Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

длинное, тощее, с пастью, разорванной до самых ушей. Я отступил, пропуская рывок мимо себя, и всадил клинок под рёбра. Схватка длилась секунды, но крики твари взорвали равнину, как удар гонга.

И они двинулись все разом.

Справа — тяжёлые удары лап. Слева — шорох и сипение. Сзади — утробный рык, будто кто-то стаскивал за собой цепь.

Я рванул вперёд. Не к каравану, а туда, куда гнала сама ночь. И понял — это не случайно. Меня не просто преследовали. Меня вели. Выталкивали дальше.

— Чёрт, — выдохнул я и резко развернулся. Лучше пробиться назад, чем позволить им загнать в ловушку.

Клинок вошёл в первую тушу, потом во вторую. Воздух дрожал от криков и запаха крови. Я чувствовал, как силы утекают, но каждое движение было точным. Резать, бить, уворачиваться.

Они давили числом, но я держался. И где-то в глубине — среди адреналина и ярости — зрела мысль: они играют. Проверяют. Я для них добыча, и им нравится сам процесс охоты.

А впереди всё ещё была самая тёмная ночь.

Я вырвался из кольца монстров, чувствуя, как дыхание рвёт лёгкие изнутри. В ладони уже лежало одно из добытых ядер — тёплое, живое, словно в нём билось второе сердце. Я сжал его сильнее и позволил энергии просочиться внутрь.

Тело пронзило жгучим, почти болезненным теплом. Мышцы, гудевшие от усталости, налились новой силой. Боль от ран стихла до притуплённого жжения. Жажда убивать, что исходила от ядра, коснулась меня, но я задавил её, оставив только то, что нужно: ясность в голове и свежесть в теле.

Вытерев кровь с лица, я огляделся. Равнина простиралась во все стороны — зыбкая, чужая, словно сама ночь решила принять форму земли. И тогда я заметил: далеко впереди тёмные силуэты холмов. Они росли по мере того, как я всматривался, сливаясь в цепь, переходящую в скалы.

Выше. Надо идти выше.

Равнина давала слишком много простора тварям. Здесь я был словно в расставленной клетке. Но скалы… там будет шанс. Меньше направлений для атаки, больше возможностей держать оборону.

Я двинулся вперёд, сперва осторожно, потом быстрее. Темнота по-прежнему стелилась плотным туманом, но я ловил её ритм. Глаза привыкли. Тени переставали быть хаосом и обретали форму. Там — куст, там — камень, там — корчащаяся фигура, которую лучше обойти стороной.

Я шагал и ощущал, как страх постепенно сменяется холодным расчётом. Каждая секунда напоминала: ночь только начинается. Но теперь у меня была цель. Не просто выжить — вырваться наверх, туда, где сама земля может стать союзником.

Я ускорил шаг, слыша за спиной далёкие выкрики монстров. Они не отставали. Но я уже знал — догонят или нет, встречать их я буду на камне, а не в зыбкой, враждебной траве.

Я шёл всё быстрее, пока равнина окончательно не сменилась грубым камнем. Первые холмы встретили меня крутым склоном, усыпанным мелкой осыпью. Камни катились из-под сапог, каждый шаг грозил предательским срывом. Приходилось цепляться руками за выступы, балансировать, чтобы не рухнуть вниз.

Сзади раздалось завывание — глухое, протяжное, полное ярости. Монстры не собирались отпускать. Я чувствовал, как они сбиваются в стаю, как тянется их запах гнили и сырости. Но подниматься они спешили не так охотно. Камень не был их стихией. Это давало мне немного времени.

Я добрался до узкой площадки, откуда открывался вид на равнину. Там, внизу, темнота словно шевелилась. Сотни глаз светились тусклым светом, следя за каждым моим движением. Но вверх за мной решались идти лишь самые отчаянные твари. Их когти скрежетали по камню, и я видел, как одна из них сорвалась и с визгом рухнула вниз, разбившись о валуны.

Сердце билось слишком громко, дыхание рвалось наружу, но я не позволял себе останавливаться. Скалы становились круче, резче. Ночь вокруг не отступала — наоборот, она будто сгущалась, подталкивая меня к границе сил. Каждый шаг вверх был как вызов: выживешь — или сорвёшься.

И всё же я шёл. Пусть пальцы ломило от напряжения, пусть спина горела от ран — я чувствовал, что здесь, наверху, у меня будет шанс. На равнине я был дичью, здесь мог стать охотником.

Я остановился, переводя дух, и обернулся. Ниже по склону шевелились тени — несколько тварей уже карабкались следом, издавая рваные, нечеловеческие звуки. Но дальше, внизу, основная масса оставалась на равнине, не решаясь рвануть за мной.

— Ну что ж, — прошептал я, чувствуя, как в ладонях вновь собирается энергия. — Давайте посмотрим, кто из нас первый сорвётся.

Первая тварь добралась почти до моей площадки. Из темноты вынырнула лапа с длинными когтями, вцепилась в край камня. Я видел, как её тело — будто сросшееся из костей и сухожилий — поднимается всё выше, как пасть щёлкает в предвкушении.

Я рванулся вперёд, врезав клинком в её морду. Удар рассёк щеку, но вместо крика тварь лишь захрипела и рванула лапой так, что камень под ногами треснул. Меня качнуло — шаг в сторону, и полетел бы вниз.

Я вбил клинок в щель между плитами, ухватился, сдерживая дыхание. Вторая лапа твари уже тянулась к моим ногам. Я не стал ждать — собрал в ладони сгусток огня и всадил его ей прямо в пасть. Вспышка осветила скалу, показав на миг пустые, как у черепа, глазницы. Запахло палёной плотью. Существо взвыло и сорвалось вниз, гремя когтями о камень, пока не исчезло в темноте.

Я едва удержался, плечо хрустнуло от напряжения. Внизу гулко перекатился эхо-рев стаи — будто они осознали, что охота продолжается.

И я понял — это был только первый. За ним полезут другие. Каждый бой на этом склоне будет не только схваткой, но и проверкой равновесия. Шаг в сторону — и камень, и смерть под ним.

Я выдернул клинок, перевёл дух и снова вскинул взгляд наверх. Скалы тянулись ещё выше, уходя во тьму. Впереди — ночь и неизвестно сколько сражений.

Я стиснул зубы и пошёл дальше, чувствуя, как тени за спиной шевелятся, готовясь к новой атаке.

Добрался до уступа, который напоминал узкий карниз, врезанный в скалу. Силы уже на исходе — каждая мышца горела, лёгкие работали, словно меха в кузнице. Но я знал: отдыхать нельзя. Ночь только набирала силу.

Шорох за спиной прозвучал слишком близко. Я резко обернулся — и встретился взглядом с глазами, горящими жёлтым звериным светом. Оборотень. Настоящий. Не жалкие тени, не склизкие твари — а массивная фигура, сочетающая в себе силу зверя и ловкость человека.