"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Ты хочешь сказать, что он агент немецкой разведки? — возмутилась Варвара. — Глупости!

— Как знать, как знать, — покачал головой князь. — Но доверия у меня этот человек не вызывает. И даже если считать всё это совпадениями, клеветой и несущественными фактами, то у меня есть серьёзные причины считать, что он — профессиональный охотник за наследством. Его цель — разгульная безбедная жизнь на деньги жены. Впрочем, это ты можешь проверить и сама.

— Как?

— Очень просто. Скажи своему избраннику в разговоре — так, невзначай, что я недоволен вашими отношениями — а это, кстати, совершенная правда — и в случае вашего брака намерен переписать завещание, оставив тебе самый мизер, а то и вовсе лишить денег. По его словам и поведению сразу будет понятно, нужна ли ему ты сама или твои деньги.

— А если ты всё-таки ошибаешься?

— Тогда принесешь ему все возможные извинения. И если он питает к тебе нежные чувства, то непременно поймёт и простит. И тогда можешь выходить замуж хоть завтра. Но лучше, всё-таки, подождать до февраля, чтобы попасть между православными постами.

— Точно? — недоверчиво переспросила Варя. — Обещаешь?

— Обещаю, — усмехнулся князь. — Разве был хоть один случай, когда я тебя обманул?

— Не было.

— Только и ты пообещай, что проверку проведёшь честно и о результатах расскажешь подробно.

— Это ещё зачем? — нахмурилась девушка.

— Чтобы понимать, чего ожидать в дальнейшем. Главное, глупостей не наделайте.

— Это ещё каких?

— К примеру, побега, тайного венчания и подпольных родов. В этом случае — я сразу говорю — тебя с ребёнком назад приму, а графа лично буду гнать на пинках до самых ворот. Мне в зятьях не нужен ни подлец, ни идиот.

Варвара с вызовом взглянула на отца. Тот, в свою очередь, глядел на неё прямо, жестко, неуступчиво. Говорить больше было не о чем. Княжна развернулась и отправилась к себе.

* * *

Андрей припарковал свою «Молнию» у ворот гостиницы. Взглянул на Варвару. Она сидела справа, съёжившись, обхватив себя руками. И глядела, казалось, куда-то внутрь себя.

— Давай письмо, — протянул он руку. — Ни к чему оттягивать неизбежное. Чем быстрее ты разрешишь мучающий тебя вопрос, неважно, в какую сторону, тем скорее наступит облегчение.

Девушка подняла голову и взглянула на инженера так, словно бы видела впервые в жизни. Несколько секунд потребовалось ей, чтобы от мыслей, не слишком радужных, вернуться в реальность. Она вздрогнула, наконец-то очнувшись, увидела Андрея, сообразила, чего он от неё ждёт и заторопилась.

Выдернула из сумочки письмо, едва не разорвав конверт, вложила в ладонь Веретенникова. Потянулась было губами — поцеловать в напутствие, как делала, бывало, матушка, но вовремя остановилась. Дёрнула рукой — перекрестить, и тоже едва удержала движение. Андрей едва заметно улыбнулся, на секунду ободряюще прикрыл глаза. «Прямо, как отец», — отметила княжна.

Хлопнула дверца мобиля. Варвара, оставшись одна, ссутулилась и вновь погрузилась в свои мысли. Накануне, после этих бумаг, после разговора с отцом, она долго не могла заснуть и всё пыталась представить графа, делающего все те мерзости, что были перечислены в документах. У неё ничего не получилось: не мог Алекс ни подличать, ни, тем более, доводить до самоубийства несчастную девушку. Что же до шпионажа — это казалось вообще фантастикой. И, главное, ни к одному обвинению не нашлось полноценных доказательств, лишь косвенные улики. Варе подумалось: а, может, это отец решил таким образом её проверить?

Ответа на этот вопрос, как и на все прочие, не было. Девушка тяжело вздохнула и принялась гонять мысли по кругу в ожидании единственного человека, который мог разорвать этот круг единым своим словом.

* * *

Гостиница выглядела вполне пристойно. Андрей подошел к стойке регистрации.

— Добрый день, господин Веретенников, — с неглубоким, но отчётливым поклоном поприветствовал его портье, невысокий лысоватый кругленький человечек в служебной униформе…

— Вы меня знаете? — удивился инженер.

— Вас знает весь Тамбов, — улыбнулся толстячок. — О том, как вы сперва вместе с князем спасли дирижабль, а после спасли самого князя, не слышал только глухой.

И тут же перешел к делу:

— Желаете снять номер? На сутки? На неделю?

— Нет, — развеял надежды портье Веретенников. — мне нужен грав Езерский. Он сейчас у себя?

На лицо портье набежала тень.

— У себя. Никого не принимает, на звонки не отвечает, горничных для уборки не впускает.

— Надеюсь, у меня найдётся способ вытащить его из норы, — улыбнулся Андрей. — В каком номере остановился господин граф?

— В восьмом, второй этаж направо. Вас проводить?

— Спасибо, я справлюсь, — вновь улыбнулся Андрей и направился к ведущей наверх лестнице.

У дверей восьмого номера инженер остановился и прислушался. В номере было тихо. Он постучал, никто не ответил. Андрей постучал ещё: сильней, дольше, настойчивей. Из номера, наконец, донёсся грубый окрик:

— Кто там припёрся?

Выяснять вопрос о вежливости сейчас явно не стоило.

— Андрей Егорович Веретенников, — откликнулся гость.

И, предупреждая очевидный вопрос и желая избежать очередной грубости, добавил:

— У меня письмо для вас от Варвары Владимировны.

Наступила пауза, словно бы Езерский решал: поверить или нет. Наконец, за дверью прошаркали шаги, щелкнула отпираемая задвижка. Дверь приоткрылась, в щели показался покрасневший глаз с набрякшим веком.

— Надо же, действительно Веретенников! — буркнул Езерский, открывая дверь и впуская инженера.

В номере был натуральный свинарник. Вещи валялись где попало вперемешку с пустыми бутылками, в тарелках на столе засохли остатки еды. Все это приправлял сильнейший запах перегара. Да и граф выглядел плачевно: опухшее лицо, давно не меняное бельё, неряшливое одеяние, небритые щёки, всклокоченные волосы — натуральный пациент бедлама. Андрей не выдержал — поморщился.

— Что, не нравится? — тут же вскинулся Езерский.

Он хотел сказать что-то ещё, но Веретенников его перебил:

— Такое не может нравиться. Вы кичитесь своим благородным происхождением и графским титулом, но благородства в вас нет ни на йоту. Я и без того был о вас невысокого мнения. Это же всё, — он обвел взглядом комнату, — опускает вас на уровень обычного забулдыги.

Езерский буквально задохнулся от возмущения, но Андрей, не обращая на это внимания, продолжал:

— Как жаль, что Варвара Владимировна не видит ничего этого. Может, подобная картина, отвратила бы её, наконец, от вас.