Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

что приблудыша лучше посадить на привязь. Он ещё сказал, что это я породил чудовище. Подумать только, я, Локи Прекрасноликий! Я, о чьей красоте слагают легенды, породил косматую образину! В нашем семействе стало хорошей традицией списывать все неприятности на мой счёт. С недавних пор кто-то — я знаю кто — пустил слух, что это я зачал уродину Хель и что морской змей — тоже моих рук дело. Утверждать подобное, значит грешить против старой доброй истины, гласящей — Non omnia possumus omnis[8K4]. Хвала Имиру, я далеко не все! Я — Локи, и второго такого нет!

Но я опять отвлёкся. Так вот, вернёмся к нашим баранам, вернее к волку. Он стал столь свирепым, что лишь я осмеливался помахать рукой перед его вечно оскаленной мордой. Да ещё Тюр — он добровольно вызвался кормить пёсика. Хотел покрасоваться перед другими, особенно перед Тором, с каким вечно соперничал в пустом бахвальстве — вот я какой! Ну и получил, что причиталось. Зверь, не будь промах, отхватил нашему горе-герою лапку по самый локоток. Ох, Тюр и визжал! Альвы потом сделали ему руку из чистого серебра — почти столь же ловкую, как и прежде. Но серебро серебром, а живую плоть железякою не заменишь. Хотя бы потому, что утрачиваешь способность к трансформации, мною чрезвычайно ценимую. С тех пор Тюр стал меня недолюбливать.

Ну а теперь настал момент поговорить о трансформации. Надеюсь, вы ещё не забыли о том, как я превратился в муху? Так вот, на этот раз я решил обратиться блохой, а, чтобы мои не отличающиеся остротой воображения собратья подвоха не заподозрили, моё место должен был занять фантом. Не хвалясь, скажу, что я непревзойдённый мастер по выдуванию мыльных пузырей, прежде всего потому, что трезво оцениваю срок их жизни. Собрав в несколько пучков разбросанную над столом звёздную пыль, я окутал себя, придав фантому нужную форму и цвет. После этого осталось лишь притвориться спящим, что я и сделал, допив кувшин мёда и тут же уронив голову на руки — совсем, как тот болван с рекламного щита, кричащего надписью: «Устал от впечатлений». Через миг крохотная блоха карабкалась по рукаву куртки Тора. Я успел проделать всё это как нельзя вовремя, потому что Однорукий бросил своему сотоварищу: «Гляди-ка, кажется, уснул», — а Дубиноголовый прибавил: «Давай на всякий случай отсядем подальше». Места за столом предоставало, потому что проблевавшиеся эйнхерии были разнесены по кроваткам валькириями, а другая половина заняла место выбывших под столом. Близнецы просто пересели на пяток-другой футов от заснувшего бедолаги Локи, а если быть совсем точным, симпатичного мыльного пузыря, жить которому было назначено ровно столько, пока слуги не переменят опустошённые кувшины.

Вскарабкавшись по рукаву, я заполз на плечо Тора, лучшей позиции для прослушки нельзя было и придумать.

«Уснул», — сказал наш герой.

Тюр оказался поподозрительней.

«Что-то непохоже на Локи, — пробормотал он. — Злоумный крепок на выпивку».

«Уснул! Уснул! — нетерпеливо повторил Тор. — Ну, давай, решай, едешь со мной или нет!»

«Непонятно мне всё это». — В голосе Тюра звучало сомнение.

«Да чего тут непонятного. Харбард[8K5] сказал, что если мы раздобудем атрибут, он согласится разделить с нами власть».

Однорукий хмыкнул.

«А зачем ему золото карлика? — Я не расслышал имени, но уловил, что оно начиналось на «А». — У нас своего, что ль, не хватает?»

«Чудак! — воскликнул в ответ Тор. — Наше золото — есть золото лишь в Солнечном мире. Стоит ему очутиться на земле, и оно обратится в прах. Ты не задумывался над тем, почему, отправляясь на землю, мы берём обычные стальные мечи, выкованные Детьми Камня, оставляя свои здесь».

«Стальные крепче», — ответил Тюр.

«И не только. Сталь — она везде сталь. А золото… — В этом месте тупица Тор замялся. — Ну, оно не везде золото. Понял?»

«Да, — с сомнением в голосе сказал Однорукий. — Но я так и не понял, для чего Хникару[8K6] золото карлика».

Тут случилось маленькое землетрясение, так что я едва не грохнулся на загаженный объедками пол. Это Тор в раздражении со всего маху шлёпнул ладонью о стол.

«Да почём я знаю! Но за это золото Харбард обещает разделить с нами власть! Понял?!»

«Понял, — кисло ответил Тюр. — Я только никак не могу взять в толк, зачем Хникару золото».

Я мог бы наслаждаться сим изысканным диалогом бесконечно, но тут появились валькирии с кувшинами мёда. Как только клочья белой пены, аппетитно сползающей по краям, упадут на стол, мои чары развеются. Вместе с пеной растает и призрак старика Локи. Старик — это чистое кокетство! Нужно было спешить. Я так и не сумел добиться от этих болванов ответа, зачем Хрофту понадобилось золото карлика и что это за карлик, да, верно, они и сами не знали. Зато я прекрасно знал Хрофта. Он ничего не делает просто так. Если он желал получить золото, это не просто пустая прихоть. А значит, имело смысл опередить Одноглазого. Но для этого нужно было вывести из игры двух статистов, какие могли ненароком мне навредить. К счастью, имею привычку всегда таскать с собой порошок из шестилепестковой травы, растущей подле Нифльхейма. Одной крупинки этого снадобья достаточно, чтобы на сутки вывести из строя любого, будь то человек или самый могучий бог. Требуется лишь проявить определённую ловкость. Быстро перебирая лапками, я пополз вверх с таким расчётом, чтобы очутиться над кувшинами, из каких пили наши герои. Ну да в этих делах я великий мастак. Ловкое движение, и невидимая глазу крупинка зелья очутилась в посудине Дубиноголового. Ещё один бросок — и отрава напитала мёд Однорукого. В этот самый миг я был обнаружен.

«Смотри, блоха!» — гаркнул над моим ухом Тюр. Потом этот болван что есть сил въехал кулаком по широченной груди Тора — именно по тому месту, где я находился. К счастью, это «находился» было в недавнем прошлом, так как меня в означенном месте уже не намечалось. Я успел спланировать вниз и сделал это ко времени. Ведь попади кулак Тора в вашего покорного слугу, спрятавшегося под оболочкой блохи, и ему, то есть этому слуге, пришлось бы несладко. Мы, светлые боги асы, устроены так, что неуязвимы лишь в своём изначальном обличье. Стабильное состояние, неподвластное распаду. В любом другом мы не отличаемся от обычных смертных — людей, карликов и великанов. Странно, но это так. И потому я убрался вовремя, из-за чего, правда, лишился возможности в полной степени насладиться перебранкой, разразившейся между моими сородичами.

Похоже, Однорукий не рассчитал