Служба продолжается - Вильгельм

У Карцева мотив оказался другого рода. Ему обещали рекомендательное письмо в столичное управление за «содействие научной ревизии». Он выдал резервный ключ и провёл человека с чужой манжетой по внутреннему пропуску; думал, те собирают сведения о завышенном расходе, чтобы уволить его начальника. После смерти Климова Карцев пытался убедить себя, будто его бумага пригодилась совсем другим людям. На вопрос, от кого пришло письмо, он предъявил конверт без адреса отправителя, зато с частным штемпелем той же пересылочной конторы, через которую взял заём Худяков. Сообщников это связывало по удобной услуге, не по дружбе.

— Узнает ли он человека по манжете? — спросил Андрей.

— Говорит, только голос. При встрече разговаривали из-за решётки. Мог слышать знакомого. Может притворяться. Устроим проверку так, чтобы не подсказать ему нужный ответ.

На втором листе было признание Калугина: две недели назад он передал чертёж безопасного отвода неуказанному «полевому наблюдателю». Ему обещали показать результаты измерений и вписать имя в публикацию. Оплату за работу Калугин получил обычную; за результаты — ничего. Почему молчал вчера о дополнительном чертеже? Боялся, что вся катастрофа окажется следствием его амбиции. Тучкова предъявила ему снимок пятой петли; он уверенно отличил её от своего отвода по направлению разрядного знака и попросил дать формальное заключение без права самому подходить к прибору.

Списки расходились в главном: ни одному из троих, насколько удалось установить, не поручали убить Климова. Это не снимало ответственности за ложь и утечки; оставляло убийцу и распорядителя системы за пределами удобного кружка задержанных. Черкасский потребовал искать тех, кто собирал части операции, не выдавая им всей карты. Рассылать одинаковые запросы во все порты было теперь опасно: получатель следующего письма мог предупредить человека на острове.

Баранов спросил, удержит ли Андрей слова о Худякове, когда дело пойдёт по суду. Андрей не понял вопроса. Дознаватель объяснил, что очевидец может добросовестно помнить только помощь больному ребёнку и пропустить перенумерацию, от которой начались перемещения груза. Или, напротив, возненавидеть писаря за смерть телеграфиста и забыть настоящий договор займа. Андрей открыл свой блокнот: обе даты и обе подписи уже стояли рядом. Он обещал не лучше относиться к Худякову, а рассказывать, что видел в бумаге до признания.

— Это достаточно, — сказал Баранов.

До ночи Андрей не видел Карцева. За дверью его комнаты дежурил матрос, который ещё вчера спрашивал у того починенный пропуск для лазарета. Люди на острове слишком хорошо знали друг друга по маленьким услугам. Поэтому открытие скрытой местной цепи не сопровождалось ни восторгом, ни очищающим чувством победы. Каждому предстояло вспомнить, какой ключ он однажды доверил в знакомую руку.

После второй смены Бельская разрешила Андрею выйти на пять минут к тёплому крыльцу. Там он застал жену Макара Боброва. Аграфена Петровна приехала с артельной лодкой за солью и узнала, что муж записан пропавшим. У неё были сильные руки и желтоватая полоса на пальцах от работы с сушёной рыбой. Она не спрашивала, состоял ли он в сети; спросила, когда он последний раз ел дома. Андрей не знал. Карпов, стоявший рядом, уточнил, что Макар получил обед в портовой кухне тридцатого до ночного выхода. Повариха помнила, как он отложил корку для сына.

— Не значит, что он невиновен, — сказала Аграфена сама, словно заранее слышала все их осторожные слова. — Дома никогда не скажет, что занял деньги, пока не полезут за дверью. А сына хлебом кормит всегда. Вы его хотя бы найдите, прежде чем писать «убежал».

Баранов пришёл по просьбе Карпова и повторил ей точно установленное: Макар пропал после выдачи лодки, на берегу нашли его записи, на его имя пока не выдано ни ордера, ни свидетельства о смерти. Если найдут вещь, покажут ей в присутствии знакомого человека; одного лишь мокрого башмака не назовут телом. Он взял адрес и предупредил, что поиск у воды начнут при отливе. Аграфена не благодарила за слова. Ей нужны были люди, способные пройти дорогу, когда вода отступит.

На крыльцо вышел Черкасский. Он остановил желание секретаря отослать женщину с территории: та приехала по вполне понятному поводу и сама сможет решить, когда уходить. Аграфена спросила чиновника без чинного обращения, почему их мужчины по ночам таскают ящики, за которые порой не платят даже двойную цену. Черкасский сказал, что впервые читает счета именно её артели и что ответ будет нужен не только ему. Слова не вернули мужа, зато делали будущий вопрос о найме обязанностью, а не отклонением от секретного дела.

Когда женщина ушла к лодке, Карпов заметил, что рано или поздно им придётся искать и тех двух матросов за нижней дверью. Андрей ответил, что Зотова с Поспеловым до сих пор считают пропавшими, а не погибшими. Боцман покачал головой: он не уточнял формулировку, он спрашивал, кто пойдёт. На это ответа пока не было. Над дверью под скалу день и ночь висел запрет на вскрытие, обоснованный аварией. Чтобы его снять, нужны схема нового хода, средства вывести людей и решение командира. Одной жалости к товарищам достаточно, чтобы искать путь, но недостаточно, чтобы по нему отправить следующую пару.

Поздним вечером Чесноков попросил выдать ему механический молоток. Он мог сидеть у окна, не ходя к залу, и различать условные сигналы боцмана по рисунку ударов. Бельская разрешила молоток только деревянный, чтобы он не возбуждал поле возле лазарета. Карпов рассмеялся, но принес именно такой. Чесноков отбил на деревянном бортике три коротких и один длинный, остановился, не достучав два последних. Потом сказал, что звук нижнего ритма больше не совпадает с тем, какой он слышал за вагонеткой. Если приборы Тучковой покажут ту же перемену, людей придётся предупредить раньше обычного.

Тучкова пришла с пластинами ещё до того, как Карпов успел сообщить ей о словах Чеснокова. Снимки с верхнего зала и с берегового стока расходились по фазе на величину, которая увеличивалась с каждым часом. Раньше обе линии подпирали друг друга и менялись вместе. Теперь нижний контур как будто получал собственную подпитку. Его амплитуда была мала; сама величина пока не грозила прорывом. Опасно было направление изменения и то, что оно впервые совпало с приливным подъёмом воды.

— Вы уверены, что дело именно в море? — спросил Андрей.

— Уверена лишь в совпадении по времени. Я не видела проводника между водой и рамой. Он может быть под скалой или в другом месте.

— А если вычесть насосы?

— Вчерашний разряд показал, что иногда вычитание включает запасной путь. Я