Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Где мой конь?

Тот немедленно обернулся ко мне.

— Ты хочешь бежать?

— Вот ещё! — фыркнул я. — Бежать от того, кого ищешь! Просто когда эти разбойники спешатся и полезут на вал, я выскочу из ворот на коне и нападу на них сзади.

— Но тогда они ворвутся в ворота!

— Предоставь всё это мне, и ты увидишь, на что способен воин из рода Вёллеста.

В моём голосе звучала такая уверенность, что Сибрид не стал спорить.

— Барн! — окликнул он стоявшего неподалёку паренька, того, кому поручили заботиться о Гюллире. — Приведи его коня! И прикажи Тегерту отворить ворота!

Юнцу не хотелось покидать вал, где вот-вот должна была начаться драка, но ослушаться он не посмел. Пока Барн бегал за конём, я оставался на валу подле Сибрида. Рыжий Волк и его люди к тому времени подобрались к самим укреплениям. Соскочив с коней, они без промедления бросились на вал, рассчитывая захватить Сёфрегосс первым же натиском. Засвистели стрелы. Лучников у Рыжего Волка было немного. Все они стреляли скорей наудачу, в расчёте внести смятение, нежели поразить цель. Защитники Сёфрегосса также начали отвечать из луков. Я увидел, как самый прыткий из нападавших с воплем покатился по склону, тщетно пытаясь вырвать из плеча зазубренный наконечник. Ещё один схватился за горло, пробитое стрелою насквозь. Оба удачных выстрела были делом рук старика, которого я повстречал, очутившись в деревне. Обыкновенно люди не отличаются особой меткостью, стреляя из лука. Им далеко от Улля или Ньёрда. Но этот старик стрелял, как подобает бывалому зверобою. И третья его стрела достигла цели, попав в грудь самому Торлафу, с воинственным кличем поведшему свою орду на приступ. Торлаф споткнулся, но тут же вскочил и, ругаясь, полез на вал. Его панцирь был выкован из отменной стали, что не по зубам обычной стреле, не получившей закалки ни в мёде Хейдрун, ни в мёртвых водах реки Ульг. Следуя примеру предводителя, на вал полезли и воины Торлафа. Полетели верёвки, увенчанные стальными крюками, какие нападавшие ловко цепляли за тын, преодолевая таким образом и эту преграду. Глухо зазвенели гремящие огни кольчуг[8K18], им вторили натыкающиеся на твердь щитов копья. Я видел, как одно из таких копий нашло брешь, повергнув замертво здоровенного воина из числа нападавших. И тут же пролилась кровь защитников Сёфрегосса. Сначала рухнул, хватаясь за пробитую грудь, один из юнцов, неосторожно подставившийся под стрелу, затем Торлаф ловким ударом меча раскроил голову противостоящему ему воина из рода Гьюки. Сибрид немедленно бросился к этому месту, чтобы залатать прореху в строю. Я с удовольствием прихлебнул из кувшина. Кровавая потеха начала заводить.

Ну вот, наконец, и Гюллир, отдохнувший и наскоро осёдланный. Проверив крепость подпруг, я взлетел в седло. Следующим движением я сорвал с ремня прикреплённый к седлу шлем. Он мог пригодиться мне как защита от стрел. Кованый цвергами, шлем был способен отразить не только стрелу, но и копьё с мечом. Однако я, право, не собирался подставлять голову под удары мечей. Резное, украшенное серебром забрало с лязгом упало вниз, спрятав лицо.

— Открывай ворота! — крикнул я юнцу, который с раскрытым ртом внимал моим приготовлениям. Тот сломя голову бросился исполнять приказ. Я выждал небольшую паузу, после чего тронул узду.

У ворот кипел нешуточный бой. Их защищали пять или шесть воинов, каким противостояли с десяток разбойников из шайки Торлафа. Защитникам стоило немалых усилий и ещё большего душевного мужества добровольно распахнуть эту последнюю преграду, отделявшую их от разъярённых упорным сопротивлением врагов. Но имя Сибрида и мой грозный вид сделали своё дело. Деревянный брус, игравший роль запора, был поднят вверх, створки начали плавно расходиться в стороны. Нападавшие, решив, что крепость сдаётся, с воем бросились вперёд. Но не тут-то было! Гюллир могучим прыжком врезался прямо в середину толпы, сбив грудью пару мерзавцев. Я решил не отставать от своего геройского скакуна и двумя точными ударами Дортиаля отправил в Хель ещё двоих. Третьего, намеревавшегося намахнуться копьём, свалил один из защитников Сёфрегосса. Ну а дальше началась потеха! Пока мои помощники добивали негодяев, сбитых на землю Гюллиром, я расправился с очередной парочкой. Одному я раскроил голову. Другой оказался ловчее, и мне удалось достать его лишь с третьей попытки, ударив точно в сочленение между шлемом и наплечником. В этом месте залегают обильные кровью жилы. Было отрадно видеть, как из раны брызнул алый фонтанчик, окропивший тёплым дождём Дортиаль и золотистую гриву Гюллира.

Уцелевшим воинам Торлафа столь неласковый преем пришёлся не по нраву. Они бросились бежать, совершив тем самым непростительную оплошность, так как ни одному из них не удалось сделать и десяти шагов. Я трижды повторил движение, каким срубают сочные кочаны капусты, и три обезглавленных тела рухнули наземь.

Самое время оценить ситуацию. Я приятно удивился тому, что почти никто из нападавших не отреагировал на резню, учинённую мною в воротах. Лишь те двое, что остались рядом с лошадьми, тщетно пытались обратить на меня внимание своих увлёкшихся боем товарищей. Один из них что есть сил орал, тыча рукой в мою сторону, другой прилаживал к тетиве стрелу. Вот этой парочке и предстояло стать новым объектом атаки. Если разогнать коней, это повергнет в панику воинов Торлафа. Я хлопнул плашмя клинком по конскому боку. Гюллир рванулся вперёд так, что взвывший ветер на какое-то мгновение перекрыл шум битвы. Коноводы прекратили бесполезный крик и готовились встретить меня. Особенно не нравилась мне стрела, нацеленная точно в грудь. Отправляясь в Среднеземье, я не предполагал, что приму участие в такой заварухе, и потому не прихватил с собой кольчугу. Поймите правильно, я не намеревался конфликтовать ни с одним живым существом, кроме неведомого карлика, чьё имя начиналось на «А». Кольчуга, равно как и не менее прочный доспех из пластин, осталась висеть в моей комнате, а подбитый волчьим мехом кафтан, пусть и прочен, но далеко не идеальная защита от стрел. Оставалось рассчитывать лишь на собственную сноровку да на везение. В противном случае я рисковал доставить великую радость целой ораве родственников, начиная от Хрофта и кончая собственным сыночком Нави. Наследник рода Локи, ётун его подери! Уже мне известно, как ему не терпится вступить во владение отцовским имуществом и занять моё место на тинге.

Гюллир летел во весь опор. Я размахивал мечом, желая смутить лучника. Но тот был терпелив и отпустил тетиву, когда нас разделяло не более двух десятков шагов. Негодяй целил не в меня, а в верного скакуна, трезво рассчитав, что вдвоём с приятелем они сумеют совладать с