Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

— Всего лишь имя убийцы, — ответила она. — Или же убийц. Кому вы приказали убить Келлу?

Вот теперь глаза Его Высочества округлились. Он вновь не сводил с невестки взгляда, потом мотнул головой и переспросил:

— Убийцы Келлы? Келлу убили?

Королева откинула голову и издевательски расхохоталась.

— Браво, братец! — воскликнула она, хлопнув в ладоши. — Вы невероятны! Ха-ха! — смех ее стал и вовсе истерическим. — Как натурально! Как же вы изумлены! Ха-ха!

— Я не приказывал убить Келлу, клянусь! — выкрикнул Канлин. — На мне нет ее крови!

Он порывисто встал и схватил Ланию за плечи.

— Клянусь! — вновь воскликнул он. — Я даже не знал, что она вынюхивает мои старые грехи. Лания! Вы слышите, я ни при чем! — смех королевы оборвался, и она теперь не сводила взгляда с деверя. — Но я узнаю, обещаю вам, что я узнаю, кто виновен, — продолжал он, так и не выпустив плечи Ее Величества из захвата.

— Расскажите, — велела Лания. — Теперь расскажите правду.

— Но я говорю правду, — с явной беспомощностью ответил принц. — Я не виновен в смерти вашей камеристки.

Королева мотнула головой и пояснила:

— Историю трактирщицы и ее дочери. Теперь уж скрывать нечего. Я немало знаю о матери и пожаре, но хочу услышать всё с самого начала.

Канлин отстранился и отошел. Он поднял подсвечник, вернул его не стол и обернулся.

— Зачем? — с хрипотцой в голосе спросил Его Высочество. — Почему вы настаиваете?

— Я хочу знать, из-за чего умерла моя Келла, — ответила королева.

— Я ее не убивал и не приказывал убить, — хмуро произнес Канлин. — Этого греха на моей совести нет. — Он чуть помолчал, после уселся в кресло и, бросив взгляд на невестку, невесело усмехнулся: — Ну хорошо, раз уж вы желаете знать, то я расскажу.

Лания откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Ее не мучило любопытство, лишь хотелось поставить точку в этой проклятой истории, которая унесла несколько жизней, одна из которых была ей дорога настолько, что утрата оказалась настоящим ударом.

— Мне было семнадцать, когда я впервые увидел Гавелин, — негромко заговорил Канлин. — Милая нежная девочка, подобная только готовому распуститься бутону. Мы тогда… — он на миг прервался, бросил взгляд на королеву, вздохнул и продолжил: — Я и мои приятели, как обычно прикрывшись масками, зашли в трактир ее матери. Девчонка помогала ей, обслуживала столики. Она не смущалась, привыкла и к сальным шуткам, и к тому, что кто-то мог распустить руки. Мать и ее работник, здоровый крепкий мужик, были на страже. И если кто-то позволял себе лишнего, вмешивались.

В тот раз лишнего позволил себе Дарб. Девушка понимала, что перед ней аристократы, даже, наверное, знала, кто скрывается под одной из масок. Мы слишком много и громко дурили в ту пору. Виной тому юный возраст, гонор и неуемная жажда сыскать приключений. — Принц усмехнулся. — Но это понимаешь, став старше. Тогда не понимали.

Так вот, Дарб ухватил девчонку за руку и затащил себе на колени. Тут же к нам поспешил помощник трактирщицы. Еще двое моих приятелей уже готовились к новому развлечению, к драке, но я остановил их. Мне понравилась девушка. Она тихо сопротивлялась Дарбу. От смущения или в пылу борьбы щеки ее запылали, и Гавелин показалась мне трогательной.

В общем, я приказал отпустить ее, а работнику кинул золотой за беспокойство. Девушке я тоже дал золотой и велел потратить на наряд, потому что скоро вернусь. Об этом я прошептал ей на ухо, никто не услышал, а она только испуганно охнула и поспешил уйти. Потом нас обслуживала уже ее мать.

Я вернулся через пять дней. Один. Признаться, думал, что девчонка забудется, едва мы выйдем из трактира, но не забылась. Потому я пришел и уселся за дальний столик. Маски в этот раз на мне не было, только скромная одежда. И когда Гави подошла, я посмотрел на нее и спросил, купила ли она себе новое платье?

Девушка охнула, рассмотрела меня и зарделась. В общем, я ей тоже понравился. Так я приходил несколько раз, а потом она шепнула, что будет ждать меня вечером, указала где, и со смущенной улыбкой обещала показать новое платье. Так начался наши с ней встречи.

Гави понимала, что я могу дать ей только содержание, потому что знала, с кем имеет дело. Но мы были юны и увлечены, потому на мои… притязания, в конце концов, ответила согласием, и мы стали близки. Да, она любила меня сильней. Мне же она нравилась, будила определенные желания. Мне было приятно сжимать ее в объятьях.

Канлин замолчал и вновь посмотрел на Ланию. Она так глаз и не открыла, только по щеке ее ползла слеза. Королева продолжала переживать собственную трагедию.

— Лани…

— Продолжайте, — глухо велела его невестка. — Я слушаю.

Принц протяжно вздохнул, но уже не отговаривался. В этом смысла не было, раз уж начал.

— Я время от времени давал ей деньги, чтобы могла себя баловать. Она на мое восемнадцатилетние сделала трогательный наивный подарок. Потратила часть скопленных денег на колечко, где с внутренней стороны было выгравировано «Моему любимому». Это кольцо и сейчас у меня, правда, я его не носил ни разу. Надел только однажды, когда она подарила его.

— Почему не носили? — спросила Лания без особого любопытства.

— Оно простенькое. Бросалось бы в глаза своей безыскусностью, — пояснил Его Высочество. — Но когда Гави подарила, глаза ее сияли, и я надел кольцо, чтобы сделать ей приятное. Для нее это было чем-то вроде звена в цепи, которая нас связала. Для меня забавная безделушка. Но девчонка была счастлива, так почему бы ее и не порадовать?

Не знаю, как бы могло всё закончиться и когда. Наверное, вскоре. Я уже пресытился прелестью Гави и начал реже посещать ее. Еще тянуло, но уже не так сильно. И в одну из этих последних встреч она сказала, что беременна.

Лания все-таки открыла глаза и посмотрела на деверя. Он встал с кресла, отошел к камину и, взяв кочергу, поворошил почти сгоревшие поленья. После распрямился и остановил взгляд на картине, висевшей над камином.

— Она спросила, буду ли я любить ее вечно, — снова заговорил Канлин, продолжая рассматривать пейзаж. — Я ответил,