Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

он лично знал Безымянного? – При взгляде на погибшего у неё в груди ничего не дрогнуло: обладая огромной властью, чэнсян вполне мог отдать приказ об уничтожении школы Дафэн. – И что значили его слова?

– Это уже не важно. Мы просто должны найти и любым способом уничтожить Туньцзюэ, или все мятежники, проникшие в Запретный город, погибнут.

Больше они не задерживались в этом зале. Спустившись по непримечательной лестнице на ярус ниже, они увидели небольшой переход, в конце которого располагалась обитая железными пластинами дверь. Без сомнений, источник тёмной ци находился прямо за ней.

Здесь тьма была настолько ощутимой и густой, что Фэн пригнулась, словно ей на плечи взвалили три мешка с рисом, и схватилась за голову.

Фэн Вансюй провёл рукой по гладкой поверхности закрытых створок и проговорил:

– Бронза и железо. С их помощью Безымянный сдерживает энергию камня Туньцзюэ. Ну что, ты готова войти внутрь?

– Да… – пробормотала она и выпрямилась, медленно вдыхая через нос. – Быстрее начнём, быстрее закончим.

Дверь оказалась незапертой и с лёгкостью открылась, пуская незваных гостей в душную комнату, напоминающую склеп. На стенах, полу и колоннах – везде поблёскивали прибитые к дереву железные пластины, от которых отражался мерцающий свет единственного бумажного фонаря. Он стоял в глубине комнаты на ступеньке около постамента с каменной чашей, над которой парил в воздухе чёрный камень. На бортике пьедестала сидел мужчина, что закинул ногу на ногу, покачивая ступнёй, и водил указательным пальцем по грязной жиже, собирающейся под Туньцзюэ.

Оглядев человека, Фэн вскинула брови и застыла на месте – она точно видела его прежде! А когда он заговорил, все сомнения окончательно рассеялись, и по спине поползли мурашки от звучания этого знакомого голоса.

– Я вас уже заждался.

Приятные манеры, простая одежда из холщовой ткани, напоминающая лохмотья бедняков, седая прядь среди каштановых волос, с одной стороны обрамляющая лицо… Перед ними предстал не кто иной, как известный на всю империю Чжу целитель из школы Шилинь, – Ши Янхэ.

– Вы?.. – Фэн никак не могла поверить, что тот самый лекарь, который помог ей справиться с болезнью, вдруг появился здесь. – Это же какая-то ошибка?

Она посмотрела на шифу, и её сердце сжалось от неясного страха – лицо Фэн Вансюя выражало что угодно, только не былую уверенность в победе. Великого мастера будто застали врасплох, выбили твёрдую землю у него из-под ног, и теперь он выглядел потерянным, даже слегка напуганным.

– Шифу, вы тоже его знаете? – прошептала Фэн.

– Да, я знаю этого челов… этого демона.

Ши Янхэ спустился со своего пьедестала и широко улыбнулся, изображая удивление, как будто встретил сегодня старых друзей.

Подойдя ближе к своим гостям, он заговорил:

– Вот уж не думал, что ты всё ещё жив, Сюй-эр!

* * *

211 лет назад. Первая междоусобная война, время правления воинов из армии Хэйлан

Отряд сопротивления разбил лагерь недалеко от реки Минлян. Здесь вода сильно размыла равнинную землю, и со временем берега стали крутыми, а устье петляло среди песчаных холмов, что нанесло ветром, приходящим со стороны Великой степи. Эти возвышения теперь использовались, чтобы держать оборону.

Всего один последний оплот непокорённых заклинателей отделял армию Хэйлан от завоевания всей империи Чжу. Школы Юэин и Циншуй уже пали под их натиском, и оставалось лишь сломить объединённые отряды выживших, которые стекались к границам земель клана Ши. Под предводительством императора они собирали последние силы: война длилась уже три года, и люди, что столько лет сражались за свою свободу, были истощены и потеряли боевой дух. Они просто оттягивали неизбежную победу волков Хэйлан.

На берегу Минляна сидел юноша в пыльных одеждах, он точил камнем покрытый царапинами меч и прислушивался к журчанию реки. На тёмной поверхности воды отражались тысячи звёзд, которые мерцали и подрагивали точно как на небе. Всплеск. Рыба вынырнула прямо из этой серебристой россыпи и тут же плюхнулась обратно, нарушив спокойное течение расходящимися во все стороны кругами.

– Вот ты где, Сюй-эр! – прозвучал сзади слишком звонкий для такого тихого места голос. – Я тут кое-что принёс.

Гость присел рядом с юношей и протянул тому белую тыкву горлянку, до отказа наполненную вином, от которого исходил кисловатый запах, но для ночи перед битвой любой крепкий напиток казался воинам элексиром бессмертия.

– Ши Лин-сюн! – улыбнулся Фэн Вансюй и немного подвинулся, чтобы друг тоже смог присесть на камень рядом с ним. – Твой дозор уже закончился?

– Как видишь. Пей давай, чего медлишь? Это может быть наша последняя в жизни выпивка, которую я достал, между прочим, рискуя головой!

Опустившись прямо на землю, Ши Лин выпрямил ноги, босыми ступнями касаясь кромки воды, и поднёс тыкву горлянку к губам, поймав в горлышке отражение серебристой луны.

– Пусть все падшие обретут покой, давай выпьем за это! – Он произносил тост, смотря куда-то вдаль, и слегка приподнял вино над головой. – Ганьбэй!

– И пусть завтра нас обоих хранят небожители, – добавил Фэн Вансюй, с теплом во взгляде наблюдая за тем, как Ши Лин опустошает кувшин. Иметь кого-то, кто разделит с тобой последнюю чашу вина, было приятно.

Он тоже сделал пару глотков и поморщился – горько и кисло одновременно, и почему только все солдаты так любили выпивать? Сам Фэн Вансюй не имел пристрастия к этому напитку, но никогда не отказывался, если друг хотел провести с ним время за разговорами и возлияниями.

Щёки Ши Лина довольно быстро порозовели, и он тут же прочитал поэтические строки, возвысив свой голос над рекой, словно вокруг было много слушателей:

– О, если б небеса, мой друг,

Не возлюбили бы вино,

Скажи: Созвездье Винных Звёзд

Могло ли быть вознесено?[130]

Каждый раз, когда они вместе пили, этот человек припоминал один и тот же стих, словно и не знал ничего другого, поэтому Фэн Вансюй закатил глаза и вздохнул:

– Выучи уже что-нибудь ещё, а то ни одна юная госпожа не клюнет на твои познания в поэзии.

– Я и не собираюсь читать девушкам стихи! – хмыкнул Ши Лин и дёрнул босой ногой, отчего немного брызг попало на одежды Фэн Вансюя. – Лучше я всю жизнь буду ошиваться рядом с тобой, – это гораздо веселее.

– Кто сказал, что я позволю?

Пусть Фэн Вансюй и произнёс нечто подобное невозмутимым тоном, но на самом деле его обрадовало желание Ши Лина. Прежде он часто был один, но эта ужасная война принесла ему хотя бы одно счастливое событие – он встретил свою родственную душу.

– Почему-то сейчас вспомнилось, как ты чуть не убил меня в