Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

Губы Валбина растянулись в пиратской ухмылке.

– Хорошо. Давайте выведем его туда, где свет получше.

Повинуясь тычку дубинкой, Пен позволил вывести себя в маленький дворик. Там Валбин вытолкнул его в лучи солнца и заставил повернуться. Оба торговца плотью тихо ахнули, и Пен осознал, что осмотр без лишних глаз предназначался отнюдь не для того, чтобы не смущать товар, а для того, чтобы поднять его цену.

– Пусть снимет тунику, – велел Фалун, и Валбин перевел приказ.

Пен подчинился. Фалун обошел его кругом, издавая приглушенные звуки, как человек, осматривающий лошадь. Обхватил ладонью челюсть, но не стал изучать зубы. А вместо этого спросил на рокнарийском:

– Он ведь не обрезанный? У него такая гладкая кожа!

Благодаря одному из маленьких фокусов Дез бритье для Пена превратилось в простое протирание лица полотенцем. Быть может, не стоило заниматься этим во время недавнего мытья…

Валбин вновь переключился на язык Фалуна и ответил:

– Нет, взгляни на его телосложение.

Евнухи, кастрированные в очень юном возрасте, действительно вырастали другими, хотя один кастрат, в некотором смысле – друг Пена, был покалечен уже взрослым и по облику ничем не отличался от любого другого худого, поджарого убийцы лет сорока. Если не считать того, что у него не росла борода.

Фалун сдернул с Пена штаны, чтобы проверить, едва не лишившись если не жизни, то возможности пользоваться рукой. Пен злобно зашипел, и ратнаттец ухмыльнулся. Отошел и позволил Пену привести себя в порядок, больше не досаждая ему.

– До сих пор он вел себя вполне смирно, – заметил Валбин.

– Может быть. – Блестящие глаза Фалуна, прищурившись, изучали Пена. – А если и нет, это будет не моей проблемой. На скольких языках, ты говоришь, он пишет?

– Адриакский, седонийский, то варварское наречье, на котором говорят за великими горами, откуда он родом, и немного по-рокнарийски.

– Да?

– Я видел, как он шептался с джоконскими девочками. Похоже, они его понимали.

– Надо полагать, квинтарианец.

– Должно быть.

Фалун ухмыльнулся Пену и перешел на торговый адриакский:

– Значит, ты думаешь, что бог-демон ответит на твои молитвы, Морские глазки?

К сожалению, нет. Я думаю, бог-демон использует меня, чтобы ответить на них за Него. Ленивый Ублюдок.

Дез неуместно фыркнула.

Пен заставил себя пожать плечами. Некоторые глубоко религиозные квинтарианцы могли рискнуть стать мучениками, заявив о своей вере перед лицом подобных насмешек. Пен считал, что если бог хочет сделать из него мученика, то пусть справляется самостоятельно.

Хорошо, прошептала Дез, считай так и дальше.

У Марле был сердитый вид, потому что он не понимал, о чем они говорят, но Пен подумал, что и так несложно догадаться.

Они вернулись в главную комнату. Девочки Корва встревоженно подняли глаза. Пен присоединился к ним на скамье.

Развернувшись, Фалун еще раз изучил Пена, поджав губы, затем сказал Валбину на торговом адриакском:

– Я его беру.

И назвал цену в ратнаттских серебряных риолах, которая заставила пирата расплыться в широкой ухмылке, а Марле – нахмуриться.

– Мастер Марле? – произнес Валбин зычным голосом. – Хотите перебить ставку?

Марле недовольно буркнул:

– Курия Орбаса не даст столько за писца, какими бы изящными ни были его руки.

Пен прочистил горло.

– Они могут немного поднять цену, – сказал он. – За нас троих.

– Я это уже посчитал. – Марле окинул взглядом троицу на скамье. – И сколько дадут за этих девчонок без него? Сомневаюсь, что Орбас заплатит выкуп за них. Полагаю, в его курии никогда про них не слышали. Уберите писца – и цена девчонок упадет почти до нуля.

– Не совсем так, – спокойно возразил Фалун. – Девочек всегда можно продать. Но если они вам не нужны, я возьму их из сострадания, чтобы избавить от квинтарианской участи.

Торговцы уставились друг на друга: Марле – сердито, Фалун – насмешливо.

Валбин заскрипел зубами, явно не желая разочаровывать кого-либо из покупателей, потом просиял.

– Тогда компромисс. Почему бы каждому не взять по одной? По цене девочки-рабыни.

Фалун вскинул брови.

– Меня это устроит.

– М-м, – протянул Марле, услышав это слабое утешение. – Не идеально, но сойдет.

Валбин удовлетворенно кивнул.

– Сделано.

Пен вскочил на ноги.

– Нет! Мы должны оставаться вместе! Я обещал…

Тотч приблизился к Пену, грозя дубинкой. Довольный Валбин жестом велел ему отойти.

– Не порть покупку капитана Фалуна. – И пока разъяренный Пен стоял, пытаясь что-то придумать, спросил: – Кому какую?

– Старшую, – хором ответили оба.

Валбин испустил страдальческий вздох и достал из кармана монету. Подозвал портового клерка и велел:

– Подбрось ее.

Портовый клерк, у которого был вид человека, желающего оказаться дома за ужином, молча взял монету, подкинул, поймал и прихлопнул ладонью.

– Выбирайте, – сказал Валбин, показав на Марле.

Немного помедлив, Марле ответил:

– Орел.

Портовый клерк убрал ладонь, открыв решку. Марле поморщился.

– Очень хорошо, любезные господа, – сказал Валбин, забирая монету, пока клерк не положил ее в свой карман. – Рассчитаемся?

Пен стоял, оцепеневший от ярости. Дез встревоженно пробормотала: Ну ладно тебе, не устраивай сцену, которую мы не сможем довести до конца. Мы ведь в любом случае не покинем гавань на той галере, верно?

Если на то будет моя воля, эта галера не покинет гавань.

Удивительно, что демону хаоса приходилось сдерживать Пена. Обычно все было наоборот. Немало битв началось по ошибке, незапланированно, но если он в одиночку объявит чародейскую войну пиратскому порту, лучше продумать это заранее.

– Когда вы их заберете? – спросил портовый клерк Фалуна.

Ратнаттец импульсивно взмахнул рукой.

– Они могут остаться здесь на ночь. Я подожду, чтобы отплыть с полной загрузкой, ради собственной выгоды. Как по-твоему, кто еще пришвартуется на этой неделе, помимо кораблей Валбина?

– Капитан Гарнасвик может что-то прислать. Он отплыл за несколько дней до Валбина.

– М-м. Будем надеяться на попутный ветер в его парусах.

Не будем, подумал Пен и рухнул на скамью между сестрами.

Ленчия встревоженно дернула его.

– Что произошло?

Он не хотел паники и слез, но не осмеливался солгать. Пен опустил голову и понизил голос:

– Сегодня ничего не случится. Мы все останемся здесь на ночь, а может, и на несколько дней. Ратнаттский работорговец думает, что купил нас с тобой. Дартакийский охотник за выкупами думает, что купил Сьюку. Они оба ошибаются. Мы сделаем кое-что другое.

– Что? – спросила Сьюка, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Это секрет, – выдавил он, сглотнув. Очевидно, даже для меня.

Дез милосердно не стала смеяться над ним, но он почувствовал, чего ей этого стоило.

Торговые переговоры завершились. Получив напоследок финансовую консультацию от портового клерка, Фалун ушел, как и Валбин. Марле и его писец согнали людей, за которых рассчитывали получить выкуп,