Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

небрежно поиграл своей седой прядью и двинулся к гостям, спускаясь по ступеням. – Они просто оказались не в том месте не в то время и стали частью моего замысла. Но ты разве не должна поблагодарить меня за то, что я позволил тебе упокоить тела родственников? Теперь они не станут сосудами.

– Сосудами? – Фэн взглянула на Ши Янхэ исподлобья, и внутри неё вместе с ужасом зарождалась уже знакомая, поглощающая все остальные чувства злоба. Она нашла того, кого всю жизнь искала!

Фэн Вансюй выставил перед ней руку, преграждая своей ученице путь: он всегда предугадывал, когда она собиралась совершить серьёзную ошибку.

– И правда хочешь попробовать меня остановить? – бросил демон, но смотрел в это мгновение не на неё, а на бессмертного мастера. – Впрочем, я обойдусь и без вашей благодарности, лишь бы вы завершили то, ради чего пробрались в Запретный город. Мне пришлось потрудиться, чтобы открыть вам дорогу сюда.

– Зачем тебе всё это? – спросил шифу, снова кладя ладонь на рукоять меча, в этот раз крепко обхватывая её пальцами.

Фэн заметила это движение и тоже приготовилась.

– Ещё рано, Сюй-эр, но скоро вы обо всём узнаете.

Как только Фэн услышала отдалённый свист, похожий на задувающий в глубине пещер ветер, она отпрыгнула за ближайшую колонну, обитую металлом, и села на землю, прикрыв голову руками. За два года она слишком хорошо запомнила, с чего начинались техники высшей ступени Фэн Вансюя, и предпочитала сразу прятаться. Свист перерос в невыносимый для человеческого уха гул, похожий на вопли тысяч людей, и в комнате возник ветряной вихрь, который брал начало от обнажённого лезвия меча шифу.

Вскоре смерч разогнался настолько, что начал затягивать в водоворот воздуха Ши Янхэ, который держался одной рукой за постамент, где покоился камень Туньцзюэ. Фэн Вансюй взмахнул цзянем, и вихрь пробил деревянный потолок, увлекая вверх и самого мастера, и демона. Вниз повалились куски черепицы и обломки балок, а великие заклинатели приземлились прямо на крышу Дворца Небесной Чистоты, точнее, на то, что от неё осталось после столь мощного удара. Не дав врагу и мгновения на передышку, Фэн Вансюй снова напал.

Как только шум, пронзающий уши, немного утих, Фэн вскочила на ноги и выглянула из-за колонны. Сражение над головой продолжалось, там сошлись два могущественных клинка, и перед ней упало ещё несколько тяжёлых кусков крыши, но всё её внимание сейчас было приковано лишь к источающему тёмную ци Туньцзюэ, что висел над блюдом с чёрной водой и теперь остался без защиты. Фэн понимала, для чего шифу использовал свою тайную технику в этом маленьком зале, – он хотел, чтобы она без помех сделала то, ради чего пробралась так далеко.

Приблизиться к камню оказалось сложно: от него расходились незримые пульсирующие волны, из-за которых Фэн постоянно останавливалась. В долине Сянцзян она много месяцев училась разделять внутри себя энергии трёх происхождений: собственную лунную ци, объединённую с благословением Последнего небожителя Юнфэя, силу Ван Юна, наследника императорского рода, и дар, который перешёл в её тело от Сына Дракона.

Во время обучения ей приходилось расходовать всю свою ци, чтобы высвободить скрытую где-то глубоко внутри неё способность, но сейчас меридианы и так забились тёмной энергией, поэтому собственных сил у неё не осталось.

Фэн вспомнила слова шифу, который часто говорил ей: «Небеса откроют свои двери только перед чистым, словно новая бумага, разумом», и тихий голос Гэн Лэя, что часто звучал где-то рядом во время изнурительных тренировок: «Как и раньше, слишком много лишних мыслей, мэймэй».

Техника Тысячи безмятежных лепестков на весеннем ветру требовала идеальной сосредоточенности и внутреннего покоя, а Фэн всегда легко выходила из себя и сейчас пыталась успокоиться, чтобы не подвести Фэн Вансюя, который освободил для неё дорогу к камню, взяв на себя сражение с Безымянным демоном, самым опасным из всех, кто когда-либо поднимался на землю из Обители мёртвых.

Глубоко вдохнув, Фэн закрыла глаза. Сначала звуки битвы, доносившиеся откуда-то сверху, мешали ей достичь равновесия, но вскоре всё исчезло. Вокруг словно образовался непроницаемый кокон, окруживший наследницу школы Дафэн теплом и покоем. В таком состоянии она замечала каждую пылинку, которая падала с потолка, но в то же время оглядывала это место будто с высоты одной из сторожевых башен Внутреннего дворца. Тёмные волны накатывали, словно морской вал во время шторма, а впереди находилась бездна, рождающая эту энергию и напоминающая безобразную кляксу, оставленную на белой рисовой бумаге.

Прошло несколько долгих мгновений, но сила Дракона всё ещё не пробуждалась внутри Фэн, и она забеспокоилась, допуская в голову тревожные мысли. Кто-то невесомо коснулся её рук, и это нежное прикосновение тут же заставило её поверить, что всё будет хорошо. Фэн знала: если откроет глаза, то сзади никого не окажется, но сейчас она как никогда ярко чувствовала близость Гэн-гэгэ, который всегда был на её стороне.

Его бесплотные руки сейчас словно направляли каждое движение Фэн. Железный веер лёг в ладонь и раскрылся, под кожей зародилось свечение, которое виднелось даже сквозь одежду, и этот огонь потёк от нижнего даньтяня по меридианам, разгораясь всё сильнее. Стало настолько жарко, что захотелось поскорее выпустить эту энергию, которая циркулировала внутри, и Фэн плавно отставила ногу назад, принимая стойку для выполнения самой сильной своей техники – Тысячи безмятежных лепестков на весеннем ветру.

Не открывая глаз, она сосредоточилась на пульсирующей чёрной бездне, которую видела духовным зрением, и сделала глубокий вдох. Сила Сына Дракона потекла к вееру, и когда Фэн замахнулась, ударная волна вместе с ветром бесшумно, словно вспышка света, с огромной скоростью направилась к камню Туньцзюэ. Удар пришёлся в самую сердцевину, и сначала будто бы ничего не произошло, но вскоре послышался треск, и белое свечение заполнило комнату.

Когда Фэн очнулась, она уже лежала около дальней колонны, видимо, её отбросило туда сильнейшей волной ци. Голова гудела, и, кажется, по лицу текла кровь, но не это сейчас было важно. Фэн приподнялась на локтях, подмечая, как от боли свело спину, и взглянула на постамент – мелкие осколки Туньцзюэ усыпали весь пол, а через края каменной чаши выплёскивалась мутная вода. Тёмная энергия демонического камня иссякала, и тяжесть, что с самого прихода на территорию Запретного города давила на Фэн, медленно отступала.

Как и предполагал шифу, магия Сына Дракона полностью поглотила мрак из Обители мёртвых, разрушив артефакт изнутри.

Борясь с головокружением, Фэн ухватилась за колонну и поднялась. Теперь ей предстояло преодолеть ещё одно, самое важное испытание в своей жизни.

Они остались вдвоём в главной палатке лагеря Цзиляо: на