Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

смело стоя у границы огненного круга и сжимая в массивной лапе окровавленный меч. Он был на голову выше любого из убитых Эйнаром горов. На теле бугрились мускулы. Голова твари напоминала козлиную, из пасти торчала огромных клыков, мало чем отличающихся от клыков саблезуба. По бокам головы росли два массивных рога, в центре лба выдавался третий, большой узловатый рог. Зверь уже получил несколько ран, но, если они и причиняли ему боль, зверолюд никак этого не показывал. Эйнар решил, что это существо было вожаком стаи и что оно полно решимости отстоять добычу, которую Эйнар пытался освободить. Вожак зверолюдов зарычал и замотал головой, массивные копыта затопали по мерзлой земле. Эйнар отвел руку, приготовив топор для мощного удара, и жестом предложил монстру атаковать, если он осмелится. Вожак послал в темнеющее небо гневный рев и, опустив рога, ринулся на Эйнара. Норс вздрогнул, когда огромная масса врезалась в него, сапоги берсонлинга заскользили по снегу. Он слышал, как правый рог чудовища царапает шлем из медвежьего черепа, ощутил, как лезвие меча режет плечо, увидел клыки твари, щелкающие в нескольких дюймах от лица. Но напасть безнаказанно монстру не удалось. Топор Эйнара прилетел ему в голову сбоку, выбив глаз и срезав один из рогов.

Зверолюд отшатнулся и взвизгнул от боли, схватившись за обрубок рога. Эйнар ударил покачнувшуюся тварь, но из-за раны в плече удар вышел неточным и недостаточно быстрым. Зверолюд ответил взмахом меча, с легкостью отбросив клинок Эйнара, словно муху отогнав. Яростно взревев, монстр снова ринулся на воина.

Внезапно над поляной эхом прокатился резкий вибрирующий звук. Эйнар с изумлением увидел, как голову предводителя зверолюдов окутывает черный смерч из перьев и когтей. До сих пор сидевшие на деревьях вороны сбились в когтистую каркающую стаю и с неистовой яростью атаковали чудовище. Зверолюд попятился, прикрывая оставшийся глаз от разъяренных птиц. Эйнар решил, что удивляться особо некогда, и, ухватив обеими руками топор, с воем во рвался в кружащийся птичий рой и вогнал клинок монстру в череп. Когда сталь Эйнара разорвала слепящую завесу черных крыльев, на лице вожака зверолюдов возникло почти человеческое выражение ужаса. Лезвие топора вонзилось в кость, раскалывая лицо зверолюда, как трухлявое бревно. Вороны заклубились над агонизирующей тушей, и Эйнар отвернулся. Зажал кровоточащую рану на плече, чувствуя, как кровь начинает застывать в холодной норскийской ночи.

Он попытался прощупать рану пальцами, чтобы определить, насколько глубок порез, и стиснул зубы от боли. От этого исследования его отвлекла шипящая ругань Урды. Тощие руки оттолкнули его ладонь: карга осматривала рану.

— Берсонлинг, дурак! — выплюнула она. — Надеюсь, это послужит тебе уроком. Испытывать богов — это безумие!

Порывшись в своей сумке, ведьма извлекла из нее дурно пахнущую мазь и смазала ею рану. Пока она возилась с ним, Эйнар отвернулся, скользя взглядом по полю битвы. Кажется, вожак зверолюдов был последним: остальные члены стада бежали или погибли. Воин увидел залитого кровью Оргрима, сидящего на горе искалеченных зверолюдов. Валлак стоял на коленях в снегу и клочком меха чистил клинок. С его языка стекали сложные курганские молитвы.

— Мне бы не поздоровилось, если бы ты не применила свое колдовство, — сквозь зубы, стиснутые от боли, сообщил Эйнар ведьме. — Этот зверолюд оказался достойным противником. Если бы ты не натравила на него птиц…

Урда оторвалась от своего занятия.

— Я не призывала ворон, — сказала она. — У меня не осталось сил после того, как я прибегла к силе Тзинча, чтобы уничтожить врага, который собирался вышибить упрямый мозг из твоего толстого черепа.

Эйнар ощутил, как по спине прошла дрожь. Если ведьма не звала птиц…

— Тогда кто это сделал?

Вопрос воина повис в воздухе. Наконец пришел ответ, и в нем не было скрипучих интонаций ведьмы:

— Их позвала я.

Слова были произнесены низким грудным голосом. Увидев женщину, ради которой они пришли сюда, Эйнар почувствовал, что его сердце забилось чаще. Он нашел ее достаточно привлекательной, даже несмотря на ожоги, полученные ею в костре зверолюдов. Женщина стояла перед ним обнаженная, ее тело белело в свете звезд, ветер трепал светлые платиновые волосы, и Эйнар обнаружил, что позабыл о своей ране в плече. Стройная гибкая фигура обладала той женственностью, что сводит с ума мужчин в долгих морских походах, наполняя их настолько порочными мыслями, что они даже не осмеливаются в них признаться. В этом теле таились сила и соблазн, оно принадлежало не простой крестьянке или фермерше. Восхищаясь очертаниями ее фигуры, изгибами бедер и полнотой груди, Эйнар обратил внимание на бледные следы старых шрамов и заживших ран. Да, эго была не кроткая деревенская девка, которая удовольствуется славой любого воина, согревающего ее постель, а дева-воительница из старых саг, женщина, своими руками добывающая свою славу.

Эйнар всмотрелся в миловидное худощавое лицо женщины и снова поймал себя на том, что его притягивает темный манящий взгляд.

— Выходит, ты ведьма?

Женщина засмеялась и покачала головой.

— Я не провидица, — сказала она, и Эйнару показалось, что в ее тоне прозвучал какой-то намек. — Но я все равно смогла их позвать.

Повернув голову, она посмотрела на смертоносных ворон, все еще пирующих на остывающем теле вожака зверолюдов. Она поджала губы, и Эйнар снова услышал странную трель, эхом разнесшуюся по поляне. Он видел, как язык женщины дрожит между губами. Он был тонким, длинным, с такими же, как и у птиц, зазубринами, и черным, как вороньи перья. Услышав эту трель, стая взлетела с трупа и с карканьем расселась обратно на деревьях.

— Она отмечена богами, — прошептала Урда.

Это Эйнар и сам видел.

Женщина кивнула. Когда она заговорила, ее слова вновь были обращены к Эйнару.

— Я с пеленок умела беседовать с небесными созданиями, — пояснила она. — Я говорю с ними так же легко, как с тобой. Они рассказывают мне, где лучше охотиться и чего остерегаться. Если к ним прислушиваться, они могут многому научить.

— Похоже, сегодня они дали тебе не слишком хороши советы, — заметила Урда. — Если бы Эйнар прислушался к моему мнению, ты уже согревала бы животы зверолюдов.

— Я послушала, что сказал мне сокол, — ответила женщина Урде. Она снова посмотрела на Эйнара и подошла к воину. — Он сказал мне, что на севере появился великий ярл со стальной рукой и что великая слава ждет меня, если я найду его и присягну ему. Я ушла так далеко от земель сарлов в поисках