Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

Он ощутил короткую боль потери и сразу же следом – захлестнувший его прилив чистейшей, беспримесной ярости. Ловко рассекая ладонями водную поверхность, Гэвин почувствовал внезапное желание, чтобы на него напала акула. Он хотел драться! Нет – он хотел убивать! Почувствовать ужас близкой смерти и наслаждение собственным мастерством убийцы. Чувство триумфа.

«Безумие…»

Гэвин греб прямо вперед, не задерживаясь, чтобы оглянуться. Он избавился от мешавших ему обрывков изодранной одежды, чтобы можно было набрать скорость. Впереди маячила речная галера, и Гэвин поспешил к ней. Кажется, он плыл быстрее, чем у него получалось прежде, – видимо, поджарые мускулы, наработанные греблей, лучше годились для этой задачи, чем прежние, мощные, развившиеся, когда он за считаные секунды разгонял глиссер от полной неподвижности до полета над волнами.

То чувство свободы ему уже больше никогда не ощутить…

Галера тронулась с места, когда до нее оставалось двести шагов. Впрочем, инерция судна еще оставляла ему шанс. Гэвин поднажал.

«Только не акулы. Пожалуйста, только без проклятых акул!» Вода струилась сквозь его бороду, создавая тянущее ощущение в подбородке, которого он никогда не чувствовал в своем гладко выбритом прошлом. «Пусть они меня не заметят! Еще немного…» Однако галера продолжала движение и спустя несколько минут уже не стояла перпендикулярно к нему. Он попытался срезать угол, но в результате просто поплыл параллельно – а затем вслед за ней. Галера удалялась все больше, и наконец Гэвин почувствовал, что выдохся.

Очевидно, он выплыл на середину фарватера: по обе стороны покачивались буи. Какое-то время Гэвин бесцельно греб вперед. Оглянувшись, он увидел «Шальную клячу». Их уже разделяло некоторое расстояние, но весла были опущены в воду, и судно разворачивалось в его сторону.

«Проклятие!»

Однако со стороны моря к нему поворачивала еще одна речная галера. Она должна была пройти вдоль фарватера в пятидесяти шагах южнее, поэтому Гэвин поплыл обратно к «Кляче». Но через минуту он понял, что ошибся в расчетах или галера сделала еще один поворот, поскольку теперь она шла прямо на него.

«Она меня утопит!»

Гэвин поспешно погреб вбок, но в этот момент увидел плавник и темную тень, мелькнувшую в воде в том же направлении. С колотящимся во рту сердцем он повернул обратно – и увидел с другой стороны вторую акулу. Слишком поздно сворачивать! Галера была уже совсем рядом, ее нос шлепался об волны, взметая с обеих сторон веера брызг.

Гэвин набрал в легкие как можно больше воздуха, перевернулся в воде ногами к приближающемуся корпусу и нырнул назад. Уже уходя на глубину, он ощутил удар в ступни, но спружинил и оттолкнулся, используя импульс движения судна, чтобы погрузиться в воду еще глубже. Он прогнулся, пытаясь занырнуть как можно глубже, чтобы не удариться о выступ киля, не ободраться о наросшие на корпус ракушки.

Перевернувшись в нормальное положение, Гэвин открыл глаза. На грудь давила толща воды. Сверху скользила чудовищная тень. Было невозможно в точности определить, насколько далеко еще простирается корпус. В одном ему, можно сказать, повезло: на корпусе не было слоя ракушек. «Ну конечно! Должно быть, это речное судно, а их проще держать в чистоте, да и двигаются они быстрее…» Значит, уже можно было выныривать, и даже если он рассчитал неверно, ему не грозила смерть от порезов и инфекции. «Хотя… если пустить кровь в эти воды, акулы не заставят себя ждать».

Гэвин заработал ногами. Потом его рука скользнула по чему-то шершавому и мускулистому – он едва успел увидеть очертания акулы, тотчас исчезнувшей в сумраке. От неожиданности он даже выпустил немного воздуха.

«Другого шанса не будет!»

С одной стороны галеры в воду погрузился ряд весел. Вода забурлила: судно делало резкий поворот. Оно замедлило ход как раз в нужный момент. С горящими легкими Гэвин пробкой всплыл на поверхность, едва не размозжив себе череп о последний выступ проплывавшего над ним корпуса.

Он выскочил из воды, барахтаясь и хватаясь руками за воздух, ослепленный брызгами. Его пальцы уцепились за что-то, но левая рука тут же соскользнула. Гэвин держался одной правой, его тело болталось, тащась по волнам следом за судном. Он едва не разжал пальцы, лишь в последний момент успев все же дотянуться левой и схватиться как следует.

Гэвин моргал и кашлял, пытаясь прийти в себя и сориентироваться. Его ноги по-прежнему волочились по воде, а руки вцепились в какую-то сеть. Ячейки были мелкими, и тонкие веревки врезались в пальцы, на которые приходился весь вес его тела.

Сеть не пустовала. В ней находилась тигровая акула. Живая. Одна из рук Гэвина располагалась совсем рядом с ее грудным плавником, вторая – только что не внутри широко разинутой пасти. Гэвин висел на сети, оттягивая ее немного в сторону от рядов бритвенно острых зубов, однако стоило твари броситься на него…

Акула бросилась.

Гэвин отпустил руку, и его тотчас мотнуло вбок; он не мог бороться с движением судна, тащившего его по воде. Вторая рука, застрявшая в сети, болезненно вывернулась. Гэвин едва не закричал от боли.

Потом он взглянул назад и чуть было не вскрикнул снова. Четыре плавника… нет, шесть! Шестеро акул преследовали корабль. А он болтался за кормой, словно приманка! Скорость судна была отнюдь не настолько велика, чтобы равняться с акулами.

Гэвин обнаружил, что по его вытянутой руке струится кровь. Это была не его кровь. Она сочилась из гарпунной раны в акульем туловище над его головой. Гэвин болтался в самом низу сети, так что его тело представляло собой удобный мостик между раненой акулой и водой. Он не так много знал об акулах, но ему доводилось видеть, какое бешеное возбуждение всегда вызывает у них кровь.

– Они идут на кровь, Клеос, – послышался голос с палубы над головой Гэвина. – Попробуй-ка добыть еще одну, прежде чем мы доберемся до пресноводья!

До него донеслось сиплое дыхание толстяка на палубе, различимое даже за плеском волн, потом над бортом высунулся кончик гарпуна. Гэвин едва не окликнул матроса – но передумал, прекрасно понимая, как он выглядит. Он выглядел как беглый раб. Любой моряк сочтет его законной добычей, подарком моря, и тотчас же снова засадит за весло. Без бумаг, доказывающих, что он свободный человек, Гэвин ничего не мог сделать. Разве что попробовать их убедить, что за него можно взять выкуп. Но кто его выкупит? Узнает ли Каррис о его бедственном положении прежде, чем о нем доложат его отцу? Поверят ли эти люди, что к их кораблю приплыл сам Призма,