Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

Перед лицом того, чьей головы требует Отец, он сам готов склонить свою. Это был полный позор и провал.

— Меня зовут Ольга Романова. А тебя Илларион, значит?

Она медленно, но верно наступала. Чего хочет эта волчица? Наставники когда-нибудь рассказывали о способности чёрных волков превращать противника в горстку праха одним касанием? Для этого она сейчас протягивает ему руку, скалясь? Это ведь явно не простая улыбка.

Ольга заметно расстроилась такой реакции, но не опустила руку. Продолжала с жалостью смотреть на парня, терпеливо ожидая, когда тот успокоится. Но Иллариону было плевать, что она там о нём подумала. Если сбежит сейчас — поймают. Зайдёт в дом — может наткнуться на целую толпу чёрных волков. Кто знает, как сильно они расплодились за четыре века? Они наверняка уже давно узнали, что на их территории пепельный, и уничтожат его сразу же, как он переступит порог. Поэтому в их саду так безлюдно?

— Ну, мы пойдём пока товары занесём, — неловко почесал затылок купец, поглядывая то на Ольгу, то на готового забиться в угол подростка. Во дела. Что ж такое с ним старая хозяйка делала?..

Когда мужчина скрылся за идеально ровно подстриженной зеленью, Ольга, тяжело вздохнув, отступила и сцепила руки за спиной. Илларион не спешил расслабляться и был готов защищаться любым способом, когда Ольга вновь улыбнулась и обратилась к нему тихим ласковым голосом:

— Послушай, у нас тут рабочих рук не хватает, ты не против поработать в моём имении? Здесь много просторных свободных комнат, а слуг своих я в дорогие одежды наряжаю. Гости увидят — подумают, ты мой родственник. Я, как только тебя заметила, удивилась, почему ты в такие лохмотья одет. Черты у тебя аристократичные, шаг поставленный, осанка благородная. Ты ведь на самом деле не из крестьянской семьи, м?

Ольга наклонилась вперёд, будто сплетничала с подружкой, и заговорщицки захлопала глазками, в попытках задобрить Иллариона. Но в его понимании она таким образом пыталась выведать, откуда он пришёл, и дождаться, когда в его словах проскочат несостыковки. Нужен ли чёрной волчице подробный рассказ, прежде чем уничтожить пепельного? Энергии её биополя хватило бы, чтобы стереть Иллариона в порошок ещё десять минут назад.

Это всё странно. Илларион знал, что чёрные волки очень сильны, но и подумать не мог, что настолько. Зачем они сбежали из Муспельхейма, обладая такой мощью? Обелиски, подобные Ольге, вполне могли дать активный отпор Модесту, и если не победить, хотя бы изрядно вымотать его. Или король куда сильнее, чем о нём рассказывают?

Ольга с интересом склонила голову набок. Теперь парень стал больше задумчивым, чем напуганным. О чём он, интересно, рассуждает у себя в голове? Слова девушки заставили его вспомнить что-то важное? Она шумно вздохнула:

— Прости, ты, наверное, итак замучился. Просто проходи, чувствуй себя как дома! — Она отошла в сторону и указала руками на двери особняка. — Кухарка приготовит всё, чего ты только не пожелаешь! У Любочки любая еда — просто объедение!

Вот оно! Она уже заманивает его в своё логово! Илларион, не раздумывая, развернулся и уже почти сорвался с места, как чьи-то сильные руки подхватили его за шиворот и подняли над землёй, будто парень весил не больше пушинки. Никогда бы не подумал, что окажется в столь унизительном положении.

Он готов был призвать багровый огонь и сжечь всё имение разом, но ноги быстро ощутили землю, и он теперь снова стоял лицом к Ольге. Девушка выглядела не менее напуганной, чем Илларион. Он и не был напуган, лишь выглядел так со стороны. На самом деле это ей повезло, что он всё ещё не применил новую разрушительную силу. И был бы рад применить её на купце, который просто взял и схватил парня за шиворот. Ещё и, посмеиваясь, со всей силы одобряюще похлопал по плечу, заставив Иллариона несколько раз содрогнуться:

— Чего ты шуганный такой? Его знатная особа сама в гости зовёт, а он убегать вздумал. Говорил же тебе, добрая она, добрая! Ну, проходи, чего встал?

Другие двое купцов, проходя мимо, с такой же силой похлопали Иллариона по второму плечу. Ему оставалось лишь раздражённо фыркать в ответ на каждый толчок и последовать за ними. Что мешает ему сжечь дом изнутри? Ольга победно захлопала в ладоши и вприпрыжку убежала звать кухарку в столовую.

Он ожидал увидеть обилие золота и других драгоценностей, но самым дорогим в доме, наверное, были несколько больших картин на стенах. Одна из них висела прямо напротив входа, и Илларион невольно засмотрелся, на время забыв о том, что ступил на территорию чёрных волков. Пускай это был не пейзаж, а групповой портрет, к тому же семейный, изображающий одних только черноволосых и желтоглазых людей, Илларион не мог оторвать глаз от изящных мазков и переходов светотени. Эта картина куда живописней миниатюры в его котомке, длиной почти с человеческий рост она была столь реалистична, что любой наблюдатель на миг подумал бы, что на него с высоты стены взирают реальные жители особняка. Каждая складка одежды, каждый волосок был тщательно прорисован, художник не поленился детально передать узорчатую цветочную вазу со стопкой книг на заднем плане! Люди на холсте выглядели ещё более живыми, чем в реальной жизни.

Ольга оглянулась перед тем, как повернуть за угол, и невольно остановилась, заметив застывшего Иллариона. Этот мальчик был очень странным. Минуту назад он почти убежал, испугавшись чего-то в поведении Ольги, а теперь неподвижно и заворожённо всматривался в каждый уголок холста. Она ещё никогда не видела, чтобы люди с такими горящими глазами смотрели на искусство, и сама невольно замерла. Ольга, проходя возле этой картины, спешила поскорее пройти мимо, краем глаза даже не цепляясь за портрет, чтобы в очередной раз не вспоминать того, чего не хотелось. Но этого ребёнка словно и не интересовала история людей, изображённых там. Он искренне любовался каждым мазком, бережно сделанным когда-то художником. Он был таким наивным…

Илларион очнулся, когда подошедший к гостям слуга поприветствовал и пригласил их в обеденный зал. Прежде чем отправиться вслед за остальными, парень ещё раз глянул на картину, стараясь запечатлеть в памяти все детали, и только потом нагнал купцов. После увиденного шедевра у Иллариона не осталось никакого желания рассматривать интерьер, он лишь для себя отметил, что здесь куда светлее, чем в замке. Даже слишком светло. А большие окна в сравнении с узкими в крепости неприятно давили. Если каждый зажиточный обелиск в Муспельхейме жил также, Илларион ещё раз поблагодарит судьбу, что удостоила