Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

Что до того, как будет жить дворец, пока отсутствует его хозяин… Королева отвела в сторону шторку и выглянула в окошко. Она посмотрела на деверя и, вновь скрывшись от стороннего взора, усмехнулась. Если Канлин желает доказать свое раскаяние в прошлых прегрешениях и показать, как переменился, то ему и быть надзирателем за порядком и нравственностью. А если будет иначе, она узнает, и тогда принц точно отправится в какое-нибудь путешествие. Наследнику не обязательно торчать подле трона. Пользу можно приносить и иначе.

В общем, когда карета подъехала к храму Жизни, Лания чувствовала себя несравненно лучше. Скорбь никуда не ушла, но вернулась уверенность в завтрашнем дне. Однако выбиралась из кареты она, кривясь и держась за живот.

— Осторожно, государыня, — продолжал отыгрывать свою роль лекарь.

— Я поддержу, сестрица, — Канлин, разумеется, уже спешил помочь невестке.

Лания в этот раз не напрягалась, когда он приобнял ее. Даже не ерничала. Напротив, сама прислонилась головой к плечу деверя и только тихонько постанывала.

— Больно? — с тревогой спросил Его Высочество.

— Уже меньше болит, хвала богиням, — ответила королева слабым голоском.

— Обещайте более так сильно не тревожиться, — мягко попросил Канлин. — Даже если утрата кажется невосполнимой, подумайте о себе и о нас. Вы нужны Северному королевству.

— Жрецы мне помогут, — заверила притворщица. — А вы обещайте мне, что во дворце в мое отсутствие не будет нарушен порядок. Траур всё еще не окончен. Я знаю, что вам традиции безразличны, и веселиться — ваше любимое занятие. В этом вы известный мастер…

— Сестрица, — мученически покривился Его Высочество. — Все мои глупые забавы остались в прошлом. Я клянусь вам в этом. Я повзрослел и раскаиваюсь в том, что творил. Что до веселья, то мне попросту хотелось, чтобы вы отдохнули душой. Более ничего.

— Тогда вы станете самым строгим поборником морали, братец, — ответила королева. — Если вы и вправду раскаиваетесь и даже желаете искупить грехи прошлого, тогда вы сможете сделать, как я прошу.

— Я сделаю, как вы просите, сестрица, обещаю, — заверил ее деверь.

— И сыщите виновного, как обещали.

— Сыщу и назову вам имя, — твердо ответил Канлин.

Лания остановилась и развернулась к нему.

— Я войду в храм вместе с моими людьми, — сказала она. — А вы возвращайтесь во дворец. Завтра я приеду, и вы сможете навестить меня.

— Не лучше ли вам будет остаться в постели, сестрица, и отдохнуть хотя бы пару дней? — с сомнением спросил принц.

— Наставник поможет, завтра я буду в силах, — ответила Лания и отступила на шаг от деверя. — Поезжайте, братец, мастер меня поддержит, а жрец встретит. Всё будет хорошо. А вы исполните, что обещали.

Канлин упрямо поджал губы.

— Я хочу дождаться добрых вестей, — сказал он, глядя на королеву.

— Тогда к вам прибудет гонец и сообщит их, — ответила Ее Величество. — Поезжайте. Я сейчас говорю вам не как женщина вашего рода, но приказываю, как госпожа и королева.

Принц устало улыбнулся и склонился в изящном поклоне.

— Моей госпоже я перечить не смею, — он распрямился и сказал уже без улыбки, но твердо: — Я буду ждать вашего посланца, сестрица.

— Он прибудет, обещаю, — ответила Лания и, подозвав лекаря, оперлась ему на руку. — До скорой встречи, Ваше Высочество, — закончила она разговор и направилась в храм вместе с сопровождением.

Канлин остался стоять перед открытыми воротами. Он еще несколько минут смотрел вслед невестке, после обернулся и забрал повод своего скакуна, который держал телохранитель королевы. Гвардеец забрался в седло своего коня, и когда наследник тронулся с места, последовал за ним, чтобы сопроводить до дворца.

Удивительное дело, но, несмотря на настежь распахнутые двери храма, внутри было тепло. Ветер не залетал внутрь, хоть для него и не было преграды. Пламя в масляных лампах не колыхалось, и порог даже не был припорошен снегом. Да и света в большом зале было много, словно горели тысячи свечей, но были только светильники, расставленные между маленькими алтарями у фресок.

Лания уже без всякой помощи направилась к статуям богинь, первой из которых здесь была Жизнь, поклонилась ей, а после обошла и склонилась перед Смертью.

— Простите меня за ложь, Всевышние, — прошептала королева. — И примите меня.

— Богини принимают каждое свое дитя, какой бы ни была душа у него, — послышался знакомый голос. Государыня обернулась и протянула руки жрецу. — Твоя душа любима Всевышними, она чиста, будто вода в роднике.

— Наставник, — с улыбкой произнесла Лания и склонила голову. — Прошу принять меня. Не для осмотра или беседы, но до поры, когда придет время рожать. Позвольте мне жить у вас.

— Приют в храме найдет каждый, кто просит его, — улыбнулся жрец. — Но почему ты не хочешь жить в своих покоях? Они более подходят королеве, чем простая коморка без роскоши. Постой, — он вдруг нахмурился и вгляделся в глаза Ее Величеству. — Твоя душа плачет. Ты в большой печали. Идем, — тут же велел жрец и повел за собой Ланию. — Остальных проводят в их комнаты, а мы поговорим.

— Да, наставник.

У королевы возражений не было, у ее сопровождения тем более. Даже гвардейцы не последовали за жрецом и государыней, в храме угрозы не было. Это было настолько въевшееся в кровь убеждение, что поколебать его не мог даже долг и клятва, данная монарху. Опасности в этих в стенах и вправду не таилось.

Старший жрец провел гостью почти через весь огромный зал, затем свернул направо, и королева с изумлением обнаружила лестницу. Как-то так любопытно были устроены храмы, что можно было обойти зал для молитв по кругу, но не найти иных ходов, если их не указывали наставники. Хоть святилища и были открыты каждому, но некую охрану они все-таки имели. Впрочем, при желании пройти дальше зала было не так уж и сложно. Жрецы никогда не отказывали тому, кто нуждался в помощи.

Наставник провел Ланию по каменной лестнице, после по узкому коридору, в котором имелось несколько простых деревянных дверей. Он открыл одну из них, и они оказались в небольшой, но уютной комнате, где не было ничего лишнего.

— Твоя комната такая же, дитя, — с улыбкой сказал жрец и указал на деревянное кресло, на сиденье которого лежала