Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

Не было смысла держать их в таком же неведении, в каком до недавнего времени пребывал сам Пен. Он повторил свой маленький урок по местной географии, обводя горизонт рукой. Сестер особенно заинтересовал путь в Лоди. Ленчия мрачно посмотрела на восток, в сторону далекой Джоконы, но взгляд ей преграждали холмы.

Девочка вновь повторила свои опасения, что бледная кожа Пена обгорит на солнце, и он позволил ей величественно отвести его обратно в дом. Там он припомнил способ отвлечь сестер от тревог при помощи бесполезных старых счетов. Собрав бумаги, он отвел девочек на кухню, где под насмешливым взглядом поварихи показал, как изготовить приличные чернила из сажи, воды, яичного желтка и капли меда, а из заостренных веток для растопки – палочки для письма. На этом повариха выгнала их из кухни вместе со всей грязью, и Пен заново расположился за столом в большой комнате.

Он начал со списка полезных слов на адриакском и седонийском, и вскоре сестры, склонив головы и мило кусая губы, уже писали их, используя два алфавита. Они схватывали новый язык с завидной скоростью, свойственной юности. Сьюка отвлеклась, чтобы нарисовать зверинец из вполне узнаваемых лошади, кролика, собаки и кошки, и Пен показал ей слова для них. Наконец он научил девочек короткой вечерней молитве Матери и Дочери, адриакская и седонийская версии которых не отличались. Это стало отличным поводом отправить сестер наверх, чтобы отдохнуть от дневной жары, как было привычно для детей и взрослых в этих летних странах.

Пен решил, что, когда наступит ночь, сам будет рад тому, что вздремнул днем.

* * *

Остаток дня прошел спокойно. Пленникам принесли обед, после чего позволили бродить по зданию, конечно же, не покидая его. Притворившись, будто проверяет повязки, Пенрик смог влить еще одну дозу восходящей магии от инфекции в страдавшего от лихорадки Алоро, после чего торговцу загадочным образом полегчало.

– Мне говорили, что у меня легкая рука, – отмахнулся Пен.

В отличие от всех прочих, вечером сестры Корва уснули крепким детским сном. Пену удалось разбудить Ленчию в непроглядной тьме, встряхнув ее за плечо и прошептав:

– Иди за мной.

Сьюку ему пришлось вынести в коридор, тихо прикрыв за ними дверь.

– Что? – сонно пробормотала Сьюка, когда Пен поставил ее на ноги.

– Вот, держи свои сандалии и веди себя очень тихо. Мы уходим.

– Я не вижу даже, куда ступаю, – пожаловалась Ленчия. – Как ты что-то различаешь?

Коридор действительно был непроницаемо черным – но не для Пена.

– У меня очень хорошее ночное зрение. Дело в, э-э, голубых глазах.

– О.

– Просто возьмите меня за руки.

Зевая, они с сонной покорностью последовали за ним к лестнице. Пен не был уверен, как следует поступить. Оставить девочек здесь, в относительной безопасности, означало, что придется рисковать, возвращаясь за ними, если все пройдет быстро и успешно, не говоря уже о том, что придется дважды незаметно выбираться из здания. Взять их с собой означало подвергнуть девочек неведомым опасностям, подстерегавшим Пена на пути. Оба варианта выглядели плохо.

Он босиком спустился по лестнице и остановился. Следовавшие за ним сестры врезались в него.

Внизу обнаружился не один стражник, сидевший на табурете снаружи перед запертой дверью, а два, причем они расположились, скрестив ноги, на полу внутри здания. При свете свечи стражники коротали время, играя в кости на оливковые косточки, маленькие кучки которых лежали перед каждым из них. Оба с ленивым интересом посмотрели на Пена и девочек.

– Почему не спим? – спросил старший.

– Повариха сказала, что оставит перекус для моих племянниц, – выпалил Пен первое правдоподобное объяснение, что пришло ему в голову. В качестве подтверждения он приподнял руки, в каждую из которых вцепилось по сестре. – По ночам они всегда хотят есть.

– Ха! – откликнулся младший стражник. – Нам она никогда ничего не оставляет! Как тебе удалось ее охмурить?

Старший фыркнул.

– Взгляни на него! Ты еще спрашиваешь? Женщины!

Пен направился к кухне. К его отчаянию, стражники поднялись и последовали за ними.

Кладовка была заперта, но открылась, повинуясь руке Пена. Старший стражник поставил свечу на исцарапанный кухонный стол и отправился проверять заднюю дверь. К его явному удовлетворению, та была крепко заперта на засов. Вернувшись, он плюхнулся на табурет, дружелюбным жестом велев девочкам сесть на скамью, где к ним присоединился младший стражник.

Порывшись в кладовке, Пен принес мешочек фиг, горшок с оливками и половину маленького круга сыра, завернутую в тряпку. Стражники присоединились к импровизированной трапезе, передавая пищу по кругу. Младший достал из-за пояса острый нож и нарезал сыр, вручив первые куски девочкам. Сестры таращились на Пена широко распахнутыми глазами.

– О, глядите, здесь вино, – с наигранным удивлением сказал Пен. Поднял кувшин и поставил перед стражниками. Быть может, они напьются и вырубятся?

Младший отмахнулся.

– Мы не пьем на дежурстве.

Старший согласно кивнул, хотя на его лице читалось сожаление. Возможно, с примесью недовольства из-за правильности напарника. Однако на пищу запрет, похоже, не распространялся. Оба стражника откладывали в сторону оливковые косточки.

Потом стражники решили поболтать, задавая Пену и девочкам наводящие вопросы об их путешествиях и жизни за пределами этого острова. Пен отвлек внимание от непосредственного положения дел, повторив детские истории о заснеженных горах, которые заворожили повариху и увлекли девочек Корва. Ленчия изложила сокращенную версию их собственных злоключений, не забыв упомянуть Пена как чудесным образом обретенного сводного брата матери. Пен сомневался, что стражники ей поверили.

Очевидно, разговоры с пленниками во время ночной вахты были для этих островитян интереснее игры на оливковые косточки. Они явно занимались этим и прежде, потому что в ответ поделились удивительными историями других пленников. Старший стражник весьма ловко вставил в свой рассказ несколько описаний прежних неудачных побегов, которые пресекали самыми разными, зачастую жестокими способами.

Пен многое узнал о жизни ночной стражи в Ланти, но ценная темнота снаружи ускользала. Он подозревал, что стражники будут с радостью болтать до рассвета и прибытия кухонной команды, а также всех прочих опасностей, что принесет с собой новый день. Если завтра капитан Фалун решит, что захваченные моряки заполнят его трюм и можно отплывать, Пену вовсе не хотелось сражаться с новыми трудными проблемами.

Быть может, ему следовало придумать способ спуститься с крыши, несмотря на высоту.

Действительно, сказала Дез, разделявшая его растущую тревогу от этой социальной задержки. Эти девочки молоды и легки, они бы просто отскочили…

Пен понял, что скучает по своему далекому другу-евнуху Суракосу и той дюжине незаметных ядов и лекарств, которые он, без