Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

потому, даже если сестер нельзя было назвать круглыми сиротами, они определенно осиротели наполовину, бастарды по ибранским законам, а также по джоконским, если второй брак не был зарегистрирован официально.

И, конечно же, теперь они оказались здесь. Как и он сам. Считалось ли родство теологической угрозой?

– Значит, Джокона, – вздохнул Пен. – Вы квадренцы или квинтарианцы?

Сестры напряглись и встревоженно переглянулись.

– А ты? – после опасливой паузы спросила Ленчия.

– Квинтарианец, – твердо ответил Пен. – В моей стране это обычное дело. – В странах, подумал он. За последние годы он забрался далеко от холодных кантонов.

Узкие плечи девочек расслабились.

– Папа – квинтарианец, – сказала Ленчия. – Мама говорила, что мы можем быть квинтарианцами дома, но должны быть квадренцами снаружи. И потому… я не знаю… отчасти?

Пен ощутил новую вспышку ненависти к фанатичным идиотам, которые заставляли бояться даже детей.

Что ж. Обученный святой-чародей казался щедрым даром сестрам по вере в белого бога, здесь, в этой клетке. Хотя, конечно же, любой приличный взрослый человек позаботился бы о беспомощных…

Боги расчетливы, прошептала Дез, насмешливо цитируя самого Пена. Едва уловимое чувство гордости.

Похоже на то. Пен мрачно подумал, что хотел бы хоть один раз получить ответ на свои молитвы, а не стать им.

И куда дальше? Если бы у его бестелесного демона были глаза помимо собственных глаз Пена, они бы весело прищурились.

В Лоди. Очевидно. Он чувствовал, как новая тяжесть ложится ему на плечи, словно тюк на вьючную лошадь. Как-то.

* * *

Переборка задрожала от ударов и лязга, затем послышался топот. Крики на адриакском и рокнарийском проникали в трюм через решетку; это были приказы и их подтверждение, а не вопли. Корабль качнулся вбок, очевидно, отцепляясь от грузового судна. Хлопающая парусина натянулась, и корабль накренился в ответ.

Дез, что ты можешь понять? Давно пора более полно оценить ситуацию, в которой оказался Пен, и его ресурсы.

Кажется, пираты разделили команду. Видимо, решили забрать грузовое судно целиком в качестве добычи. Полагаю, теперь они отправятся караваном в порт, где обычно продают пленников и товары.

Какой порт – вот в чем заключался главный вопрос. В военное время солдаты отвезли бы захваченных пленников домой, чтобы продать за выкуп или обратить в рабство, в зависимости от положения. Но хотя между государствами, окружавшими это море, почти всегда кипели конфликты, Пен не слышал об открытых военных действиях в этом сезоне. Захватившие их пираты действовали из коммерческих соображений и не были профессионалами.

Смесь языков в команде пиратов могла поведать о многом. Говорившие на адриакском жители Карпагамо боролись с рокнарийцами за гегемонию над длинной цепью горных островов, что тянулась на север и загибалась к востоку, оставляя выход в открытое море перед собственно Архипелагом. На ближайших к материку островах прочно обосновалось Карпагамо, хотя иногда Адрия или Дартака заставляли ее потесниться. Острова на конце изгиба обычно были под властью какого-нибудь рокнарийского князя. Острова, что располагались посередине, являлись спорными территориями, которые переходили из рук в руки или становились нейтральной зоной во времена мира. Очевидно, эта пестрая компания моряков была с одного из таких терзаемых буферных островов, и Пен мог лишь пожелать, чтобы квадренцы и квинтарианцы могли объединяться с более благими целями.

Умелан, шестая по счету хозяйка Дездемоны, была жертвой войны: ее похитили с родного острова во время дартакийского военного рейда и продали на юг, в Лоди. Людей с материка рокнарийцы продавали на север, на Архипелаг. В обоих случаях схема укрощения пленников работала одинаково, лишая их семьи, привычного общества, языка и религии, оставляя растерянными в незнакомом, враждебном месте. У них не было выбора, им приходилось сотрудничать с рабовладельцами, пытаясь тяжким трудом заработать на выкуп, или надеяться, что милосердные хозяева подарят им свободу. Умелан получила такой дар по завещанию пятой хозяйки Дез, куртизанки Миры из Лоди. То, что к свободе прилагался демон, не входило в их планы.

Знания Умелан устарели на сотню лет, и обычно Пен предпочитал не углубляться в ее несчастливые воспоминания и не впускать их в свои сновидения, однако как источник информации она превосходила любой свиток. Поместим ее в столбик плюсов.

(Язвительное фырканье, очевидно, от того из двенадцати слоев Дездемоны, что был Умелан. В ответ Пен мысленно отдал ей честь. В конце концов, она подарила ему свой язык, пусть впоследствии он и отточил владение им благодаря собственным исследованиям.)

В порту буферного острова собирались мелкие торговцы и купцы со всего света, и потому пленников можно было продать как на север, так и на юг. Неизвестно, что было хуже – попасть рабом на галеры или в рудники, но и того и другого следовало всячески избегать. Женщинам-пленницам обычно поручали те же обязанности, что им пришлось бы выполнять дома: они пряли, ткали, работали в саду, убирались, готовили, присматривали за детьми. Рожали детей. Неизвестно, какая судьба ждала этих джоконских девочек, хотя едва ли их держали отдельно и не наносили им увечий исключительно по доброте.

Как бы там ни было, необходимость быстро избавиться от хрупкой добычи, а также разделение команды означало, что островные пираты пойдут прямиком в порт. Пен не надеялся, что еще какая-нибудь стычка изменит положение дел и освободит его.

– Ваш отец – богатый торговец? – спросил он сестер Корва. – Как думаете, он выкупит вас, если ему отправят весточку в Лоди?

При условии, что мастер Гетаф по-прежнему был в Лоди, среди прочего. Но обещание выкупа, превышающего цену, за которую девочек удалось бы продать в рабство, могло стать их главной защитой. Возможно, это было безопаснее, чем связаться с заплутавшим чародеем в бегах.

Сестры изумленно переглянулись, словно такая мысль не приходила им в голову. Хм.

– Я… наверное, не очень богатый, – сказала Ленчия.

– Он привозил нам подарки, – так же неуверенно добавила Сьюка.

И содержал постоянную любовницу, но если у мастера Гетафа не имелось по семье в каждом порту, возможно, эта любовница была единственной. Отложим пока идею выкупа.

Уже пытаешься избавиться от багажа? – прошептала Дез.

Пытаюсь мыслить рационально. Утро выдалось недобрым.

Я могу потопить этот корабль за пять минут.

Я знаю, что ты можешь. Пожалуйста, воздержись, хотя бы пока мы не окажемся на суше. Пен поразмыслил. Возможно, тогда я разрешу тебе это сделать.

В качестве подарка? Дез явно развеселила такая возможность устроить хаос.

Ты не моя любовница. К счастью. Пусть Дез и неизменно присутствовала на его брачном ложе, а также на любом другом. Хвала богам за терпеливую, мудрую Никис. Пен пытался не думать о ней, потому что