Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

Что могло бы стать отличной возможностью сбежать, вот только Пен был не один. Поморщившись, он позволил Тотчу, пирату с дубинкой, втолкнуть себя и своих подопечных в сарай, моргая, чтобы приспособиться к тусклому свету. Внутри было жарко и душно, слабо пахло застарелой мочой, кровью и потом.

Пол внутри был земляным. Помещение пустовало, если не считать скамей, сдвинутых к одной из стен. Толстяк сразу проводил раненого товарища к скамье и осторожно усадил. Муж и сын устроили на соседней скамье пожилую женщину. Другую сторону комнаты занимали длинный стол и несколько табуретов, только один из которых был занят. Несмотря на неопрятную одежду, мужчина, который раскладывал на столе перья и бумагу, обладал всеми признаками таможенных клерков, которых доводилось встречать Пенрику: средних лет, перепачканный чернилами, недооцененный и недовольный. Стоявшие по бокам от него вооруженные громилы окинули вновь прибывших опытным взглядом и отступили, расслабленно прислонившись к стене.

– Тотч. – Клерк приветственно махнул пирату, которого Пен счел старшим помощником. – Это весь ваш улов? Фалун в порту. Он будет разочарован.

– Да, я видел его галеру. – Тотч окинул взглядом своих потрепанных пленников. – Эти в основном на выкуп. Мы добыли еще два корабля, они подойдут позже, и на них полно крепких мужчин. С первым мы разделились неделю назад, во время шторма. Второй… должен быть здесь. Скоро.

Пену послышалась неуверенность в его голосе.

– Что ж, начнем. – Клерк, сельский выговор которого отлично сочетался с бородой, жестом велел Пену и его спутницам приблизиться.

Пен подчинился, не дожидаясь тычка дубинкой.

Клерк занес перо над бумагой.

– Имя?

– Пенрик кин Юральд.

Клерк замешкался, и Пен услужливо произнес свое имя по буквам. Он хотел, чтобы его узнали, если весть действительно дойдет до Орбаса.

– Возраст?

– Тридцать два.

Клерк фыркнул.

– Хорошая попытка, но это не поможет, если кто-то захочет тебя купить, Голубоглазый. Сколько тебе лет по правде?

– Тридцать два, – терпеливо повторил Пен. – Многим людям я кажусь моложе. – И пусть так оно и будет.

Клерк покачал головой и записал: «Двадцать два». Пен не стал спорить.

– Семья?

– Как таковой нет. Родители умерли некоторое время назад. В кантонах.

Последняя часть целиком и полностью соответствовала действительности. Разумеется, этот вопрос был нужен для того, чтобы оценить сумму выкупа, которую удастся выманить у родственников, а потому многие пленники лгали. Как и сам Пенрик.

– Ага. – Клерк довольно сморщил губы, получив объяснение странному имени и цвету кожи Пена. – Профессия?

– Писец. Я работаю на курию архисвятого Орбаса, в Вилноке. – В некотором смысле – правда. – Я попрошу курию заплатить выкуп. За меня и моих племянниц. – Он опустил руки на плечи девочек, которые не говорили по-адриакски и встревоженно прижались к нему. Пен надеялся, что это придаст его словам убедительности. – Не разделяйте нас. Выкуп покроет всех троих.

– Это решать не мне. Хотя, думаю, курии Орбаса будет намного дешевле нанять нового клерка.

– Я очень хорошо выполняю свою работу.

– Как бы там ни было. А эти две? – Клерк с вялым подозрением оглядел девочек, которые ничуть не походили на Пена.

– Ленчия и Сьюка Корва. – Услышав свои имена, сестры подняли головы. – Дочери моей покойной сводной сестры. – Они с умершей проституткой были детьми белого бога, а значит, родичами по вере. – Семья очень долго ничего о ней не знала, а потом мы получили вести о ее смерти в Джоконе. Я только что нашел ее девочек. Они не говорят по-адриакски.

– Значит, с Джоконы, да? – Клерк вскинул брови. – Ты говоришь на рокнарийском?

– Немного.

Довольный клерк сделал пометку.

– Еще на каком-нибудь?

– Ну, разумеется, на вельдском. Это родной язык моей матери.

Пен осознавал, что, сам того не желая, поднимает свою цену, но, раскрыв настоящее место своего рождения, ничего не мог с этим поделать. Грамотных переводчиков очень ценили, как рабов, так и свободных, а значит, о прочих его умениях лучше было умолчать.

– Правда? – Наверное, он очень красноречив. – Я бы принял тебя за мальчика для постельных утех из Лоди. Или для постельных утех в Лоди. Но чтобы работать в Орбасе, ты должен говорить и писать на седонийском.

– Ну… да, на нем тоже.

Еще одна пометка.

– Хм. Быть может, тебе и удастся спасти свою задницу.

– Я собираюсь это сделать. – Пен сдержал язвительные слова. Правдивые или нет.

К счастью, прежде чем он успел запутаться еще сильнее, клерк жестом велел ему уходить и вызвал следующих пленников. Пен подвел девочек к свободной скамье и усадил на нее.

– С этого момента зовите меня дядей Пенриком, – прошептал он на рокнарийском. – Я сказал, что ваша мать была моей сводной сестрой и что я только что вас нашел. Не знаю, поможет ли это тому, чтобы нас не разделили, но идей лучше у меня нет.

– Разве пиратам будет до этого дело? – с сомнением спросила Ленчия.

Очевидно, юность не означала невежество.

– Нет, но им будет дело до выкупа.

– О. – Она сжала губы и явно приободрилась.

Сьюка уставилась на Пена, словно он только что исполнил удивительный магический фокус… что было ему вполне по силам, но только, Бастардовы слезы, не здесь.

Мне нравятся эти девочки, радостно сообщила Дез. Давай их оставим.

По крайней мере, доставим в Вилнок. Верно, поиски неуловимого отца лучше всего вести из безопасного дома, никуда не торопясь. И предпочтительнее при помощи писем – у Пена были друзья и коллеги в Лоди, к которым он мог обратиться, – потому что, ступив на берег, он твердо собирался больше никогда не покидать их с Никис аккуратный, маленький домик, даже если его будет тащить воловья упряжка. Он знал, как избавиться от воловьей упряжки…

Но не от архисвятого, заметила Дез. Или герцога.

Или бога, согласно вздохнул Пен. Хотя если торговец Гетаф найдется, его можно убедить возместить курии расходы на детей и тем самым задобрить бухгалтера-ревизора.

Когда клерк разобрался с пожилым семейством, пришла очередь коренастого адриакского купца, который говорил за двоих. Он попросил чистой воды и медицинской помощи для своего друга, но в ответ услышал, что придется подождать следующего пункта назначения, и чем меньше проблем он создаст, тем быстрее их туда отведут. Пен задумался, какие целители могли жить в этом захолустье. Однако пираты и рыбаки часто получали серьезные травмы, и потому, возможно, у местных последователей Ордена Матери была обширная практика.

Затем тощий мужчина принялся требовать особого отношения по причине своего предполагаемого статуса святого Ордена Отца, который вызывал сомнения у Пена и не интересовал клерка. Спор кончился лишь с возвращением капитана, злого и покрытого сажей.