Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

А личность тех двоих, что медленно следовали за парнем, — и не захочет. Оба они были в чёрных плащах, капюшоны которых полностью закрывали лица. За ними шлейфом тянулись огромные тени, то и дело вспыхивающие зловещими белыми искрами. Кто это? Перед ними здесь проходили бегущие на Землю обелиски. Эти пугающие существа ведь не на Земле сейчас?!

Пространство вновь исказилось, а свет туманностей почти исчез. Света едва могла разглядеть и пару звёзд, ещё и в ушах зашумело. Тишина здесь была действительно оглушающей. Переход всё сильнее мрачнел из-за приближения к Первому Измерению? Значит ли это, что тот мир обречён на погибель? А может, весь этот космос — её бредовый сон, который она видит, пока перемещается между мирами?

Размышления прервала яркая золотая вспышка за спиной Светы. Она тут же обернулась и громко воскликнула бы от удивления, если бы в этом пространстве были хоть какие-то звуки, кроме звона, больно шумящего в ушах и пробирающегося до самого мозга. Но от удивления она перестала обращать на эту боль внимание. Обрамлённая ярким золотым ореолом, подобно солнцу освещая тёмное пространство вокруг, к ней приближалась женщина с растрёпанными чёрными волосами и решительными янтарными глазами. Она не помнила её лица, но подсознательно признала сразу.

Это Линда Козырева направляется в Первое Измерение сразу после того, как отдала маленькую Свету Татьяне и Вениамину!

Света машинально потянулась к ней рукой, чтобы хотя бы на короткий миг ощутить тепло её пока ещё живого тела, но силуэт прошёл сквозь неё. Так же, как и все остальные до этого. Ей вдруг захотелось взвыть. Она до боли сжала кулак, так и не опустив руку, отчаянно желавшую получить доказательство того, что родная мать Светы всё ещё жива.

В один миг все её воспоминания вернулись, тело потяжелело, а боль вновь охватила тисками все мышцы. В глазах потемнело, а сознание начало вновь проясняться. Она просыпалась.

Просыпалась в другом мире, откуда когда-то пришли маги Кастеллан, спасаясь от монстров, подчинивших огонь.

Глава 22. Странный мир, странные люди

Илларион не пришёл в себя сразу, ещё несколько раз за ночь открывал глаза на пару мгновений и тут же впадал в беспамятство вновь. Окончательно проснулся он, когда сквозь листву деревьев пробивались лучи почти полуденного солнца. Он поморщился от слепящих мерцающих вспышек и медленно приподнялся на локтях. Когда открыл глаза в первый раз, стояла ночь, а его тело пылало от боли, не было ни единого участка, который бы не ныл. Вот, значит, как ощущали себя обелиски, перемещаясь из Первого Измерения на Землю четыре века назад? Или это он такой слабый, что сейчас едва смог подняться?

Его внимание спросонья привлекли странные шорохи. Он пригляделся и, не на шутку удивившись, широко распахнул глаза. Среди яркой зелени на поляне вокруг чужака собралась толпа лесных жителей: мелкие птички и несколько кроликов замерли, внимательно разглядывая Иллариона. Они не сразу поняли, что тот очнулся, но вскоре поспешили разбежаться обратно по своим делам. Наверное, сначала подумали, что парень умер.

Да уж, в лесу он ещё не ночевал. Но теперь, похоже, придётся: здесь не было замка Модеста. А где ещё можно переждать ночь, он не знал.

Да и ничего об этом мире в целом. Илларион лишь помнил, что сюда четыре сотни лет назад сбежали самые влиятельные кланы обелисков, родственные со свергнутыми королевскими семьями. Оставалось надеяться, что они ещё не основали здесь собственную империю, и у Иллариона не возникнет совсем уж глобальных проблем в виде целой армии золотых оборотней.

Может, пока не заходить в поселения и наблюдать издалека? В Пророчестве, о котором рассказал Отец, говорится, что избранный должен наблюдать из тени, прежде чем привести добычу. Да, он раскрыл в себе очень мощное умение, но ещё ни разу не использовал его осознанно, а без должного опыта вряд ли успеет защититься в нужный момент.

Вдруг воспоминания окатили его как ведром ледяной воды. Дикая Охота, Пандора, купол. Наказание, восстание, Марианна…

Илларион замотал головой. Человеческие чувства — последнее, что он должен испытывать. У пепельного не может быть подобных чувств. Именно они сыграли с ним злую шутку. Из-за них Отец изгнал его сюда. Из-за них он сократил свои шансы стать рыцарем почти до нуля.

Вот именно. Шансы на успех просто мизерны. Его задача здесь — исполнить долг, дать Пророчеству сбыться и тем самым загладить вину перед королём. А значит, он должен приложить в сотню раз больше усилий, чтобы добиться этого.

Но что для этого требуется? В Пророчестве сказано, что избранный принесёт добычу в жертву предкам. Что было добычей для Модеста? Могущественные обелиски, силы которых король поглотит, направив их души на поля Иару. Какие обелиски из числа сбежавших четыре века назад самые могущественные?

Чёрные волки.

Именно они являлись основными правителями в Ванахейме, где ещё царил культ лжебогов. В их руках были главные сила и могущество. А значит, перво-наперво Илларион должен принести в жертву королю чёрного волка. А то и нескольких.

Также говорится, что избранный полтора века будет наблюдать за жизнью других из тени. Что это может значить? Главная добыча родится лишь спустя сто пятьдесят лет, а Илларион должен терпеливо выжидать её появления всё это время?

Для начала, где найти чёрных волков? Если они обрели власть в этом мире, скорее всего, обосновались в центре поселений в дорогих особняках. Прекрасные магические навыки наверняка позволили им закрепиться довольно высоко в местном обществе, а значит, и их, и других обелисков следует искать именно в населённых пунктах. Вряд ли волки станут скрываться в лесах, прячась в своих животных формах от обычных людей, так что первое время Илларион будет исследовать этот вариант.

Сейчас он находится посреди леса, и неизвестно, в какой стороне ближайшие поселения. Но между городами всегда есть, хоть большая, хоть самая маленькая дорога. Размер неважен: и между двумя крошечными деревнями найдётся узкая тропинка. Точное направление ему всё ещё неизвестно, но на ближайшей дороге сразу станет понятно, куда двигаться. Если Илларион хочет исполнить долг, отсидеться в лесу не получится — придётся искать город или хотя бы деревню.

Он схватил было котомку, валявшуюся в стороне, но шнурок вдруг развязался, и содержимое повалилось на траву. Приглядевшись внимательнее, он понял: до этого котомка уже была