Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я толкнул тушу ногой, выдернул клинок и с трудом перевёл дыхание. Рука горела от боли, плечо ныло, но я всё ещё стоял.

Тишина на секунду показалась оглушительной. Но потом издалека донёсся низкий вой. Ответный. Длинный, тянущийся, от которого мороз пробежал по коже.

Я понял — это был сигнал. Предупреждение остальным: добыча ещё жива.

И ночь только начиналась.

Я вытер клинок о шкуру одной из тварей и опустился на колено. Сердце колотилось в висках, но руки действовали автоматически — разрез, быстрый поиск, и вот в ладони уже лежит ядро. Тёмное, будто замутнённое, но с пульсирующей искрой в глубине. Второе — из глотки второй твари, чуть крупнее. Обе мерзко холодные, будто только что изо льда, и липнут к пальцам.

Я сунул их за пазуху, ближе к сердцу. Пусть будут про запас. Если прижмёт — придётся рискнуть и впитать, несмотря на грязь их силы.

Глава 24

Вой разнёсся снова, ближе. Я поднялся, сжал зубы и рванул в сторону от места схватки. С каждым шагом чувствовалось, что тьма сгущается сильнее, словно лес сам пытался сбить меня с пути. Кочки путались под ногами, сучья били по лицу, но я не останавливался.

Позади захрустели ветки. Ещё один силуэт выскочил из тени, потом второй. Я ускорился, слыша, как они не просто бегут — они гонят меня, выжимают в нужную сторону. Точно так же, как стаю скотины гонят к загону.

— Чёрт… — выдохнул я и резко свернул вбок. Монстры рванули следом, но их строй на секунду распался.

Этого оказалось достаточно. Я прыгнул в овраг, перекатился и, задыхаясь, снова поднялся на ноги. Лес ответил эхом — теперь их было больше. С десяток теней мелькнули меж стволов, но все держались чуть позади, не рискуя атаковать разом.

Они играли. Загоняли меня.

Я ускорил шаг и поймал себя на том, что сжимал ладонью место у сердца, где под тканью пульсировали два трофейных ядра. Последний козырь.

Ночь решила проверить, сколько я смогу выдержать, прежде чем нажму на этот хрупкий курок.

Я понял это слишком поздно. Лес вдруг поредел, стволы стали стоять реже, и впереди распахнулось что-то вроде прогалины. Неестественно правильной, слишком ровной. Воздух дрогнул — и на том краю, будто ждал, снова стоял он. Тот самый силуэт, выделяющийся ещё сильнее, чем сама тьма. Глаза, горящие холодным синим светом, прожигали меня насквозь.

В этот миг стало ясно: всё это время меня гнали именно сюда.

— Вот дерьмо… — сорвалось у меня сквозь зубы.

Тени сомкнулись позади. Я услышал их хрип, глухие удары лап о землю. Замкнутый круг. Шаг вперёд — в лапы к этому «наблюдателю». Шаг назад — в пасть стаи.

Я сжал кулаки. Нет. Если уж выбирать, то лучше прорваться обратно, чем идти туда, где смерть сама стоит и ждёт, не торопясь.

Развернулся — и рванул прямо в пасть преследователей.

Первая тварь выскочила сбоку, когти хлестнули по кольчуге. Боль в груди полоснула жаром, но я отбил её удар кулаком и вонзил клинок под челюсть. Второй удар пришёл сверху, тяжёлый, как молот. Я ушёл в перекат, слыша, как хрустнула кора дерева позади.

Они были всюду. Трое, пятеро, десять. Но теснота леса сыграла мне на руку: их цепь не могла сомкнуться мгновенно. Я бил быстро, коротко — клинком, ногами, плечом, каждым суставом, на который хватало сил. Падал, поднимался, снова бил.

Одному разнёс челюсть ударом в висок. Второго поджёг всплеском огня из ладони, не думая об экономии — просто чтобы разорвать коридор. Третий рухнул мне на спину, когти вцепились в плечо, но я с рёвом впечатал его в ствол ближайшего дерева и добил прямым в сердце.

Дышать стало больно. Каждый вдох отдавался огнём. Но ноги несли вперёд. Я слышал, как стая беснуется, захлёбываясь злобой и кровью, но их строй треснул. В их игре впервые случился сбой.

Я рвался наружу, прочь, туда, где хоть мелькала зыбкая надежда. И с каждой секундой всё отчётливее чувствовал, что эта ночь будет не про победу, а про то, хватит ли у меня сил дожить до рассвета.

Я вылетел из-под ветвей, будто выбросило наружу. Лес кончился резко — словно ножом отрезало. Впереди расстилалась равнина, заросшая сухой, колючей травой. Я сделал десяток шагов и только тогда позволил себе остановиться. Лёгкие работали, как кузнечные меха, каждый вдох резал горло, будто туда насыпали песка.

Кровь гудела в ушах. На ладонях — ссадины, клинок липкий от чужой плоти, плечо горело там, где когти всё-таки пробили кольчугу. Но жизнь ещё билась во мне, а значит игра продолжается.

Я резко обернулся.

Лес молчал. Тени стояли стеной. Они не бросались следом. Но я ясно чувствовал их. Хищное ожидание. Присутствие. Тьма словно дышала вместе со мной, и в этом дыхании был холод смерти.

И среди этой стены — снова он. Фигура, выделяющаяся на общем фоне. Чернее самой ночи, глаза — два куска льда, горящих в пустоте. Он не спешил. Даже не шевелился. Но его взгляд держал меня так, словно вокруг шеи затянулась петля.

Я отступил ещё на шаг. Пустота равнины тянула вперёд, но я понимал — это всего лишь передышка. Ночь только начиналась. До рассвета оставалось… слишком много.

«Гонка со смертью, — мелькнула мысль. — И я только что прошёл первый круг».

Я сжал зубы, убрал клинок в ножны и коснулся мешочка с ядрами. Они тянулись холодом, неприятным, но дающим шанс. Я не хотел их тратить раньше времени, но, похоже, выбора у меня не будет.

Вздохнул, поднял голову и сделал шаг вперёд. Дальше — равнина. Дальше — неизвестность. Но оставаться здесь, под этим взглядом, было хуже, чем идти к новой схватке.

И пошёл, чувствуя, как за моей спиной тьма приходит в движение.

Я ускорил шаг, стараясь не переходить сразу на бег. Сердце колотилось, мышцы ныли от напряжения, но я понимал: впереди будет хуже. Равнина дышала пустотой, будто выжидала, когда я сам сделаю неверный шаг.

Сначала был только шорох травы под сапогами. Потом — второй, не мой. Сбоку. Слева. Ещё один — справа. Тени начали смыкаться, двигаясь полукругом.

Я выхватил клинок. Лезвие казалось нелепо коротким против этой тьмы, но рука держала его уверенно.

— Ну давайте, — прошептал я, чувствуя, как ярость смешивается с холодным страхом.

Первый выскочил почти бесшумно — нечто на четырёх лапах,