Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

Она правда не знала, куда бежать, и всё равно пыталась найти лазейку. Столько людей жертвовали жизнью, чтобы дать ей возможность прорваться к императорскому тайнику, что у неё просто не было права отступать. Собравшись, Фэн бросилась к тому месту, где высокие колонны подпирали изогнутую крышу здания, но не успела отойти далеко. Изнутри стал доноситься странный стук.

Словно в ответ на её тихую мольбу двери, рядом с которыми она только что стояла, вдруг распахнулись и на улицу выбежали не меньше пятнадцати повстанцев, с ног до головы покрытых кровавыми брызгами.

Такая неожиданная встреча поразила Фэн, и она замерла, не веря своим глазам. Как эти люди оказались во Внутренних покоях? Где шифу? Вопросы так и роились в голове, но она не успела их задать – мужчина в чёрной маске увидел её и быстро оказался рядом.

– Похоже, мы успели! – воскликнул он и чуть склонил голову. – Мы спешили, как могли, но имперцев слишком много. Фэн Вансюй ждёт свою ученицу в следующем павильоне, путь уже расчищен.

– П-понятно.

На самом деле ей совершенно ничего не было понятно, но она послушно двинулась к распахнутой двери и только на мгновение задержалась около незнакомого повстанца в маске.

Взяв его за запястье, она попросила:

– Пожалуйста, поторопитесь! Внизу мой друг, он сражается один!

– Не беспокойтесь!

Мужчина подал сигнал группе мятежников, и те сразу спустились по ступеням, столкнувшись с императорской стражей, чьи лица и доспехи покрывала белая пыль. В рассеявшейся дымке Фэн не смогла разглядеть Кана. С тяжестью в груди она метнулась во дворец и нырнула в полутьму коридора, с каждым шагом ощущая всё большую тревогу.

Глава 18

Настоящее и прошлое

Над тронным залом повисло непроницаемое облако дыма. Огонь перекинулся с пола на алые колонны, что поддерживали массивные своды потолка, и вниз опадали истлевшими хлопьями кусочки праздничных тканей и обрывки бумажных фонарей.

В наступающем хаосе заклинатели пытались вывести к выходу глав своих школ, но стражи в золотых доспехах даже не сдвинулись с места, перекрывая гостям путь. Первым к боковой двери подбежал вместе со свитой чиновников Цзинь Гунмин – чэнсян империи Чжу. Его богатые одеяния покрылись тонким слоем пепла, а на некогда светлом лице с аристократическими чертами появились разводы сажи.

– Быстро открывайте! – закричал он. – Иначе мы все сгорим!

– Просим простить, господин чэнсян, но у нас приказ.

Воины направили широкие лезвия гуань дао в сторону дяди императора, но Цзинь Гунмин даже не сдвинулся с места и вгляделся в незнакомые лица солдат.

– Это не мои люди… – пробормотал он, бледнея от осознания, что его провели, и обернулся к трону – его племянник исчез, хотя все выходы перекрыли. – Вот же мелкий крысёныш!

Огонь в дальней части Зала Высшей Гармонии уже добрался до крыши и быстро пожирал балки, держащие потолок. Что-то рухнуло на пол, поднимая в воздух ещё больше дыма и искр.

– Кто велел вам запереть нас здесь?! – спросил Цзинь Гунмин, пытаясь перекричать гул пламени и крики напуганных гостей, хотя уже и сам догадывался, какой будет ответ.

– Мы подчиняемся только Великому и Благословенному Драконом Императору! – в один голос ответили стражи.

– У него здесь нет настоящей власти! Я приказываю вам открыть все двери и выпустить меня!!!

Кто бы мог подумать, что всегда послушный Цзинь Дэ однажды вонзит ему нож в спину! Такого чэнсян не ожидал и потому захотел тотчас же найти этого юнца и свернуть ему шею. Да как он посмел укусить руку, которая столько лет кормила его?!

Животный страх, что сковывал Цзинь Гунмина во время Великого Собрания Школ, постепенно отступал, а вместо него внутри разгорались ярость и нестерпимая жажда жизни. Он не хотел умирать здесь. Первый министр попытался прорваться вперёд, но опасный наконечник сверкнул перед его лицом, предостерегая от следующего необдуманного шага.

Пока он пытался разгадать великий замысел Безымянного, его самого переиграла простая марионетка, уже десять лет занимающая трон.

Повсюду раздавался тяжёлый кашель попавших в западню заклинателей, чиновников и генералов. Кто-то уже не мог держаться на ногах и оседал на пол, пытаясь хватать ртом воздух, наполненный дымом, и от этого удушливого запаха гари люди теряли остатки разума. Началась давка. Кто-то толкнул Цзинь Гунмина, и он оказался на полу прямо перед наступающей толпой.

В другой части зала Ван Юн приказал своим людям присесть как можно ниже и намочить куски ткани водой, чаем или вином – чем угодно, что они могли найти на заставленных яствами и напитками столах. Выполнив указания Принца Ночи и приложив к лицу влажные тряпицы, отряд заклинателей последовал за своим предводителем, и вскоре они добрались до главного входа, где стояло больше всего стражи.

Обернувшись, Ван Юн увидел, что за ними шёл и глава школы Циншуй, но его под руки поддерживали двое юношей в голубых одеяниях. Господин И Бэй задыхался в дыму, его глаза покраснели, а ноги так и подгибались при каждом шаге. Все в империи слышали о том, что заклинатели из гавани Ланьган не выносили духоты и сухости, ведь они управляли водной ци, и потому этот мужчина сейчас выглядел так, словно на его губы не попадало и капли воды вот уже много дней.

Глава И прикрыл рот рукавом, закашлявшись, и хриплым голосом подозвал к себе помощника:

– Следуйте за нашими братьями из Юэин… кха-кха… Они, кажется, знают, что делают!

– Слушаемся, господин!

Ван Юн никогда прежде не пересекался с И Бэем. В школу Циншуй редко приглашали гостей из других кланов: все последователи пути Чистого потока жили обособленно в своём городе на берегу моря и не делились знаниями с другими. В голове Принца Ночи уже сложился высокомерный образ этого господина, но сейчас, в дыму пожара, когда жизни многих адептов школ оказались в опасности, господин И вдруг без сомнений доверился другому человеку. Похоже, он, как подобает великому мужу, хорошо знал, когда стоит склониться, а когда выпрямиться[125].

Растолкав столпившихся впереди людей, Ван Юн предстал перед стражами, которые всё так же непреклонно стерегли выход, хотя и сами уже выглядели не слишком хорошо из-за распространяющейся повсюду дымки. У их ног лежали истекающие кровью тела тех, кто попытался прорваться без оружия через ряды имперских воинов.

Принц Ночи увидел в волосах одной из заклинательниц острую шпильку с изображением обсидиановой волны с голубыми вкраплениями и бесцеремонно вырвал