Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Напитал нож молнией и сконцентрировал ее на самом кончике лезвия, после чего принялся методично колупать стену под странный взгляд князя. Анна к моим выходкам уже привыкла, поэтому просто стояла рядом с непринужденным видом. Точно, Анна.

— Ты можешь своим Даром влиять на этот камень, — остановившись, спросил я.

— Пробовала уже, — сказала девушка. — Не вышло. Это необычный камень, так что крайне удивителен тот факт, что ты вообще смог повредить его.

— Печально, — сказал я и вновь принялся долбить каменную поверхность стены.

На то, чтобы добраться до того места, откуда я чувствовал возмущение энергии, ушло порядком времени. Около часа я бил по стене, расходуя свою энергию. Князь Донской даже пытался уговорить меня оставить это бесполезное дело, но я ему даже не ответил, так как был занят этим самым «бесполезным делом».

Наконец, после очередного отколотого кусочка показалась полость, за которой нашелся причудливого вида корень. Изрядно постаравшись, я смог вытащить его, никак не повредив при этом.

— Надо же, Александр Петрович, а вы не перестаете меня удивлять, — заговорил князь Донской, рассматривая растение в моих руках. — Вы у нас еще, оказывается, сенсор.

— Ты знаешь, что это за корень, Саша? — спросила Анна.

— Понятия не имею.

— Я тоже вижу такой впервые, — заявил князь. — А опыта у меня хватает, как вы понимаете.

«Опыта у него хватает, видите ли, — проворчала Кей в моей голове. — Саша, давай его сюда. Это Каменный Корень. Пойдет в дело во время ритуала наречения именем. Уже не так много ингредиентов осталось, так что вскоре в твоей голове станет на одну шизу больше.»

Не зря потратил столько времени и сил, получается. Мне уже не терпится пообщаться со своим духовным оружием, но пока ещё необходимо обождать.

Мы двинулись в дальнейший путь. По словам князя, этот Рифт претерпел значительные изменения за то время, пока он был в своем убежище. Раньше аномальное пространство было гораздо меньших размеров. Настолько, что его можно было обойти вдоль и поперек за час с небольшим. Также он не был заселен Полуночными Бабочками. А выхода в тот мир, из которого зашел в аномальное подпространство сам князь, также нами не обнаружилось. Как говорил Донской, он должен был быть совсем близко от того места, где мы его нашли.

Я призадумался. Если за каких-то пять лет Рифт настолько изменился, став гораздо опаснее, то что же происходит с теми, которые человечеству еще не удалось обнаружить. Например, в глубинах океанов и морей. В какой-то момент времени оттуда может выползти такое, что хватит всем и сразу. И может человечеству удалось бы отстоять свои земли, если бы не одно «но». Люди никогда не объединятся без какой-либо выгоды для себя. Так что, скорее всего, отдаленные страны будут наблюдать за тем, как мир рушится, и начнут действовать только тогда, когда это самое разрушение коснётся их самих непосредственно.

Откинул эти мысли в сторону, так как на данный момент времени повлиять на эту ситуацию я не могу никак. К тому же виднеется очередная сфера-якорь, которая по своему внешнем виду выглядит, как последняя.

По-быстрому разобравшись с охранником сферы и дождавшись, пока Кей не доложит о том, что в округе нет других тварей, разрушил сферу одним ударом. Закинув якорь в пространственное хранилище, прислушался к окружающей среде, помня о желании оставшихся тварей уничтожить тех, кто возжелал закрыть злосчастный Рифт. Таких оказалось не то, чтобы мало. Но все они были уже знакомыми нам Бабочками, так что моя Дуга по-быстрому порешала с ними все вопросы.

Мы неспеша двинулись в обратный путь. Уже на самом выходе из Рифта князь остановился возле разлома и обернулся в сторону лабиринта. Мы не стали его тревожить и позволили предаться воспоминаниям.

Наконец, Донской обернулся и, коротко поблагодарив, первым вошёл в разлом, ведущий в наш мир. Мы с Анной, быстро переглянувшись, последовали за ним. Князь обнаружился неподалеку от входа, стоя неподвижно. Он наслаждался воздухом осеннего леса, размеренно делая глубокие вздохи.

— Честно сказать, — вдруг заговорил он, — не думал, что когда-нибудь смогу вернуться в родной мир, — мужчина обернулся. — Спасибо вам. Я перед вами в неоплатном долгу.

— Разберемся, — буркнул я и осмотрелся. — Солнце еще высоко. Возможно, мы сможем добраться до Рифта, являющегося нашей целью.

— То есть вы вместо того, чтобы обойти этот несчастный разлом по верху, — он указал рукой на ту часть оврага, которая была над нами, — решили попутно закрыть его. Вдвоем?

— Не мы так решили, а Саша, — пожала плечами Анна, кинув на меня странный взгляд. — Как он скажет, так и будет. Так что, пока вы находитесь вместе с нами, Ваше Сиятельство, привыкайте.

— Меня такой расклад дел полностью устраивает. Мне нужно время на адаптацию, — не стал спорить Донской. — Только скажите, вы являетесь Вольными Рифтерами?

— Нет, мы Стражи из Минского пункта, — отрицательно качнул головой я.

— О! Должно быть, вы офицеры, к тому же форма одежды у вас весьма необычная, — князь внезапно стал более разговорчив. — Такую теперь все Стражи носят?

— Нет, мы рядовые, Ваше Сиятельство, — ответила за меня Анна. — И форма у нас особенная, своя. С момента вашего ухода одежда военных не претерпела значительных изменений.

— Так сколько же вы служите? — удивился князь.

— Десять дней, — буркнул я. — Разговоры оставим на потом. В дорогу.

* * *

Подземелье императорского дворца

Михаил Романов

Цесаревич отдыхал в своем кабинете после трудного рабочего дня, который был для него не первым и не последним. Парень размеренно попивал виски, который был любимым напитком его отца.

«Видимо, любовь к этому чудесному напитку я унаследовал от него вместе со своим Даром», — усмехнулся своим мыслям Михаил.

Парень хотел было вновь наполнить свой бокал, однако в этот момент в дверь его кабинета постучали. Понимая, что никто по пустякам тревожить бы его не стал, парень быстро спрятал алкоголь в шкаф, после чего вновь занял свое кресло и позволил войти побеспокоившему его человеку.

— Ваше Императорское Высочество, прошу меня простить за столь поздний визит, — начала девушка в черной форме без опознавательных знаков. — Вы сами потребовали оповестить вас лично, когда нам удастся снять кокон с плененного в Минске Магистра.

— Удалось? — спросил цесаревич.