Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

И я снова поднял клинок, готовый встречать его рывок.

Оборотень снова двинулся, но не стремительно, а осторожно, будто пробуя мои нервы. Он менял темп, то приближаясь, то отступая, выцарапывая когтями землю, оставляя глубокие борозды. Я уловил ритм — каждые несколько мгновений он делал ложный выпад, вынуждая меня реагировать.

Я понял, что это не драка за добычу. Он смотрел, как долго я выдержу. Проверял, сколько шагов назад я смогу сделать, прежде чем оступлюсь.

Я резко рванулся вперёд, заставив его чуть отшатнуться, и тут же остановился. Он не ожидал. В глазах мелькнула злость — короткий рывок, когти скользнули у самого лица. Я ответил ударом по его бедру, чувствуя, как клинок срезает полоску плоти.

Он завыл, не от боли, а от раздражения. И тут же прыгнул вбок, исчезнув в темноте, слился с лесом. Секунды тянулись, но он не возвращался. Я прислушался — в ответ только шорох ветра и собственное дыхание.

Он ушёл. Не потому что проиграл — потому что добился каких-то своих нечеловеческих целей.

Я не опустил клинок. Напряжение только нарастало: если это была разминка, то настоящая охота ещё впереди.

Я остановился, чувствуя, как в груди сдавило тяжёлым тиском. Спина покрылась потом, но не от бега — от того взгляда.

Я медленно обернулся.

Между деревьев, на краю полосы моего зрения, стояло нечто. Силуэт человека, вытянутый, худой, словно высохший. Лицо терялось в глубокой тени, но глаза… два холодных, пронзительных огонька цвета мёрзлого льда. Они не просто смотрели, а проникали глубже видимого слоя, словно отыскивали что-то за костями и плотью.

Темнота вокруг будто подчинялась ему. Всё казалось тусклее, слабее, а он наоборот выделялся, словно был сделан из самой сути ночи, только в разы плотнее. Чёрный, на порядок темнее всей остальной черноты.

Я сжал рукоять клинка так, что пальцы побелели. Но он не двигался. Ни шага, ни вздоха. Только взгляд.

Холод прокатился по позвоночнику, и я вдруг понял: это не просто монстр. Это разум. Он наблюдает, оценивает. И, возможно, ждёт.

Я сделал шаг в сторону, потом другой, не сводя глаз с этой фигуры. Но она не исчезала, не растворялась, как обычные твари. Она стояла.

Сердце колотилось, но я усилием воли заставил себя выровнять дыхание. Если это ловец… то он играет со мной.

Я медленно развернулся и продолжил путь прочь от каравана, вглубь леса. Его взгляд не отпускал, будто нить тянулась от его глаз к моим.

Эта ночь ещё не начиналась по-настоящему.

Звериное рычание прорезало ночь — сразу с нескольких сторон.

Из-за стволов выползли новые силуэты: сутулые, с длинными лапами, блестящими в свете собственных глаз. Двигались они слаженно, словно отрепетировавший десятки раз приём: перекрывали проходы, поджимали сбоку, тянули меня к какому-то центру.

— Загоняете, значит… — выдохнул я, перехватывая клинок.

Первый прыгнул сбоку, слишком нагло — и я встретил его ударом в плечо. Клинок вошёл неглубоко, но достаточно, чтобы сбить тварь с курса. Второй уже тянул когти к ноге, но я пнул его каблуком, вложив силу усиления, и тот со стоном отлетел в кусты. Ещё один успел скрестить с моим лезвием лапу, острые когти скрежетнули по стали, оставив глубокую царапину.

Я не стал рубиться со всей стаей. Это было бы самоубийством.

Оттолкнувшись от земли, я рванул вперёд, прямо в узкую брешь, которую они сами не доглядели. Клинком резанул по боку ближайшему, почувствовал горячую кровь на пальцах — и в тот же миг сорвался в бег.

Позади раздался вой. Стая бросилась следом.

Я бежал, едва различая дорогу — тени налегали друг на друга, превращая лес в сплошную черноту. В груди горело, дыхание рвалось наружу, но я не сбавлял ходу. Лес жил грохотом лап за моей спиной. Каждое мгновение казалось, что вот-вот когти сомкнутся на плече, но я упирался, уворачивался, рвал пространство между нами.

Стая не отставала. Но я вырвался из ловушки. Они хотели загнать меня в нужное место — а теперь сами втянулись в гонку.

И это уже была моя игра.

Я резко сменил направление, рванув в сторону, туда, где кустарник был гуще. Ветки хлестали по лицу, оставляли царапины, но именно это мне и было нужно: теснина, узкая тропа, где они не смогут навалиться всем скопом.

Шум за спиной раздвоился — часть тварей рванула за мной, остальные метнулись вперёд, пытаясь перехватить. Значит, разделились. Хорошо.

Я позволил им догнать себя почти вплотную, специально замедлив шаг, и только когда первый прыгнул, резко нырнул в сторону, в заросли. Монстр влетел в дерево с треском, второй сбил его, третий налетел сверху — завязалась каша. Их строй нарушился.

Я выскочил на другую тропу и снова побежал, дыша так, будто лёгкие горели углём. Но теперь за спиной звучали разные ритмы: одни звери ломились прямо по моему следу, другие остались в той заварушке.

— Отлично… — пробормотал я сквозь зубы, хватая клинок обеими руками. — По одному вас жрать проще.

Остановился у поваленного ствола, за которым был небольшой просвет. Здесь я и решил принять первых догнавших. В темноте мелькнули их глаза — двое. Значит, остальные отстали.

Я вдохнул глубже, пытаясь заглушить страх. Внутри всё звенело, будто сама тьма скреблась по костям, но я отбросил лишние мысли. Сегодня ночью игра простая: или я, или они.

Первый прыгнул почти бесшумно — только всплеск сырой земли под лапами и хриплый выдох. Я успел выставить клинок вперёд, и тварь сама насадилась на острие. Удар получился не смертельный, но достаточно глубокий, чтобы сбить прыжок. Она рухнула сбоку, визжа и царапая землю когтями.

Второй воспользовался моментом. Широкая тень сорвалась с поваленного дерева и обрушилась на меня сверху. Я едва успел перекатиться, почувствовал, как когти распороли плечо, прорезав кольчугу, но не до конца. Боль пронзила руку, но я удержался на ногах.

— Ну давай… — прошипел я, вытирая ладонь о бедро и крепче сжимая рукоять.

Раненая тварь попыталась встать, но я метнулся к ней первым. Резанул клинком по шее, раз за разом, пока не услышал хруст. Она дёрнулась и обмякла, заливая землю тёмной, густой кровью.

Вторая взвыла и кинулась снова. Но теперь я был готов. Шагнул в сторону, подставил левую руку, защищённую кольчугой, и перехватил её морду. Клинок в правой руке вонзился под челюсть, пробив насквозь. Удар был