это Затаре лучше не описывать, — я строго посмотрел на Сою.

— Поняла, — Соя на секунду задумалась, но сообразила. — Так, вот. Он шёл на нас, это разбойник. Близко, очень близко. Знаешь, Затара, вот вытяни четыре раза руку — это прям до него расстояние. Я специально его ждала, в руках молот держала и, знаешь, такая дрожала вся. А у меня же серьги спасительные, вот. С [Хлыстом воды]. Разбойник как приблизится, а я как рукой на него покажу, с пальца полоска воды как шмякнет ему по колену. Он крикнул от боли и упал. И тут я с молотом. Вот.

— Спасибо тебе, Соя. Ты спасла наши жизни, — с благодарностью произнесла Затара, держась за руку девочки и на ходу чуть кивнув ей. Девочка от этого самодовольно заулыбалась. Я ухмыльнулся. Пускай рассказывает Затаре всё, что происходит вокруг. Так орчиха получит хоть какую-то информацию об окружении, да и с Соей сблизится.

Раньше в форте было десять разбойников. В одного я призвал демона, десятого недавно демон убил. Остальные восемь нашлись в разобранном состоянии: кого-то распополамило, а некоторых словно головой вниз опустило в мощный измельчитель, только ноги да руки остались.

— Недобро последние дни идут, — я не сдержался и потёр переносицу, выйдя к Сое с Затарой, ожидавшим меня перед фортом.

— Что-то случилось, господин? — орчиха чуть пригнулась, ожидая очередного нападения. Прошедшие дни в пути и сегодняшняя встряска выкинули из её головы недавнее сообщение Кагаты.

— Второе нападение за неделю, — я потрепал бледно-жёлтую макушку Сои, на что та недовольно фыркнула. — Как бы на ту деревню никто не напал, пока мы ожидаем провоз.

— Ой, а… — Соя забегала глазками по моему лицу. — Нас же приплывут ксаты забирать, так? Они, что, прям в деревню приплывут?

— Она близко к берегу, но не совсем. Вроде как на лодке приплывут ночью, проберутся в деревню, нас выведут, и мы уплывём.

— Для ксатов план подходит, господин, — Затара приложила пальчик к губам, вспомни что-то. — Их раса известна и тем, что прекрасно видит в темноте.

— Вот поэтому подойдём к деревне с западной стороны. Там в нескольких днях пути есть скверное место одно, не изученное толком. Скажу, что изучал его, как магос. Нас должны будут впустить.

— Но ведь дикие земли, господин. Они могут…

— Тогда это будет их глупейший выбор. И последняя ошибка, — я холодно отчеканил. Затара понятливо кивнула.

* * *

Если считать дни от выхода из города, то форт я зачистил на третий день, а утром пятого дня мы к общей радости вышли из леса на просторный луг. Ветер гнал с севера солёный и чуть дубовый аромат. Луг оказался ровным, мы ускорились и к вечеру достигли следующего леска. Небольшого, он насквозь проходится за несколько часов, а в полутора сутках пути за ним как раз искомая деревня. Но для конспирации мы обошли лес по часовой стрелке и продвинулись чуть на запад. И только тогда пошли к деревне.

К обеду седьмого дня мы поднялись на высокий пригорок. Я своим зрением прекрасно различал на серо-коричневом фоне серо-жёлтые срубы хижин селян и несколько тёмно-серых стен каменных зданий. Даже различались три коричневатых кляксы кирпичных стен.

— Почти пришли, — я показал рукой в сторону деревни.

— Ну и хорошо, что почти пришли, — недовольно буркнула Соя, разминая икры и голени. — Устала ходить.

— А кто несколько лет назад со мной постоянно ходил?

— А это уже не важно. И было давно. А сейчас мы с хозяином долго вот так не ходили. Я… это… ну, забыла, как долго ходить.

— Отвыкла, — подсказала Затара.

— Вот, отвыкла, — Соя посмотрела на орчиху. — Спасибо, подсказала.

— Не за что, — Затара улыбнулась, смотря куда-то в сторону. Соя этому не придала значения, иногда орчиха неточно определяет положение по источнику звука.

Я поправил полупустой рюкзак на плечах. Почти все запасы съедены, осталось несколько лепёшек на каждого да пара кусков вяленого мяса. В пути не получилось поймать дичь, да и я торопился, стараясь не пропустить торговую флотилию ксатов. Надеюсь, за стопку золотых нас пустят в деревню и дадут поесть и отдохнуть. Не хочется оставшиеся ночи провести за частоколом, грызть бодрящие зёрна и ожидать нападения селян.

— Кстати, — я позвал Затару, спускаясь с холма. — В последние дни я думал об орках, покидающих племя ради подвигов. Такая традиция есть и у дворфов, они нанимаются авантюристами, чтобы славу снискать. Но дворфов я не видел среди церковной стражи.

— Это особое соглашение, между Всеобщей Церковью и нашей расой, — Затара легонько сжала ладонь Сои, неспешно двигаясь вслед за девочкой. — Мы предоставляем церкви своих сильнейших воинов, а за это церковь даёт нам шу́уса ну дроо́кта. Жертвенные души.

— Для вашего ритуала преображения?

— Да, господин. Без этого… — орчиха сглотнула подступивший к горлу ком. — Без этого нам пришлось бы похищать разумных. А так одного жертвенного достаточно для преображения двенадцати. С каждым преображением мы высвобождаем дух Мкаату́х из