Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

но пользовалась своей силой чаще. Довернцы – это особый народ. Покажешь им свою слабость – будут давить, и давить, и пытаться тебя подмять. А я бы хотела им ответить жестко. Так, чтобы помнили, чтобы впредь к нам лезть и не подумали.

Дамиан задумчиво кивнул.

– Хорошая идея. Только вот как?

Элисон жестко усмехнулась.

– Я – маг огня, и уровень у меня выше золота.

– Допустим, ты что-то сожжешь в Доверне. Допустим. Как ты думаешь, кому выставят претензии? То, что сделали они, – скрыто, а ты подставишься во всей красе. И себя, и Эллару подставишь.

– А что им – спускать такое?

– Нет, конечно. Только делать чуточку хитрее. Я сам хотел, но, если ты мне поможешь, будет еще лучше. Сможешь потерпеть с местью пару месяцев?

Элисон оскалилась и кивнула.

– И дольше потерплю. Я так за мать тогда испугалась и за сестренку… до крика просто!

Дамиан кивнул.

– Понимаю. И я им свою мать тоже не прощу. Но бить надо в тех, кто отдавал приказы. Не по обычным людям, согласна?

– Кто это?

– Авид Доверн. Без этой мрази в Доверне ничего не происходит, он отдает приказы. И вроде как Баас, есть у него такой подонок на службе, но это я уточняю.

– Авид Доверн.

Глаза Элисон ничего хорошего правителю Доверна не обещали. Она подождет какое-то время. Может, день, может, год, но потом придет срок ее мести. Будет возможность, и она ее не упустит, и отомстит так, что земля содрогнется.

Дамиан даже подумал, что так ему ничего не достанется.

– Мстим вместе?

– Да.

Дамиан, недолго думая, протянул ей руку.

– По рукам, сестричка.

Улыбки у них были совершенно одинаковые. Если все счастливы, кто-то должен и охранять это счастье. Вот они и займутся.

Довернцы поплатятся за свои подлости. Дайте только немножко времени.

– А чтобы тебе было чуточку веселее… говоришь, маг огня?

– Да.

– Не хочешь чуточку поразвлечься? С довернскими заставами? Они поймут, что случилось, но доказать ничего не смогут.

Элисон кивнула, не задумываясь.

– Хочу!

– Тогда слушай, что я придумал.

* * *

– Удачи вам на новом месте!

Арисса злобно посмотрела на соседа. Так бы и вцепилась… сволочь такая! Еще и издеваются!

– Уйди по-хорошему!

Наглая морда исчезла в окне.

Но кто бы мог подумать, что у них такое отвратительное правительство! Ладно – полиция, там приличные люди и не работают, вот, ее Симочка попробовал – и где результат? Его уволили!

И отрабатывать он будет в жутком месте… Арисса навела справки! Шахтерский поселок! Даже не городок, так себе, сельцо! Симочка там с тоски с ума сойдет!

Шахтеры!

Никого приличного! С кем можно пообщаться мальчику из хорошей семьи?

А ведь отказаться нельзя! Симочка учился, сначала в школе, полный курс, потом в училище, в институт его… ладно! Взяли бы, но это ж надо в столицу ехать, а у них денег нет! А стипендию Симочке почему-то не дали! Он документы отправлял, а ему пришел отказ… Арисса съездила бы, поругалась, но – толку? Настоящие таланты всегда затирают, это судьба. Они с сыном уже решили, что расплатятся с государством за обучение, а потом поедут в крупный город и там уже попробуют поступить. Временно учеба была закончена, и Симочка обязан отработать! Или выплатить государству крупную сумму, которой у них – увы! – попросту не было! Арисса кое-что подрабатывала шитьем, свой огород сильно облегчал жизнь, но…

Нет, такой суммы у них все равно не было, а родня не поможет. Брат еще письмо прислал и опять почему-то возмущался Ариссой. А почему?!

Подумаешь, этот сапожник стал безумно модным, и в его мастерской не протолкнуться, и Миранда вовсе не собирается каяться, приползать в семью на коленях и просить прощения! Даже наоборот, держит себя вызывающе и заявляет, что семья должна перед ними извиниться! Кто во всем виноват?

Конечно, Арисса! Что – есть сомнения?

Так что Арисса скрипела зубами и собирала вещи. А соседи изгалялись, кто во что горазд! На крыльце кто-то оставил пару поношенных шахтерских сапог – для Симочки! Компас подкинули, чтобы Симочка в горах не заблудился, а сколько уж советов надавали! Отбрехиваться не успеваешь!

Сам Симочка все это время пил.

Да-да, мальчик перенес огромную душевную травму, ему нужна помощь, его лечить надо, но…

Злые доктора посоветовали крапиву. А когда Арисса начала уточнять, как из нее готовить отвар, заржали и посоветовали крапивой да по голой заднице. Авось еще не поздно дурака воспитать!

Мир был полон отвратительно грубых и бестактных людей…

Арисса затянула еще один ремень и осмотрела груду корзинок, чемоданов, сумок… ох, как же она это все потащит-то? Симочка ж не поможет… его бы самого кто понес!

Стукнуло снова окошко.

– Теть Рис, меня к вам батька послал! Сказал, у нас телега есть, вот, можем вас до вокзала довезти! Бесплатно!

И то!

Улица ликовала! Чем скорее они от Ариссы и ее сы́ночки избавятся, тем всем лучше будет. А то уж пару лет никакого спокойствия!

Есть же такие люди… может, и неплохие они сами по себе, но тяжелые! Легче себе на ногу гирю уронить, чем рядом с такими жить!

Арисса отказываться не стала.

– А пожалуй что. Заходи завтра с утра, у нас билеты на полдень, как раз я Симочку в порядок приведу, он поможет…

– Батя сказал – можете не приводить. Погрузим в поезд, там и проб… проспится.

Симона тоже не любили. За спесь и дурость.

Может, ты и уверен, что солнце светит миру из твоей попы! Но зачем же ее постоянно людям показывать? Даже в переносном смысле?

Арисса подумала и махнула рукой.

Дома-то она и правда ничего сделать не могла, откуда-то Симочка эту сивуху доставал… заначки? Вот ведь…

И после этого ребенка считают негодным к работе в полиции! Да вы посмотрите, как он талантливо прячет бутылку! Арисса и найти-то не может!

– Так и сделаем.

В поезде у него точно заначек не будет, а ехать долго. Шалевен – это, считай, дня четыре пути, другой край гор. О-ох-х-х…

* * *

– Ужасно!

– Кошмарно!

– Невыносимо!

– Безумие какое-то!

Эдгар зажал уши ладонями, но это не помогло.

Напиться бы! Но… гвардейцы не позволяли!

Да-да, если на сознательность Слифтов король мог рассчитывать (ладно, их просто выпихнут всем Левенсбергом), то Ратель и его дамы…

Нет, вряд ли.

А потому его величество подождал три дня и направил к Эдгару четырех гвардейцев. Как раз из провинившихся. И вот уже двенадцатый день в доме Эдгара царило уныние. Своеобразное такое.

Вещи, конечно,