"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Веретенников попытался было прорваться сквозь эту живую преграду, но девицы, ведя свою непонятную игру, всякий раз преграждали ему путь, добавляя этим недовольства. В какой-то момент Андрей озлился настолько, что, вопреки законам бала, прекратил натужно улыбаться, нахмурился и с каждой минутой раздражался всё сильней.

Наконец, одна из девушек то ли оказалась сообразительней других, то ли просто пожалела недотёпу. Она с улыбкой продемонстрировала ему прикреплённую к запястью бальную книжку, и это стало той самой последней каплей, переполнившей чашу терпения. Веретенников, наконец, сообразил: весь этот хоровод был устроен ради того, чтобы выцыганить у него приглашение на танец.

Это разом вызывало и стыд за своё невежество, и обиду на этих расфуфыренных родовитых куриц. Да и улыбка девушки, сочувственно-снисходительная, выглядела форменным издевательством. Веретенников решил: с него хватит.

Устраивать скандал он не хотел: не тот повод, не тот предмет. Но метания свои прекратил и, замерев неподвижно, внимательно обвел холодным взглядом всех заигравшихся девиц, тщательно их запоминая, чтобы позже случайно не пригласить. Те, почуяв, наконец, что игра пошла как-то не так, прекратили своё броуновское движение.

— Позвольте пройти, сударыни! — громко и предельно сухо потребовал Андрей.

Девицы посторонились. В глазах у них мелькнуло не то сожаление, не то раскаянье, но теперь это значения не имело. Инженер прошагал мимо притихших прелестниц, не глядя по сторонам, не обращая внимания ни на них, ни на мамаш, сидевших теперь с осуждающим видом, и тут же наткнулся на проходящую мимо стайку девушек.

Одна из них оказалась совсем рядом, буквально в полуметре. Не очень красивая и, судя по платью, не слишком богатая. Девушка подняла голову и встретилась с Андреем взглядом. Не сказать, чтобы он, как это пишут в дамских романах, что-то прочитал в глубине серых, обрамлённых необычайно длинными ресницами, глаз, Но подспудное желание досадить всем заигравшимся девицам скопом, проявилось ярко и недвусмысленно. В это же самое время донёсся из бальной залы голос распорядителя:

— Кадриль!

Веретенников, изначально ничего такого не предполагавший, приветливо улыбнулся девушке и, совершив положенный ритуалом поклон, произнёс:

— Сударыня, позвольте пригласить вас на танец.

Его избранница, по-видимому, не ожидавшая от нынешнего вечера подобных сюрпризов, потупилась, зарумянилась, исполнила лёгкий реверанс и протянула инженеру руку:

— С удовольствием!

Остаток вечера Андрей провел в бесшабашном веселье, напропалую приглашая одну за другой девушек, не слишком при этом выбирая и тщательно избегая тех, кто устроил ему представление. Определённо, изо всех кавалеров он пользовался нынче наибольшим успехом, но главное испытание было ещё впереди.

Бал завершался. Программа его практически исчерпалась. Да и гости в большинстве своём притомились. Распорядитель в последний раз вышел в центр зала и объявил:

— Белый танец! Дамы приглашают кавалеров!

Веретенников еще не перевёл дух после бурной мазурки, да и не ожидал подобного сюрприза, иначе непременно сбежал бы куда-нибудь подальше. Но теперь бежать было уже поздно. Девичий круг всколыхнулся и пусть не все, но многие из них устремились к инженеру. Ему стало не то, чтобы страшно, но как-то не по себе. Он видел, как целенаправленно пробивается Верочка Соловьёва, как, отталкивая друг друга, почти бегут двое из тех, что осаждали его у фуршетных столов. Но прежде, чем кто-либо смог добраться до своей цели, откуда-то сбоку появилась та самая дурнушка с которой он танцевал кадриль. Она присела перед ним в реверансе и с победной улыбкой произнесла:

— Сударь, позвольте пригласить вас на танец!

* * *

Бал окончился, гости разъехались, дворец затих. Слуги убирали залы и расставляли по местам мебель. Варвара, до конца исполнив обязанности хозяйки, медленно поднималась к себе. Вечер выдался нервным и насыщенным. Ей хотелось скинуть туфли, стянуть платье, принять душ и растянуться, в конце концов, на кровати. А перед сном ещё раз как следует обдумать всё, связанное с Алексом.

— Устала? — Раздался рядом сочувствующий голос отца. — Ничего, скоро сможешь отдохнуть. А сейчас пойдем в кабинет, покажу тебе кое-что.

На рабочем столе князя лежал большой пакет из обёрточной бумаги, перевязанный шпагатом и скреплённый по углам сургучными печатями. Шпагат был уже разрезан, печати сломаны.

— Вот, почитай, — отец, проходя к своему креслу, кивнул на пакет. — Сегодня доставлено из Германии. Там всё о твоём графе.

Глава 10

Бумаги в пакете неизвестный добытчик уложил в строгом хронологическом порядке. Но, по странному стечению обстоятельств, прегрешения графа Езерского так же шли по нарастающей. Сперва — наушничество, потом — подстрекательство, дальше — мелкие пакости. Недоказанные подозрения в кражах и вымогательстве. И ни одной драки.

Варвара оторвалась от чтения, взглянула на отца: это всё на серьёзный компромат не тянуло. Так, школьные проделки, детские шалости. Князь кивнул на бумаги: мол, продолжай.

Дальше была жизнь не по средствам, склонность к мотовству, азартным играм, участие в автогонках. Ничего такого, что можно было бы поставить в вину молодому человеку. И только в самом конце обучения произошла почти криминальная история.

В Лейпцигском университете небогатая девушка покончила с собой. Оставила предсмертную записку: мол, граф Езерский её соблазнил, обесчестил и бросил. Полиция тщательно изучила все обстоятельства смерти девушки, но кроме записки никаких следов причастности графа к трагедии не обнаружила. Тем не менее, Езерский вскоре после защиты дипломной работы приобрёл гоночный мобиль, потратив на него почти все остававшиеся от наследства деньги, и спешно покинул Германию.

— И что?

Варвара вновь подняла глаза на отца.

— Это ничего не значит. Даже дотошная немецкая полиция ничего не нашла.

Князь потянулся через стол, пододвинул к себе пакет с бумагами и вынул фотографическую карточку, лежавшую в самом низу, под пачкой документов.

— Вот, погляди, — он ловко бросил фотографию дочери.

Та некоторое время разглядывала снимок и вновь с недоумением уставилась на князя. Спросила:

— А здесь что такого?

Тенишев поднялся со своего места и пересел поближе к Варе. Передвинул фотографию так, чтобы она хорошо была видна обоим.

— Есть одна деталь, которую ты не разглядела, — принялся он пояснять. — Вернее, ты и не могла её разглядеть. Это фото было сделано совсем по другому поводу, и твой Алекс попал на него случайно. Но вот этот солидный господин, с которым беседует его сиятельство, сотрудник германской военной разведки. Обрати внимание на дату, указанную фотографом. Снимок сделан через неделю после самоубийства девушки. И уже на следующий день полиция решила, что улик против