Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

пятнадцати, что такого о нём могут подумать простые купцы? Илларион мог разглядеть биополе обелиска на больших расстояниях и чётко видел, что эти мужчины — обычные люди. Он вышел из укрытия и неторопливо зашагал в ту же сторону, в которую двигались торговцы.

Мужчины, занятые разговорами, не сразу заметили на пути незнакомца. Лишь когда подъехали к нему вплотную, с интересом стали разглядывать. Чем ниже статус людей, тем охотнее они проявляют своё любопытство. На это и рассчитывал Илларион. Будет странно, если парень первый расскажет о себе. Сначала торговцы сами должны додумать его прошлое, ему же останется согласиться. Только так получится максимально правдоподобная история.

— Эй, парень! — звонко позвал его ближайший купец, везущий брёвна. — Ты чего тут один с котомкой?

Хорошей фантазией они не отличались.

— Путешествую, — придумал отговорку Илларион.

Он смотрел куда-то вдаль, лишь окинув торговца мимолётным взглядом, когда тот обратился к нему. Трое почесали затылки. Не поверили.

— Да кому ты тут врёшь! Поди, от родителей сбежал, иль от барина. Ну-ка, признавайся, от кого?

Барина? Это ещё кто? Местный аналог графа?

— Зачем мне признаваться вам? — вскинул бровь Илларион, вглядываясь в реакцию мужчин на каждое его слово. — А если сдадите?

— Тоже мне, нашёлся! — возмутился тот, что ехал дальше всех. — Одёжка крестьянская, а речь как у господ. А вот и сдадим!

— Тихо ты, — перебил его везущий крытую телегу. — Откуда нам знать, что у мальца случилось? Может, хозяйка била. Он вон седой уже. Сколько тебе лет, сынок?

Сынок. В этом месте обесценивают понятие семьи. Как мужчина может называть сыном проходящего мимо незнакомого подростка?

— Пятнадцать.

— Вот видишь, — замотал головой второй купец, осуждающе глядя на третьего, и снова обратился к Иллариону. — Давай-ка мы тебя подвезём. Мы вот из Белгорода едем. Ты в Новый Оскол путь держишь?

Илларион кивнул. Какая удача. Местные здесь в сотни раз сговорчивее жителей замка. Купцы остановились, дав парню устроиться на скамью ко второму мужчине, предложившему подвезти, и процессия вновь двинулась в путь, теперь уже вчетвером.

Первое время они так и ехали молча. Купцы не решались продолжать разговор при незнакомце, а незнакомец не спешил раскрывать информацию о себе и просто смотрел на дорогу. Но правый торговец не выдержал и попытался разговорить парня:

— Как звать тебя, беглец?

На что им его имя? Разве они не собирались высадить нежданного попутчика сразу, как доедут до города, и забыть о его существовании? Отлично, пора начать давить на чувства и вызывать доверие.

— Отец назвал меня Илларионом. — Он театрально нахмурился. — Он погиб, когда мне было пять.

Торговцы приглушённо ахнули. Но любопытство взыграло в них больше сочувствия. Мужчины едва ли не хором воскликнули:

— Как же так вышло?

— Так рано?

— Кем он был?

Илларион на миг опустил взгляд на землю и повернулся к купцу.

— Его затоптала лошадь.

Мужчины с новой силой заохали и закачали головами, даже не обратив внимания на то, что Илларион ответил лишь на один вопрос. Бедный малый, отец так мучительно погиб, да ещё и хозяйка издевалась. Они бы тоже сбежали на его месте.

Илларион беззвучно вздохнул. Отчего люди здесь готовы верить каждому сказанному им слову? Он и не знал, что умеет на ходу выдумывать такую складную ложь. Сочувствующие купцы назвали Иллариону и свои имена, но запоминать их он не собирался.

Оставшийся путь мужчины осмелели и завели разговоры в прежнем направлении. Слухи о повешенном соседе, отравленной дворянке, утопленнике, чья неупокоенная душа теперь среди ночи воет и лает у реки. Вроде и ужасные события, но купцы обсуждали это в такой обыденной манере, словно каждый день собственными глазами видели подобное. Земля — поистине странное место. И люди, и события здесь. Может, за пределами крепости в Муспельхейме, обелиски также проводят время? Илларион ведь ни разу не был за территорией замка. Когда Марианна вывела его из полей Иару, они тоже шли по лесу, ни разу не свернув в город.

На горизонте показались маленькие крестьянские домики, а телеги вскоре перестали подскакивать на каждой маленькой кочке и камушке, выехав на относительно ровную дорогу. Будь Илларион обычным человеком, его бы укачало раз пять.

Город оказался совсем маленьким: самые высокие постройки, которые встретились путникам — двухэтажные дворянские имения. Прохожих немного, и каждый занимался своим делом. Мимо проезжали крестьянские повозки с сеном, один раз на перекрёстке встретилась дворянская карета, обшитая дорогим бархатом.

Здесь возни было даже больше, чем в замке. Там Илларион встречал лишь других стражников и иногда рыцарей, здесь большую часть населения составляли низшие сословия, в такой же дешёвой одежде, как и он сам сейчас. Правда, он выглядел совсем уж бедным даже на их фоне: всю одежду покрывали заплатки и потёртости. Он мог лишь представить, в каком жалком образе его сейчас видят люди.

Но тем, казалось, совсем неинтересно: крестьяне здесь слишком заняты хозяйством. У каждого свои маленькие посевы, из разговоров трёх купцов Илларион узнал, что это называется «огород». Даже скот имелся. Пару раз их телега едва не задавила перебегающих дорогу странных, раздутых, как шарики, птиц с длинными отростками над клювами. Илларион поинтересовался у купцов, что это за живность такая, и те недоумённо ответили: «Индюки». Похоже, такой вид птиц здесь не был редкостью.

Сначала Илларион подумал, что это обелиски в своей животной форме, но быстро отбросил эту мысль. Обелисков-кур, гусей, свиней и тем более «индюков», как рассказывали наставники, не бывает. В большинстве своём, оборотни превращаются в хищников, за редким исключением. Биополя он ещё ни у кого не разглядел, все мимо проходящие были абсолютно точно обычными людьми. Где же искать чёрных волков, если обелиски в принципе всё не встречаются?

Илларион вдруг замер. А куда вообще сейчас едут купцы? Почему ни слова не сказали о точке назначения? Он ведь так и не ответил, направляется ли в этот Новый Оскол. Он слегка запаниковал: местность совсем незнакома, если нападут — только превозмочь себя и жечь в ответ. Что если купцы — золотые обелиски, скрывающие биополя? Что если с самого начала знали, кем был Илларион, и везут в ловушку, чтобы обезвредить и уничтожить?

Он покосился на мужчину, сидящего слева, тот мирно рассматривал дома по сторонам от дороги. Что Илларион вообще должен сейчас делать? Вежливо попрощаться и ретироваться? Дождаться, когда телега остановится? Всё-таки спросить, куда они едут? Купцы даже не сказали, в какой город сейчас заехали. Может, это и не тот Новый Оскол, а лишь город, построенный на пути к нему?

Но вдруг телега остановилась.

Илларион окоченел. Нет,