Люби смерть - Стелла Так

в вату, позволяя мне мечтать, не ощущая той боли, что преследовала меня в детстве. А потом появилась ты. Впервые я пожалел о своем решении. Потому что во мне было что-то, что знало, но не чувствовало по-настоящему. Понимаешь, о чем я?

Я кивнула, вспоминая нашу страстную связь, в которой всегда ощущалось, будто чего-то не хватает. Чего-то важного.

– Я знал, что люблю тебя, Лиф Янг, но не чувствовал этого. И в то же время я безумно завидовал тем, кто мог. Я ненавидел Крэйна за взгляды, которые он бросал на тебя, за каждую твою улыбку, которую он вызывал. Я ненавидел Лора за то, что он мог нарушать любые запреты, а ты все равно любила его. Всю жизнь я пытался быть хорошим сыном. Хорошим экзорцистом. Хорошим любовником, возможно, не самым лучшим другом… – признался он, вызывая у меня удивленное фырканье. – Я следовал правилам и законам до того, как ты пришла сюда. Впервые за долгое время я почувствовал такую гамму эмоций, с которой мне было трудно совладать. Привязываться к тебе я не хотел, поскольку дать тебе ничего не мог.

Фалько указал на себя, а затем тихо прошептал:

– Я недостаточно хорош…

– Фалько… – начала я, но он прервал меня, помотав головой.

– Я недостаточно хорош. Я не могу сделать тебя счастливой, поэтому я довольствовался тем, чем мог. Я мог удовлетворить твои физически потребности – голод по моей душе… и моему телу. – Его взгляд опустился на мои губы. – Мне было приятно знать, что хотя бы часть меня могла быть тебе полезной. Одновременно я мучался от того, что не мог приблизиться к тебе этой же самой душой. Хотя бы по той самой причине, что моя семейка была порабощена демонами, которые пытались сделать из меня оболочку для Люцифера.

Лицо экзорциста искривила гримаса боли, и мне стало тяжело на него смотреть.

– Фалько, – только и смогла прошептать я.

Хватка на моей руке усилилась, когда он продолжил:

– Тебе мало меня, но я рад, что Крэйна и Лора достаточно. Возможно, однажды ты повстречаешь мужчину, который может дать тебе все, чего тебе не хватало, и ты станешь по-настоящему счастлива. Все, о чем я тебя прошу, это чтобы ты разрешила мне остаться рядом с тобой. Просто в тени. Я хочу следить за твоей улыбкой, твоими слезами, радостью и несчастьем, горем, гневом и гордостью. Хочу лицезреть твое мужество, слышать твой смех. Я недостаточно хорош для тебя, но прошу потерпеть меня, несмотря на то, что произошло. А еще я хочу извиниться. За то, что не высказывал то, о чем думал, за все те дни, когда хотел увидеть твою улыбку, но оставлял после себя только боль. Я хочу извиниться за все, что я сделал и чего не сделал.

Я осторожно высвободила ладонь из его хватки и прижала ее к его груди, где отчетливо чувствовалось биение сердца.

– Ты же знаешь, как я ненавидела тебя в первые дни нашего знакомства?

Он улыбнулся.

– Конечно знаю, трудно было это не заметить.

– Хорошо, тогда слушай меня внимательно. Я достаточно прожила на этом свете, чтобы отличить страсть от любви. Я также понимаю, когда надо любить, а когда – нет. Последние несколько месяцев были не совсем хорошим временем в моей жизни, чтобы кого-то любить. Тем не менее, когда ты не смог вспомнить меня там, в Лондоне, – это разбило мое сердце, понимаешь? Виню ли я тебя? Да, но Лора куда больше… Какой лицемеркой я бы была, если желала, чтобы все окружающие меня мужчины в корне изменили свою жизнь лишь из-за того, что в ней появилась я? Было бы несправедливо просить от тебя больше, чем ты мог мне дать. Ты все равно дал мне больше, чем кто-либо в моей жизни. Самая большая иллюзия, которую мы питаем в отношении любви, так это то, что в наших глазах она должна быть романтичной. Любовь, которую я испытываю к тебе, Фалько, – и да, я люблю тебя, – сложна и многогранна. Любовь не обязательно должна быть легкой только потому, что люди просят простых ответов на сложные вопросы. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, вне зависимости от того, способен ты любить или нет. Я не буду от тебя требовать того, чего ты не можешь мне дать. Я не терплю тебя, Фалько, я хочу тебя. Хочу, чтобы ты был моим другом, проводником, учителем, человеком, который доводит меня до предела.

Золото в глазах экзорциста плавилось и сияло от каждого моего слова. Он вздрогнул и закрыл глаза.

– Но я не могу полюбить тебя.

– Это сделают за тебя другие, но я не буду отталкивать тебя из-за этого, Фалько. Ты достоин того, чтобы тебя любили, – сказала я, осторожно проводя рукой по его лицу. Мое сердце обливалось кровью, когда я вела пальцами по лицу самого красивого, сломленного человека, который умолял меня позволить ему остаться рядом со мной. Просто стоять издалека и наблюдать за мной. – Ты замечательный человек. Все твои недостатки делают тебя тем, кто ты есть. Каждый день я благодарна за то, что ты спас меня в тот день.

Слова повисли в воздухе. Мы смотрели друг на друга, и впервые между нами не ощущалось стены. Все, что нужно было сказать, было сказано.

По крайней мере, на данный момент.

Фалько вдохнул и коснулся губами моей ладони.

– Тогда начнем. Ты уже не так беспомощна, но не думай, что я не слышал, как ты запыхалась, поднимаясь по ступеням.

– Мудак, – буркнула я, на что он ответил ослепительной улыбкой.

Я ухмыльнулась в ответ. Щелкнув костяшками пальцев, я призвала тени.

Внезапно арена затряслась и раздался гулкий грохот. Песок под ногами заходил ходуном, я едва устояла. Вокруг раздались испуганные крики.

За долю секунды Фалько оказался рядом, подхватив меня за талию, пока тени собирались вокруг нас, принимая форму рычащих псов.

– Началось, – равнодушно сказал экзорцист.

И мы рванули вперед.

53

Лиф

Демоны 2-го уровня – Синтоисты

Косэндзеби. «Огонь старого поля битвы». Это ониби (демонические блуждающие огоньки), которые возникают по ночам на полях сражений. Считается, что косэндзеби появились из крови животных и людей, испустивших там дух и не сумевших упокоиться. Кровь просачивается в землю и по ночам поднимается на поверхность в виде этих огней.

Мы на лету схватили плащи и вылетели в коридор Академии. Каждый мой мускул был напряжен до предела.

Это был лишь вопрос времени, когда Люцифер найдет нас, но я все равно чувствовала себя неподготовленной. Хоть я и убивала в последние месяцы, но это не значило, что я могла так просто пойти на настоящую войну. Как будто я была героиней книги. Но я была не героиней, и история моя совсем не интересна.

Под тряску мы влетели в холл