Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

Любовь и печаль переполняли ее сердце.

Пусть Кэл знает, что его жертва не была напрасна. Пусть знает, что все, за что он боролся, наконец-то исполнилось.

– Я не смогу присутствовать на коронации. – Дарнил медленными тяжелыми шагами приблизился к ней.

– Мстишь мне за тот раз? – хрипло спросила Делла, заставив себя улыбнуться. Помнила, как короновали нового правителя Мирита, а она трусливо подглядывала в дверную щель, не решаясь войти.

Дарнил усмехнулся:

– У меня есть неотложное дело. Боюсь, оно может затянуться. Хочу, чтобы ты знала: я всегда буду твоим другом, куда бы нас ни завела жизнь.

– Звучит как прощание. Далеко уезжаешь?

– Скоро узнаешь.

– Это как-то связано с нашей незнакомкой с серебристыми волосами? Она что-нибудь рассказала?

Непохожесть Селины на мирийцев и ринальцев наверняка объяснялась тем, что она происходила из древнего рода людей, живших на Едином материке еще до ангельского благословения. Николас никогда не упоминал ни имени, ни пола человека, которого он, только по ему ведомым причинам, счел Избранным.

– Нет, не рассказала. Это маленькое исчадье ада, – ответил Дарнил, и его обаятельное лицо напряглось. – Все время капризничает и кричит. Никого к себе не подпускает, считает мирийцев ангелами, ненавидит и боится нас.

Уголки губ Деллы невольно дрогнули вопреки обстоятельствам, хотя ее сердце сжалось.

– Что могло значить ее возвращение?

– Не знаю. Надеюсь, не новую беду.

Дарнил повернулся к реке, ярко залитой солнцем. Ему явно не хотелось сейчас говорить ни о девушке, которая веками томилась на пограничье между мирами, ни о том, что сулило ее возвращение. И Делла молчала, давая ему время собраться с мыслями.

– Бо́льшую часть адского стада новый повелитель преисподней загнал в подземный мир, но отщепенцы расплодились по всему Единому материку. Мелина определит места их скопления, и если вы готовы сотрудничать…

– Конечно, – согласилась Делла, понимая, что он собирался сказать совсем другое. – Так и не раскроешь секрет, как она это делает?

– В следующий раз. – Дарнил слегка улыбнулся. Казалось, он пытался вырваться из хватки чувств, владевших им, как вдруг обнял ее за плечи и притянул к себе. Его свет тут же обволок ее. – Прощай, Делла. И будь счастлива.

В его объятиях не было ничего предосудительного – он словно в самом деле прощался с ней. Молодой король Мирита не питал ложных надежд, не ждал, что, потеряв Кэла, она выберет его.

– Прощай, Дарнил, – ответила Делла, когда он ступил в разрыв, а затем они оба исчезли, оставив после себя лишь переливающиеся красные искры.

Ее мозг лихорадочно работал, каждая мысль стремительно сменяла другую. Так прошло несколько часов или, возможно, всего пара минут, когда она почувствовала его присутствие раньше, чем услышала тихие шаги.

– Ты снова здесь. Никогда не слушаешь, что тебе говорят, маленькая мышка, – раздался низкий, до боли знакомый голос, от звука которого ее сердце забилось в два раза быстрее.

Делла осторожно обернулась через плечо. Кэллам стоял, привалившись к огромному валуну, и выглядел разрушительно прекрасно. Его брови сомкнулись над переносицей, а губы сложились в намеке на улыбку.

Он полностью принял свою сущность принца ада. Его красота была темной, порочной, как соблазн, как пробудившееся желание. Скулы казались такими острыми, что могли пронзить даже самое черствое сердце, золотистая кожа источала слабую алую ауру, а черные волосы развевались на прохладном ветру, как и королевская мантия, свисавшая с широких плеч. Одетый в чернильно-черное, он был похож на того, кем, по сути, и являлся, – повелителя преисподней. Его непринужденная, властная поза, казалось, источала дьявольскую силу, которой был пронизан весь берег. Ничто в поднебесном мире не могло причинить ему физического вреда. У сына перворожденного архангела имелась лишь одна слабость – клинок, который наверняка надежно спрятан в глубинах преисподней.

– Я и не надеялась, что ты придешь. Теперь это мое место для уединения, как твоя пещера на окраине Багрового леса.

– Врата Дьявола должны вселять ужас, а не успокаивать. – В его голосе слышались привычные дразнящие нотки.

– Только не для того, кто влюблен в нового Дьявола.

Кэл улыбнулся хитрой улыбкой и направился к ней размашистым шагом. Делла морально приготовилась к тому, что в любую секунду на нее обрушится агония, представила, как начнет гореть каждый сантиметр кожи, а боль растечется по всему телу.

– Ты не должен… – сказала она, осознав, что муж не собирается останавливаться и все больше сокращает расстояние между ними.

Делла замолчала, не почувствовав ожидаемой боли.

Кэл сделал еще несколько шагов.

И снова… ничего.

– Не понимаю… – Она взволнованно осматривала линии дара, не замечая в них черноты.

– Корнель нашел способ. Он не избавил нас от проклятия, просто перенес его с меня на другого человека. Он несколько недель экспериментировал с нашей кровью. Я наблюдал за Корнелем. Его ум… Я знал, что приемный отец был далеко не глуп, но…

– Кто? – спросила Делла, хотя уже догадывалась, каким будет ответ.

Кэллам вмиг стал серьезным, нахмурив темные брови, и коснулся ладонью места, где находилась дьявольская метка.

– Король Мирита принял проклятие на себя.

Делла ахнула.

Вот почему ей показалось, что он пришел попрощаться с ней! Дарнил никуда не уезжал, просто отныне они не могли приближаться друг к другу.

– Значит, теперь ты и я…

– Да.

Облегчение, захлестнувшее ее, превратилось во всплеск эмоций. От радостного, до дрожи в коленях, состояния Делла застыла, не в силах сдвинуться с места.

Уголок рта Кэла медленно пополз вверх, и он протянул к ней руки.

Но она не пошевелилась.

– Иди ко мне, мышка.

Его улыбка стала шире, и тогда Делла бросилась к мужу, словно вновь вырвалась на свободу. Его тепло мгновенно заполнило пустоту в груди. И теперь она чувствовала…

Чувствовала все.

Чувствовала его!

Не повелителя преисподней, не одного из самых могущественных мужчин во вселенной, а ее пару. Того, кто однажды пообещал всегда охранять ее сны.

Каждый поцелуй мужа возвращал ее к жизни. Кэл словно впервые пробовал ее на вкус, нежно дразнил и страстно покусывал. Их языки сплетались в упоительном танце, а движения выражали мольбу и огонек надежды. Кэллам обнимал ее сильными руками, касался волос и шеи, поглаживал талию и бедра, ласкал каждую частичку тела так, будто хотел убедиться, что прикосновения реальны. И Делла отвечала ему тем же: гладила его обнаженную грудь под рубашкой, прислушивалась к его хриплому дыханию.

Кэл провел ладонью по ее шее, зарылся в волосы и приподнял ее голову, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Хотя Врата Дьявола открыты, я не