Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

предохранитель. Если он сейчас бросится ей мстить за убитое божество, придётся его положить — нельзя, чтобы он переполошил всех её проводников. И вовсе не потому, что она не найдёт дорогу обратно (закопанные в песке маячки, что она оставляла во время многочисленных стоянок, с лёгкостью позволили бы ей найти дорогу к Миражу), а потому, что не могла допустить, чтобы были лишние жертвы. А они точно будут, если местные фанатики всем скопом на неё кинутся. Она-то и без костюма с ними справится, даже несмотря на полученные травмы, вот только поселение будет точно обречено после тотальной зачистки мужского населения.

А то, что ей выть хочется от осознания, что она совершила роковую ошибку, и ценой этой ошибки станет чужая жизнь, уже не имеет значения. Ведь это не изменит случившегося. Но как же тошно от таких ситуаций! Точно говорят, что слабость до добра не доводит. Вот толку, что она дала слабину и сказала правду? Кому от этого стало лучше? Шарону, которого теперь придётся убить только за то, что его неокрепший разум не смог принять суровую правду? Или ей, которой теперь придётся жить с кровью невинного на руках?

Ирмелис сцепила зубы и крепче сжала рукоять лазерного пистолета. Выстрелить в упор исподтишка ей не позволяла совесть. Слишком подло. Будь это кто другой, Ирмелис бы даже раздумывать не стала. А Шарон… Он заслужил честную смерть, когда полез в эту проклятую пещеру за её телом. Он должен знать и понимать, почему он умирает, и умереть должен как воин — с оружием в руках, а не как предатель. Поэтому она всё ждала. Но вопреки её ожиданиям, Шарон не спешил на неё кидаться — всё так же всхлипывал и что-то причитал.

Ирмелис невольно прислушалась.

— Ма тайен… Аршен ма…

Ирмелис нахмурилась.

«Мои сыновья, простите меня», — память, не иначе как от невероятного количества адреналина, выдала перевод случайно услышанных когда-то фраз.

Подождите! Так он не Слугу Бога оплакивает? А сыновей! Её прошиб холодный пот от осознания, что она неправильно поняла ситуацию. Спасибо тебе, Провидение, что отвело её от непоправимой ошибки!

Шарон же затих, и только его шумное дыхание нарушало тишину пещеры. Ирмелис ждала. На всякий случай лазерный пистолет на предохранитель не ставила, но уже почти была уверена, что крайние меры не понадобятся. И не ошиблась.

Наконец, Шарон поднял на неё свой взгляд, в котором плескался бескрайний океан боли и горя.

— Их тут много? — голос его был хриплым и низким.

— Уже нет, — криво улыбнулась Ирмелис, и в её глазах снова появилась стужа арктических льдов. — Я почти полностью зачистила пещеру. А что? Ты теперь будешь слёзы лить по этим существам, которые столетиями ваших детей жрали?

Да, она действовала намеренно. Да, она специально подобрала такую фразировку, которая бы нанесла максимальный урон только что пережившей огромный стресс психике, но… Так было нужно. Бриллианты рождаются под колоссальным давлением в недрах земли. И если она хотела, чтобы у местных появилось будущее, им нужен достойный предводитель. А сделать его можно только таким вот болезненным способом!

Ирмелис даже поразилась той гримасе ярости и ненависти, исказившей обычно добродушное лицо воина.

— Никогда! — вскинувшись, отрезал он злым голосом. — Просто хочу знать, сколько воинов мне понадобится, чтобы добить этих выродков!

«Вот мир и пополнился ещё одним атеистом», — с грустной улыбкой подумала Ирмелис и вздохнула.

Она белой завистью завидовала искренне верующим людям. По её мнению, у них было то, что позволяло им видеть в мире нечто особенное. Давало им компас в жизни и защиту от бед и горестей. Ей, которой с самого раннего детства стало понятно, что Тёмной Богине нет никакого дела до простых смертных, всегда казалось, что верующим людям повезло.

Нет, она не отрицала, что у каждого человека есть душа и что все мы в конце концов ответим по заслугам. Но в доброту и всепоглощающую любовь Истока, с которым жители Тартара отождествляли Тёмную Богиню, не верила совершенно. Она за свою короткую жизнь увидела слишком многое, чтобы верить в красивую сказку о богине, которая, несмотря на свой суровый нрав, любит и прощает своих неразумных детей.

Исток не есть зло или добро — он просто есть. Он даёт этому миру души, и туда же они возвращаются для очищения после завершения земного срока. Но он взирает с холодным равнодушием на все проблемы, горести и ужасы, с которыми сталкиваются его «дети».

А верующие люди… они ещё не утратили веру в чудеса, справедливость и, наверное, самое главное — не утратили надежду!

— В этом нет необходимости, Шарон! — она всё же щёлкнула предохранителем. — Я ещё наведаюсь сюда пару раз, но тварей остались единицы, а без королевы новые не вылупятся.

— Королева? — нахмурился Шарон. — Это то, что я думаю?

«Да кто ж тебя знает, что ты там думаешь?» — мысленно пожала плечами Ирмелис, но виду не подала.

— Королева-матка плодила этих тварей в огромных количествах, — пояснила она и протянула руку воину, чтобы помочь ему подняться. — Пойдём, Шарон! Нам пора выбираться отсюда! Тварей тут, конечно, уже поменьше, но нам не стоит задерживаться дольше необходимого.

Шарон взял копьё и потухший факел, и они, почти в кромешной темноте, пошли к выходу.

Глава 16

Обратное путешествие к селению, на счастье, прошло без особых приключений и событий. За следующую неделю Ирмелис подружилась со своими спутниками и уже кое-как могла общаться с ними без браслета-коммуникатора. Разговор, конечно, часто происходил на уровне: «Моя твоя не понимать», но с каждым днём девушке было всё легче подбирать слова.

Спутники её, после того как увидели её Слезу Бога, смотрели на неё с благоговением и чуть ли не в рот заглядывали. Теперь не только Олор, но и другие частенько пытались её чем-то угостить. Утренний разминочный комплекс все освоили, и парнишки уже не роптали по утрам, а сами выстраивались в шеренги без грозных окриков Шарона. Ирмелис только радовалась таким переменам. Приятно удивлял её и тот факт, что, то ли благодаря её словам, сказанным в самом начале их путешествия, то ли ещё почему, но воины стали лучше относиться друг к другу.

Сперва это было почти незаметно, но однажды вечером Ирмелис увидела, как Сартал показывает Милору, как правильно смастерить ловушку на татриков... Зуран, весь покусанный местными муравьями, делится со всеми сладким «молочком», добытым из муравейника... Вот,