Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

думать. Одно дело – охотиться на бабу, которая ни о чем не подозревает, другое – на мага, который настороже, и охрана у него есть, и защита… м-да. В ближайшие пару лет это просто нереально, а потом для них с повелителем будет уже поздно.

Зеев печально вздохнул. Достал клинок из ножен, положил на стол.

– Я проиграл, повелитель. Забери мою жизнь!

Авид взял кинжал, осмотрел его. Хорошая сталь, простая рукоять… может он убить Бааса?

В любую секунду. Но… хороший начальник разведки – драгоценность. А потому…

– Начинай готовить себе преемника. И я начну. О нашем промахе никто не знает, но возраст, Зеев, возраст… в юности мы бы так не промахнулись.

Зеев понял, что это и будет его наказание, и кивнул.

– Да, мой повелитель.

Не казнь. Не сиюминутная отставка. Но… Зеев знал себя. Сколько он проживет на бархатной подушке? Не привык он к такому… да и Авид помрет с тоски.

Но в чем-то повелитель прав. Когда вожак стаи начинает промахиваться, ему надо освободить место. Пора…

Авид печально хмыкнул.

– Можешь засесть за мемуары.

– Мой повелитель, может, и это… оставить для потомков? Вдруг им пригодится?

Авид посмотрел на бумаги и покачал головой.

– Нет, Зеев. Просто уничтожь все это. Может, и не зря боги лишили нас магии. Пусть потомки охотятся на живую дичь, а не на тень на стене.

Зеев привычно поклонился.

– Повинуюсь, повелитель.

Он и правда все уничтожит. А через пару лет уйдет со службы. Но загадка эта будет мучить его до конца дней.

Что же там было такое – в горах?

Что нашли его люди?

Можно ли было все изменить?

Зееву нестерпимо было осознавать, что он проиграл – и с ним весь Доверн. Боги сказали свое слово… только вот людям оно не понравилось. Впрочем, долго он не мучился. И полугода не прошло, как в его доме вспыхнул пожар, да такой, что погасить его не удавалось несколько дней.

Зеев погиб, погибли и несколько его людей, а слуги и рабы практически все уцелели. Успели выскочить. А от Зеева и косточек не нашли. Хорошо горело, ярко, жарко…

Авид прожил чуть подольше, но не слишком намного. Ходили даже слухи, что его отравил собственный сын.

А что? Зеев ушел, новый начальник разведки был предан уже сыну, а не отцу, а еще отец постоянно лез с ценными советами. Требовал прислушиваться, командовал, не давал и шагу ступить…

С прямого согласия – или с молчаливого попустительства, кто знает? Если кто и догадывался, то старались промолчать.

Авид не знал этой фразы, но мог бы вполне произнести ее сам.

Горе побежденным.

* * *

Совершенно случайно, по чистому совпадению, обвалы похоронили еще два десятка пограничных постов в Доверне. А на пару шахт вообще сошла лавина.

Не сразу, не в один день и даже не за месяц, но Дамиан же так и говорил: месть подают холодной. Нагрузка душевно ложилась на бюджет Доверна, гибли люди, терялись доходы…

Но Эллара тут точно ни при чем.

А письма…

После первых пяти писем Дамиан отказался от этого ребячества. Он сделает, а Авид Доверн пусть гадает, человек это ему так «помог» или природа. Дамиану же лишняя известность ни к чему. Их с Элисон устраивала и тихая месть. Тут главное не объявление, а результат.

Результат был отличным. Но Дамиан точно знал: довернцам он не простит. Вот сколько проживет, столько и будет соседям пакостить, и зла от них ждать, и детям-внукам закажет…

Никакого мира! Никакого доверия и добрососедских отношений!

Наверняка в Доверне есть и люди, но вот Авид Доверн и Зеев Баас, с точки зрения Дамиана, были не люди, а сволочи. И прощать он им ничего не собирался.

Вместо эпилога

Небольшая палатка на склоне горы. Удобная и уютная.

Рамбиль неподалеку.

И в рамбиле удобно устроились три кошака. Кот, кошка и котенок, которого уже можно назвать подросточком. А что?

Осень, дожди, скалы мокрые, а рамбиль под тентом, сухой, уютный… кресла мягкие, покогтить их удобно. Кто-то против?

Вот уж на это котам – хвостом!

Им захотелось, и они будут спать тут. А с утра еще и за рыбкой придут.

Робин отлично ловил рыбку в ручье, прямо руками. Магу воздуха это несложно. Они с Лисси тут уже шестой день отдыхали от всех.

Левенсберг гулял, и молодоженов поздравляли все, кому не лень, а им хотелось побыть вдвоем. Риберто проще, его величество мудро уехал в столицу, а вот молодожены остались. И те, и эти…

Зато из столицы прикатил его высочество Дамиан. Как ни странно – Элисон приехала обратно вместе с ним. Влюбленным родителям было решительно не до детей! Они взрослые уже, как-нибудь себя займут ненадолго.

Дамиан и занял.

Принялся командовать строительством лаборатории, побывал на месте происшествия, чуть не попал под лавину. Элисон сопровождала его везде, словно тень. Как она потихоньку призналась Ларисии, ей просто интересно. Да-да, интересно, весело, любопытно, рядом с Дамианом постоянно что-то происходит, и она ему может быть полезна как ментал. А какой у него шикарный скелет Дон! Он в карты играть умеет!

Дамиан, кажется, тоже был не против.

Пока говорить о чувствах было роскошью, но кто знает, что будет дальше?

А Робин с Ларисией сбежали от всех.

Но романтика, котики и прочее не помешали женщине работать, так что с утра Робин застал ее у костра. Она сидела, держала в руках толстую тетрадку и что-то писала в ней.

– Лисёнок?

– Да, Роб?

– Чем занимаешься?

Ларисия отвела глаза.

– Ну…

Робин вгляделся в символы, и они показались ему странно знакомыми.

– Погоди. Только не говори, что ты…

– Не буду, – согласилась Ларисия. – Я же ментал, все, что я помню, я могу в любой момент и извлечь из своей памяти.

– И построить такое же?

Ларисия замотала головой.

– Нет, что ты! Возможно, поизучать, что-то применить, но построить такое же – точно нет! Это не в наших силах, не наш уровень знаний.

– Но ведь кто-то же смог?

Ларисия пожала плечами.

– Когда я была там… мне кое-что бросилось в глаза. Скажи, ты знаешь довернский? Не простой, а старый, там, где они еще пиктограммы использовали?

– Н-нет.

– А я вот интересовалась. И мне кажется, что есть определенное сходство.

– И… это построили довернцы?

– Не знаю, Робин. Вроде бы они не местные, пришли откуда-то. Могли они это сделать? Или просто знали, куда им примерно идти? Все возможно. Я бы склонялась к мысли, что