Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Я вижу, что мирный. Только мирный человек берет с собою в дорогу подобный ножичек для нарезания мяса.

— Времена нынче опасные, — философски заметил я.

— И то верно. Так из какого ты рода?

— Я Локан, сын Гёльторна.

— Не слышал о таком.

— Вот уже десять лет, как он мой отец в бою против людей Рыжего Волка. — Поясню, Рыжий Волк считался одним из самых отпетых негодяев Среднеземья. Его враг в девяти случаях из десяти был вправе рассчитывать на добрый приём.

Мой замысел оказался верен.

— Я слышал о Рыжем Волке, — сказал воин с мечом. — Он — мерзавец. Если ты и впрямь сын Гёльторна, павшего от руки Рыжего Волка, можешь рассчитывать на наше гостеприимство. Сейчас ты поешь и отдохнёшь, а вечером расскажешь нам о себе и своём роде.

Вечером? Покорно благодарю! В мои планы подобная задержка не входила. Да и местное пиво вряд ли заслуживало того, чтобы выдумывать целую ночь небылицы.

— Благодарю за приглашение, но я спешу. Но я охотно расскажу о себе и отведаю мяса со свежей лепёшкой, если таковые у вас найдутся.

— У нас сколько угодно мяса! — не без гордости сообщил бородач. — Люди из рода Гьюки — удачливые охотники.

Отлично! Теперь я, по крайней мере, знал, с кем имею дело!

— Я рад познакомиться с людьми из рода Гьюки! — провозгласил я с патетикой, подобающей моменту.

Воины расступились, давая дорогу. Я тронул поводья, и мы с Гюллиром очутились внутри. Взору предстала типичная деревня, состоявшая из двух десятков больших домов и пиршественной палаты. Близ западной стены высилась сторожевая башня — очевидно, враги появлялись особенно часто с той стороны. Как принято у людей, я спешился. Воин с мечом окликнул вышедшего из ближайшего дома отрока, велев тому взять Гюллира.

— Меня зовут Сибрид, — наконец догадался представиться он. — Пойдём, я отведу тебя в мой дом, где ты сможешь умыться с дороги и перекусить.

С этими словами Сибрид направился к одному из строений. Я шёл рядом, но с таким расчётом, чтобы быть чуть, на шаг позади. Негоже гостю вести себя бесцеремонно, переходя дорогу хозяину. У Детей Льда много странных обычаев. Порой неловкий жест иль замечание могут задеть так, что посчитавший себя обиженным тут же хватается за меч. Недаром безвестный сказитель из рода Детей Льда предупреждает:

Следует мужу

в меру быть умным,

не мудрствуя много;

тот, кто удел свой

не знает вперёд,

всего беззаботней.

Кроме того, не следует забывать и о банальной осторожности. Не так давно, во время одного из обычных путешествий на землю я подвергся нападению точно в такой ситуации. Деревня, куда я неосторожно свернул по дороге, оказалась притоном. Не успел я отойти от коня, как на меня набросились сразу с десяток негодяев. Хорошо, что владею мечом не хуже, чем языком. Но, признаться, пришлось нелегко. После трансформации я стал уязвим и мог запросто испустить дух от удара клинком или копьём. Я спасся тем, что замедлил, сколько смог, время, и уложил шестерых недругов, после чего прочие разбежались. Потому-то я и был осторожен.

Я улыбался Сибриду, неприметно озираясь по сторонам. Тот, в свою очередь, искоса изучал меня. Но ничто не свидетельствовало о ловушке. Мужчин в посёлке было немного. Похоже, большинство воинов отправились на охоту. Мне повстречались лишь седобородый, но ещё крепкий по виду старик, несколько юнцов из тех, что выдают пробившийся пух за бороду, да две или три женщины, рассматривавшие незнакомца со сдержанным, но откровенным любопытством. Я одарил самую миленькую улыбкой, какая весьма недвусмысленно была тут же возвращена, отчего я ощутил зарождающуюся симпатию к селению рода Гьюки. Пусть другие члены Семьи корчат из себя верных мужей, Локи никогда не отличался преданностью семейному очагу. И именно потому я любим красотками — как в Солнечном мире, так и в Среднеземье.

Тем временем мы достигли цели. Сибрид ввёл меня в дом, где встретила невысокая худенькая женщина.

— Моя жена Скани, — отрекомендовал Сибрид.

— Локан из рода Вёллеста, — учтиво представился я.

— Он наш гость, — продолжил мой провожатый. — Накорми его и принеси свежего пива.

Кивнув, Скани исчезла. Жены людей просто замечательны своей расторопностью, когда речь заходит о том, чтобы принять гостя. Едва мы успели отстегнуть мечи и усесться на широкие, скроенные из дуба скамьи, как на столе уже стояли миски с жареным мясом и репой. На любовно изукрашенной резьбою доске была разложена солёная рыба. Ещё одна доска была увенчана горкою хлеба. Скани подала деревянную лохань с водою. Пока я ополаскивал руки, она извлекла из кладовой пару кувшинов. Сибрид ограничил своё участие в приготовлении к трапезе тем, что достал пару кубков. Один из них, поменьше, был из чистого серебра, и видно было, что хозяин немало гордится сим обстоятельством. Серебро, а тем более золото, у Детей Льда большая редкость, вот почему люди так жаждут получить жёлтый металл.

Сибрид ловко наполнил кубки, я кивком головы его поблагодарил. Предоставив мне, как гостю, серебряный кубок, хозяин поднял другой.

— Давай выпьем, гость Локан, за нашу встречу. Надеюсь, пиво придётся тебе по вкусу, и ты передумаешь и останешься у нас на ночь.

— Посмотрим, — не стал возражать я.

Мы сдвинули кубки, а потом опорожнили их. Пиво оказалось недурным, но явно не заслуживало того, чтобы я провёл ночь в селении рода Гьюки. Однако хозяин внимательно наблюдал за моей реакцией, и потому я был вынужден похвалить.

— Отменное пиво!

Как и следовало ожидать, похвала оказалась приятна хозяину. Он незамедлительно наполнил кубки вновь. Я прикинул, что если наше знакомство будет продолжаться в том же темпе, я и впрямь могу задержаться в этой деревеньке. Что не входило в мои планы, хотя уверенность в этом потихоньку сдавала позиции. Мы выпили по второму разу. Не дожидаясь, пока хозяин наполнит кубки вновь, я поспешил набить желудок снедью. Это позволило сделать паузу, какую я использовал с немалой для себя пользой, отправив внутрь пару добрых кусков мяса, примерно то же количество рыбы и несколько ломтей хлеба. Почувствовав сытость, я позволил небольшой перерыв, за что был немедленно вознаграждён ещё одним кубком. Сытость и хмель мягко ударили в голову. Я рыгнул и почувствовал себя совершенно человеком. Мне было приятно сидеть в компании этого бородача, зная, что он не замышляет против меня никакой пакости, и ничего не замышлять самому.

Я потихоньку ослабил ремень, приметив, что Сибрид следует тому же примеру.