Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

— Круг трансмутации?..

Ребята уставились на него, а затем вновь на светящийся рисунок. Ярче всех сиял огромный круг и пятиконечная звезда, остальные рисунки были заключены в них. Захар уже рассказывал о чём-то подобном. Такой круг использовали алхимики. Но почему вдруг он появился на полу подвала?

Послышался приглушённый короткий крик Светы — Илларион рывком вытащил нож из её плеча. Кровь продолжала капать на пол, но не так сильно. Рана уже затягивалась. Нож был самым обыкновенным, созданный из огня вообще не смог бы навредить.

— А вот и предмет предательства Кастеллан, — торжественно объявил Илларион, широко раскинув руки в стороны и вглядываясь горящими от предвкушения глазами в эмоции на лицах обелисков. Его собственное исказилось в широком победном оскале. — Алхимический круг, или круг трансмутации. Это не совпадение и не особый рисунок магии Кастеллан. Это, — он указал одной рукой на пол, зрачки его сузились от жажды мести, — то, откуда они и черпали свою силу, как и все вы. Думаете, маги Кастеллан были простыми, но очень талантливыми обелисками? Знаете, откуда черпали силу алхимики и ваши свергнутые правители сотни лет назад?

Ответом ему стали лишь восемь пар испуганных и озадаченных глаз. Ребята уже давно ничего не понимали из того, что говорил Илларион, но его это не волновало. Они хотя бы на том свете вспомнят и поймут истинную суть его слов. Он презрительно фыркнул, с противным звоном откидывая в сторону ненужный больше нож. Голос его стал таким ледяным, каким не был никогда до этого:

— Круг трансмутации в Первом Измерении — не что иное, как призыв в помощь сил демона. Того самого, что проклял землю обелисков одним своим существованием, когда те воззвали к его силе тысячи лет назад. Модест Розенкрейц — герой, что шесть сотен лет назад спас из адского огня даже грешников, по собственной воле впитавших силу дьявола. Вот кому он решил даровать своё благословение. Его приспешники никогда не смогут познать благодарности своему герою. Вам известно лишь как гореть в преисподней. Но по доброте душевной… — Он устремил безжизненный, сияющий кроваво-алыми огнями взгляд в центр круга. С широко распахнутой ладони сорвались яркие сполохи. — Я отправлю вас обратно в ад.

Багровый огонь стремительно впитывался в образовавшуюся в центре круга воронку. Пока обелиски застыли в ожидании кошмара, Илларион широко улыбался, скаля острые клыки и завороженно смотря, как его силы смешиваются с энергией круга.

Шестьсот лет назад именно с помощью этого круга Кастеллан переместили тысячу обелисков на Землю. А теперь его остаточная энергия позволит ему переместить ещё восьмерых в Первое Измерение! Для активации разрыва между двумя мирами нужна была лишь кровь клана Кастеллан, оставшаяся в крови чёрной волчицы. Но в Свете её было настолько мало, что для точности следовало дождаться, когда она превратится. Именно для этого он спровоцировал её, выведя из себя. Спустя сто шестьдесят лет он, наконец, завершит то, ради чего его изгнали на Землю.

Он наконец-то вернётся домой. Модест наконец-то признает его своим сыном.

Линии света начали медленно подниматься, будто обрели физическую оболочку, а когда достигли потолка, в центре вспыхнула яркая белая вспышка, ослепившая всех присутствующих. Только Илларион широко распахнул глаза и с благоговением наблюдал, как открывается переход.

Света вновь отправилась в небытие, по крайней мере, так казалось поначалу. Вся боль в теле стихла, а сама она стала лёгкой, как пушинка, и свободно парила в невесомости. Вокруг не было ничего, даже чёрного фона — зрение словно и вовсе пропало. Не осталось и звуков.

Она потерялась в пространстве между мирами и никогда не вернётся домой? Лучше так, чем отправиться в руки Розенкрейц, которые пустили столько сил на поимку пятнадцатилетней девочки. Между смертью от их рук и исчезновением навсегда она выберет второе.

Но небытие продлилось недолго. Хоть слух ещё не улавливал ни шороха, а тело не ощущало веса, зрение вернулось. Переход между Землёй и Первым Измерением оказался поистине красивым.

Она парила в космосе, застыв на месте без возможности двинуться, но даже та часть, которую она видела, была бескрайней и бесконечно потрясающей. Миллионы звёзд и туманностей голубыми огнями мерцали где-то далеко. Она словно видела весь мир разом: и Млечный Путь, и другие галактики. В этом месте она чувствовала себя так умиротворённо и легко, словно всю жизнь находилась здесь и просто созерцала без какой-либо конечной цели и ответственности. Словно не находилась в шаге от смерти минуту назад, обязанная жизнью едва ли не всему миру.

Она бы с радостью осталась здесь навечно, но пространство вокруг неё вдруг пришло в движение.

Свет звёзд исказился в тонкие белые нити, и в ту же секунду вновь вернулся в прежнее состояние. Теперь туманности окрасились в красный, а в тело вернулась тяжесть, усиливающаяся с каждой секундой. Зато Света вновь смогла двигаться, хоть и всё ещё находилась в невесомости.

От тёмного красного цвета глаза быстро устали, и ей пришлось прищуриться. А от увиденного распахнуть их ещё шире, чем прежде. Снова золотой свет. Снова то же чувство, накрывшее её, когда она увидела картину прошлого в последний раз. Издалека в её сторону, как в замедленной съёмке, бежали силуэты сотни… нет — тысяча людей! Когда они приблизились, Света поняла: это обелиски бегут от Розенкрейц на Землю. Во главе погружённой в панику процессии уверенно шагали два человека: мужчина и женщина с чёрными волосами и сияющими во мраке космоса двумя янтарными глазами. Это Рэмирус и Ирис Кастеллан! Среди толпы было множество людей с оленьими рогами, кошачьими хвостами и другими животными чертами. Отголоски прошлого, что видит Света, — тот самый побег шестьсот лет назад!

Она предположила, что пространство перехода настолько хаотично, что она способна увидеть картины такого далёкого прошлого. Процессия прошла сквозь её тело, и пространство вокруг вновь наполнила тишина. Но ненадолго. Свет снова превратился в полосы, так же быстро пришёл в норму, и теперь окрасился в ещё более тёмный бордовый цвет. Тьмы стало куда больше, чем света, но волчица всё же смогла разглядеть очередные отголоски.

И с удивлением застыла: по пространству одиноко дрейфовал парень примерно того же возраста, что и она. А чуть поодаль не спеша шагали ещё два силуэта, окутанные тьмой. Когда они приблизились, Света смогла рассмотреть парня получше. Он был без сознания, и его тело безвольно парило в пространстве перехода. Длинные серые волосы волнами колыхались, словно он плыл по воде, а не в вакууме, растрёпанная чёлка почти полностью скрывала лицо.