Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

* * *

Бойлеров стоял, сжав кулаки в карманах желтого дождевика, и смотрел на темную стену Черной Дубравы. Черной ее прозвали предки Капустина, потому что здесь рос особый вид дубов с почти черной корой.

Идти туда ему не хотелось. Слишком много воспоминаний вызывал этот лес. Летом, когда сочные зеленые листья украшали кроны старых деревьев, он выглядел сказочным местом из древних легенд. Казалось, если углубиться в него, то найдешь старое болото с водяным, избушку на курьих ножках или лешего с мухомором на носу.

Впрочем, для Ивана Степановича в его прошлый приезд это место действительно стало сказочным. А не хотел туда идти, потому что стоит оказаться вновь под сенью черных дубов, как он поймет, что сказки там больше нет. Она осталась только в закромах его памяти. И то теперь этот образ начнет стираться, ведь Иван признает, что сказка осталась позади.

Конечно, с его глаз давно уже спали всяческие иллюзии и розовые очки. Но за эти воспоминания Иван все равно цеплялся время от времени. Потому что здесь, в этом баронстве, семь с половиной лет назад случилось то немногое хорошее, что вообще было в его жизни.

Но сейчас в лесу его подчиненный рискует собой по собственной самоотверженной глупости. Протеже, как сказал Капустин. И почему-то ищет лаборанта не его начальник, а наоборот тот, кому они должны помочь с проблемой.

Так быть не должно.

Бойлеров, стоя на полосе вспаханной земли, похрустел шеей. Мокрая грязь успела его как следует засосать. Тихо, незаметно даже для самого себя Иван издал нечто среднее между мычанием и рычанием, вырвал ноги из грязи и развернулся. Вновь вышел к машине.

— А я думаю, — говорил Григорий Алисе, — надо дать Исаеву свою работу сделать. Толковый парень…

Пантелеев — тот еще хитрый жук, своего не упустит. Бойлеров это прекрасно знал, поэтому догадался, что за его словами стоит что-то еще. Может, у них с Исаевым какая-то сделка?

«Плевать!» — разозлился Бойлеров на свою нерешительность, глянул на заляпанные ботинки и процедил водителю сквозь зубы:

— Скажи мне, Григорий, у тебя есть резиновые сапоги? Или ты с собой возишь только свое ценное мнение?

— Е-есть, господин Бойлеров… — промямлил опешивший Пантелеев.

Алиса тут же отошла в сторону — чтобы не попасть под горячую руку, видимо.

— И-и-и?

— А, да, сейчас, вот! — засуетился водитель, доставая из багажника пару высоких резиновых сапог.

— Дай сюда! — вырвал обувь из рук Григория Бойлеров. — У меня успеет язва появиться, пока ты сапоги дашь. Сам Исаева найду!

Он напялил новую обувь и поспешил в лес за Капустиным.

* * *

Яма глубиной была метра в два, а шириной — семь-восемь. Корни старого дуба когда-то зарывались в землю очень глубоко, но какой-то катаклизм вырвал их и повалил большое и старое дерево.

Дно ямы и ее стены были почти сплошь покрыты розовым затвердевшим налетом с наростами. Внизу, в самом центре, как горб или причудливый коралл, торчал бугорок, также покрытый наростами. К нему, суча лапками, пытаясь поднять отяжелевшую голову, прижимался серый, как дым, котенок.

Его мордочку тоже покрывали грибные наросты. И не только мордочку. Розовый затвердевший налет расползся по голове, забрался на основание уха, зацепил левую лопатку и часть лапки, ограничив ее движения, сполз на нос и левый глаз, обойдя его. Глаз помутнел, но веко вроде двигалось, моргало. Другим глазом, целым и невредимым, зеленым, как драгоценный изумруд, котенок смотрел на меня. Зрачок был расширен, оставив от радужки тонкий ободок.

— Мя-я-я… — пронзительно заверещал котенок, когда я шевельнулся.

С ума сойти… Неужели он и есть источник? Надо осмотреть поближе.

Ступил на край ямы, вторую ногу спустил, упираясь в грибной нарост, и приготовился ступить на следующий. Но стоило перенести вес, как твердый налет треснул, осыпался, обнажив черную землю, и я скатился на дно, ломая наросты и розовый покров ямы.

— МЯ-Я-Я-Я!!! — в ужасе завизжал котенок.

Вышло громко, словно ребенок раскричался.

— Ш-ш-ш… — как можно ласковее зашипел я, опасаясь, что барон нас услышит. Или еще кто-нибудь. — Тише, тише, маленький. Ш-ш-ш…

Падение привело прямо к странному бугру. Корень, что ли, тут остался торчать? Дубовый.

Визг котенка вдруг оборвался, он зажмурился и чихнул несколько раз подряд. Вниз полетела розоватая дымка, коснулась дна и расцвела новыми наростами. Они слегка забугрились, подбираясь ко мне тонкой волной, но почти сразу замерли. Я даже насторожиться не успел. Только рефлекторно респиратор напялил.

Перестав чихать, котенок вновь вжался в складку бугра, суча лапками, тихонько вереща. Его тяжелая голова то и дело касалась земли. Под здоровым глазом копилась мутная слеза.

Не знаю, что заставило мое внимание переключиться на этот странный бугор. Может, то остервенение, с которым животное пыталось найти в нем укрытие? Или просто подсознание толкнуло изнутри, мол, присмотрись и найдешь кое-какие ответы?

Котенок все так же пищал, а я старался не двигаться, чтобы не пугать его еще сильнее. Понял, что до сих пор не знаю, как с ним поступить. И что вообще тут произошло.

Присмотрелся к бугру и спустя несколько секунд стал различать очертания под беспорядочными наростами. Сначала подумал об одном объекте, но быстро понял, что их несколько. Один большой, другие поменьше. Воображение мигом нарисовало их. Кошка лежала на боку, рядом с ней растянулись три или четыре котенка.

— М-да, братец… — вздохнул я и покачал головой, — сочувствую тебе. Даже не знаю, повезло тебе все-таки или нет.

Теперь я с девяностопроцентной вероятностью знал, что здесь произошло. Нет сомнений, что котенок каким-то образом нашел, где обрывается Нить.

Не знаю, может, просто он особенный? Раз жив до сих пор. Или Нить не дала ему умереть? По крайней мере позволила держаться всё это время и заражать всё вокруг.

В любом случае его уже ждал измененный грибной мицелий. Но из-за низкой температуры вокруг он не особо развивался. Котенок, скорее всего, просто поиграл с ним, покусал, подрал лапами с коготками, и грибок попал внутрь. Внутри горячего живого тела он бросился расти и образовывать споры. Либо в слюнных железах, либо в легких. Возможно даже эволюционировал, но, чтобы сказать точно, нужно провести большое количество сравнительных анализов. Не в лесу, конечно.

Я ошибся, когда сделал ставку на грызунов. Все оказалось проще и сложнее одновременно.

Молодой организм боролся с заражением, но распространение остановить не мог. Котенок заразил всю свою кошачью семью. Мать, пока была жива, еще охотилась на тех самых мышей. Отсюда «розовые пятна» на территории баронства Капустиных. Даже забиралась в сырный погреб через