Возвращение - Марцин Подлевский

он отвечал на все вопросы старика с легкой беззаботностью, танцуя на тонкой паутине лжи и полуправды. Да, он зарегистрировался у Грюнвальда как специалист по компьютерам. В его обязанности не входило знать о неустроенных делах капитана с Палиативом. Свои скупые высказывания он завершил тем, что беспомощно развёл руками и вежливо поинтересовался, можно ли ему закурить.

Когда разрешение было получено, он с вожделением вдохнул и, выдохнув остатки дыма, признался, что ему совершенно нечего скрывать. Более того, добавил он, и его светлые глаза на мгновение засветились, он готов найти себе интересную работу на Оке… хотя бы в качестве компьютерщика, занимающегося настройкой систем. Он может многого добиться, объявил он, глядя в глаза старику и с трудом удерживаясь от ухмылки. Однако это предложение не было принято во внимание, или, может, Палиатив каким-то образом почувствовал скрытую за ним опасность, потому что его отправили обратно в камеру, которую Тански встретил очередным пожатием плеч.

Камера. Собственный безопасный кокон. Это вполне устраивало его. Он решил, что при его среднем рабочем времени освоение всей компьютерной системы станции и — как следствие — захват власти могли занять слишком много драгоценного времени. Что ж… если он мыслил стратегически, то всегда старался планировать в правильной, паучьей перспективе. Поэтому на данный момент ему оставалась камера… и дверная панель, которую он разобрал еще в первый день.

Панель внутри камеры! По всей вероятности, его клетка не была «клеткой» в те далекие времена, когда Око еще было собственностью Машин. Иначе зачем внутри панель управления, пусть и с жесткой блокировкой? Любопытно. Конечно, слово «заперто» в его случае было лишь условным термином.

Как бы то ни было, панель оказалась простой конструкцией, объединенной в сеть с остальными незапертыми комнатами и — к большому удовлетворению Хаба — связанной тонкой нитью с ПО, управляющим всеми дверями Ока и вентиляцией. Может, это и не так много, но ему должно хватить.

Подключив персональ с помощью кабеля, снятого с устройства в стене, он мог бы отключить всю станцию и заблокировать подачу воздуха. Это давало довольно интересные возможности. Станция представляла собой конструкцию в вакууме. Что, если он решит не запирать, а открыть все двери?

Хаос. Хаос и ледяная смерть.

Власть.

Мысль о таких возможностях успокаивала. Никакого раздражающего импринта Грюнвальда, простая система, которой легко управлять. Что, если он покинет свою камеру — он уже мог сделать это в любой момент — и займется более интересными вещами? Хороший вопрос. Тански мечтал, хотя и без особых намерений. Достаточно было знать, что, хотя он и несвободен… но это несвобода была в лучшем случае иллюзорной.

Никто не будет управлять им. В этом он был уверен.

Поэтому, когда за ним снова пришли, он сохранял учтивое спокойствие человека, который позволяет своим врагам сохранять иллюзию власти. Трудно было поверить, но эти глупцы даже не лишили его персонали, позволяющей управлять системой дистанционно… В такой ситуации ничего не оставалось, кроме как быть вежливым. Что несколько застало врасплох сопровождавших его охранников и, конечно, остальных членов команды «Ленты», которых, к своему удивлению, он встретил в коридоре — тоже в сопровождении охраны.

— Дорогая Вайз, — поздоровался он с молчаливой и неразговорчивой девушкой, идущей перед ним. — Как мило! И наш не менее дорогой, потрепанный механик! Вы уже пришли к взаимопониманию?

— Заткнись, Тански, — пробормотал Месье. Джаред, идущий следом, даже не соизволил заговорить.

— Конечно, — охотно согласился компьютерщик. — Конечно… Тем не менее, я решил, что после нашей последней, весьма неудачной встречи неплохо было бы, так сказать, растопить лед.

— Я рада, что тебе лучше, Хаб, — ответила Пин, и эти слова заставили Тански замолчать быстре, чем нервный тон механика, хотя легкая тень тусклой улыбки еще плясала на его лице. Дорога к Узлу становилась все длиннее, но когда они наконец добрались до него, мрачный вид заставил их забыть о прежней скуке. Выстроившись в ряд под бдительным наблюдением охраны и Реанимата, они с недоумением смотрели на Грюнвальда, привязанного к креслу, доктора Харпаго Джонса, державшегося на слабых ногах, и Эрин, стоявшую у фиксатора, от которой, как ни странно, неохотно отделилась доктор Троцка.

Хакл тяжело дышала, и Пинслип, глядя на нее, невольно вздрогнула. То, что Эрин пытали — и, вероятно, довольно жестоко, — все поняли сразу, хотя Палиатив все равно поспешил дать вежливые объяснения.

— Достойное жалости сопротивление, — сказал он с отвращением. — Действительно, дорогая госпожа Бидрок, я не вижу смысла в постоянном отказе от сотрудничества. Что ж… видимо, вам действительно нужен дополнительный стимул…

— Шеф, — неожиданно подал голос один из охранников, стоящих сбоку, — Анна. У нее дополнительная информация…

— Что ей опять нужно?

— Говорит, что находящийся в доке Червяка некий… капитан Токката не представляет интересы флота Согласия. Согласие якобы предупреждает нас, чтобы мы не разговаривали с ним.

— Дура! Тем более с ним надо поговорить! Впусти его сюда, и побыстрее! — фыркнул старик. — Сойду с ума от всех этих… дай мне доктора.

Ну вот, подумал Тански. Небольшое замешательство… Хороший момент для действий. А Машина стоит, будто палку проглотила. Интересно. Что ж, с ней у них шансы есть. Но будет ли он действовать? Давай подумаем… Если Джаред рассуждает «машинным» способом, то есть как Стрипс, то он, скорее всего, анализирует ситуацию. Ждет команды Грюнвальда… не желая рисковать жизнями остальных членов экипажа. К сожалению, Грюнвальд, как ты видишь, не может сейчас отдавать приказы.

Что ж. Предположим, однако, что Машина прыгнет. Даже если она сдвинется с места и остановит Реанимата, все равно останутся вооруженные люди из охраны. Машина, пусть и четвертого класса, не является чудотворцем. Она не остановит кровопролитие.

Интересно.

— Харпаго Джонс, — начал тем временем Палиатив, с явным удовлетворением глядя на, казалось бы, оцепеневшего спутника Грюнвальда. — Забытый старый доктор. Все еще в стазисе, да? Что ж. Иди сюда, мой хороший. Думаю, благодаря тебе мы наконец-то разрешим эту неудобную ситуацию. Потому что, видите ли, доктор, у меня нет на это времени. Было увлекательно, но…

Больше он ничего сказать не успел.

Спокойный, как айсберг, внимающий тихой песне Глубины, доктор Харпаго Джонс плавным движением выхватил один из инъекторов, прикрепленных к трону старика, и всадил его прямо тому в горло.

2

Лед

Транскрипция микрочипа.

Разрыв потоковости.

Аксиомы квантового аттрактора.

Редитум. Редитум. Редитум!

О, теперь я вижу! Вижу!

Транскрипция.