Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Вигрид, — ответил я и, не давая противнику опомниться, спросил:

— Дорожит, но не сталью?

— Золото! — рявкнул Альвис.

— И я так думаю.

Похоже, карлик выдохся. Чтобы придумать следующий вопрос, ему понадобилось время, за какое я успел опорожнить ещё два кубка. Вино оказалось не столь дурным, как показалось вначале. Наконец цверг собрался с мыслями и духом. Он уже использовал все вопросы, какие Браги сочинил для великана, и теперь перешёл к загадкам Одина, сразу выбрав ту, что посложнее.

Дай ещё мне ответ,

коль мудрым слывёшь

и всё знаешь, Локан:

ветер откуда

слетает на волны?

Для людей он невидим.

Я был близок к цели и весел от хмеля, отчего позволил себе поиздеваться над хвастливым альвом. Я ответил слово в слово так, как сочинил Браги. Реакцией на мои слова стало яростное рычание цверга, наконец-то сообразившего, что над ним глумятся, словно над последним глупцом.

— Ну ладно, ты ответишь мне за свою дерзость, мерзкий Локан! — Цверг завопил с такой силой, что испуганно всколыхнулось меркнущее пламя факелов.

Близилось утро. Пора было завершать игру. Мне осталось узнать ответ на один-единственный вопрос — последнее звено головоломки.

— Круглый, но не золото, обладающий ценой, но бесценный, не имеющий, но дающий?!

— Кольцо! Кольцо! Кольцо Андвари! — Альвис брызгал слюной. — Ты это хотел узнать, жалкий человек?! Тебе всё равно не уйти отсюда, Локан или как там тебя! Я водружу твой череп на почётном месте на моей стене трофеев!

— Но сначала ты должен загадать загадку, на какую я не смогу дать ответ, — невозмутимо напомнил я.

— Так и будет! Вот она!

«Я странствовал много,

беседовал много

с благими богами;

что сыну[8K47] Один

поведал, когда

сын лежал на костре?»

Примерно так я и предполагал. Карлик задал мне загадку, на какую не найти ответа. От старой вёльвы мне приходилось слышать о некоем существе по имени хоббит. Попав в ситуацию, подобную той, в какой находился я, это существо загадало загадку, на какую невозможно дать ответ, ибо предмет, о каком шла речь, не обладал свойствами постоянства. Я вовсе не желал расставаться с головой ради того, чего не существовало. И потому я сказал, не претендуя на то, чтобы мои слова были восприняты в качестве ответа.

— Ты ошибаешься, цверг. Бальдр жив. По крайней мере, пока жив.

— А вот и не угадал! — Выбравшись из-за стола, Альвис извлёк Дортиаль. Ума не приложу, где он его прятал! — Прощайся со своей глупой башкой, проходимец!

Все произошло столь стремительно, что я не успел ни принять постоянной формы, ни даже выкинуть какой-нибудь элементарный трюк, что позволил бы отвлечь разъярённого карлика. Мне не оставалось ничего иного, как действовать так, как действовал бы в подобной ситуации человек. Резко дрыгнув ногами, я опрокинул себя вместе с креслом. По пути к полу я разорвал путы и в следующее мгновение уже был на ногах.

— А-а-а! — Альвис с воплем набросился на меня. Цверги, несмотря на небольшой рост, чрезвычайно сильны и живучи. С ними не так-то легко совладать, даже имея добрый клинок. Но мой Дортиаль был в руках у Альвиса. Потому я просто увернулся от удара, после чего пнул агрессивного коротышку пониже пояса. Взвыв, Альвис покатился по полу. Когда же он поднялся на ноги, всё было решено. Разорвав оковы косной материи, я принял постоянную форму. Пред ошеломлённым карликом стоял не Локан из рода Вёллеста, а Локи Злоумный, один из повелителей мира, чьей силы боятся даже Дети Солнца.

Узрев меня в новом обличье, Альвис раскрыл рот. Не знаю, что он намеревался сказать. Быть может, взмолиться о пощаде, издать испуганный крик, а возможно, исторгнуть вопль ярости. Думаю, он хотел сделать последнее. Дети Камня злобны и не умеют проигрывать. Но я не дал Альвису слова. Собранная в комок движением моей руки сила пробила каменный свод чертогов цверга, разметав осколки, подобно фонтану, выбрасываемому из глубин морским змеем. В тот же миг по глазам больно хлестнули ослепительные лучи солнца, и я невольно зажмурился. Когда ж я открыл глаза, цверга по имени Альвис уже не было. На его месте стоял небольшой каменный столп, очертаниями похожий на маленького коренастого человека. Два нелепых сталактита напоминали выброшенные вперёд, словно для защиты, руки. У основания столпа лежал мой Дортиаль.

— Вышедшие из камня да обратятся в камень вновь! — провозгласил я.

Потом я подобрал меч и выбрался наружу, где призывно ржал Гюллир. К слову, я не стал брать с собой золото. Если вам интересен небольшой сундучок с целующимися голубками на крышке, то отправляйтесь к холму Гисльбьёрг, о местонахождении какого вы можете осведомиться у людей рода Гьюки. Сундучок ждёт вас!

Один 2.2. Руны истины

Стал созревать я

и знанья множить,

расти, процветая;

слово от слова

слово рождало,

дело от дела

дело рождало.

Речи Высокого, 141

Слово вёльвы

Внимайте мне все

священные роды,

великие с малыми

Хеймдалля дети!

В предыдущей главе о нашем втором герое мы узнали о том, как Один, великий и ужасный, посетил подножие древа Иггдрасиль и вёл там долгий разговор с головою Мимира. Они говорили о многих прелюбопытных вещах: о мужестве и страхе, добре и зле, силе и слабости, любви и ненависти. Также Мимир поведал Одину о любопытной вещи, прозванной им парадоксом Сократа. В конце концов, Мимир уговорил гостя отправиться в путешествие по мирам, для чего Одину пришлось пронзить себя копьём. В самом начале пути Один повстречал двух чудесных кошек, какие хотели пообедать путешественником, но, убедившись в его силе, позволили Одину продолжить путь.

Сим кончается слово вёльвы.

Я шагал. Шагал день и ночь. Вернее, ночи не было, так как солнце упрямо висело в зените, но я устроил её сам, ибо смертельно устал от обжигающе ярких лучей. Я приказал: да будет ночь. И она пришла, и всю ночь ярко светило солнце.

Когда же ночь прошла, я обнаружил, что почти не приблизился к цели. Быть может, это лишь мне показалось, но, допускаю, что так оно и было, ведь путь к истине бесконечен. В небе по-прежнему парили голубые птицы, чьё оперенье соревновалось яркостью с солнцем.

К исходу третьего, отмеренного мною дня я, наконец, достиг границы розового поля. Здесь меня встретил камень. Вам приходилось слышать о рунных камнях? Бессмертные памятники времени. Одни создавались, чтобы поведать о тайнах, другие отмечали границы владений и права наследования, третьи, подобно этому, указывали путь. Огромный, неровно обрубленный