"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

но почему-то бездействовали. Каким-то образом здесь же оказались и две экзотичные девушки, ранее встреченные Зефиром. С расширенными от удивления глазами красавицы молча наблюдали, как с виду обычный, хоть и симпатичный незнакомец с туго набитой и тяжелой на вид торбой за плечами и прикреплённым к ней копьём с лёгкостью разразился вихрем молниеносных ударов, отправляя чуть ли не десяток противников отдыхать на землю.

— Это он их так ладонью в полет запускает, что ли? — раздался голос одного из зевак.

— Да, я тоже обратил внимание, — откликнулся другой искатель. — Интересно, что это за воинская техника такая?

— Сокрушение это, — авторитетно заявил третий голос, но затем добавил недоумённо, — только почему ладонью и по щекам?

— Так он их унижает, — засмеялся кто-то в толпе.

— Ты посмотри, чернявый тоже не слаб!

— Эти двое явно изменённые…

Между тем у парней закончились противники, а импровизированная арена опустела, усеянная стонущими телами. Некоторые лежали без движения, и именно к ним направилась пятёрка стражников, решивших начать действовать только после окончания потасовки. Быстро проверив состояние оглушённых и убедившись, что те живы, стража спокойно удалилась, а вслед за ней начала расходиться и остальная толпа.

Зефир и Леопольд с удивлением наблюдали за поведением блюстителей порядка — они ожидали, что им какое-то время придется провести в темнице. Но раз избитые никого не волновали, то и молодым людям не пристало обращать на это внимание, а тем более самим просить, чтобы их как-то наказали за учиненную схватку и выбитые зубы.

Выкинув дубинку и довольно хмыкнув, Зефир направился к Эдену и Кветко, а по пути к нему присоединился Леопольд.

— Это по твою душу, — обратился юноша к молодому чудовищному алхимику, узнав в нападавших ту парочку воинов, что когда-то сбежали от них у Лемарка.

Эден, в свою очередь, был несколько бледноват и кивнул на фразу заторможено, но затем спохватился и поблагодарил своих дважды спасителей:

— Спасибо!

— Благодарю, молодые люди, — проговорил мастер рядом с ним. — Можете рассчитывать на скидку от меня.

В отличие от младшего коллеги, мужчина сохранял спокойствие, задумчиво оглядывая и победителей, и учинённый ими разгром.

— Идем, Брут, — Зефир кивнул им и подозвал мохнатого, который наконец соизволил выбраться из укрытия и засеменил к товарищам.

…

Район искателей был довольно обширным и занимал почти всю западную часть немаленького города. С высоты птичьего полёта можно было различить четыре основные улицы, что шли параллельно и делили территорию на условные зоны. Центральная часть, где обитал и работал Кветко Мияр, была самой престижной и дорогой. Это Зефир с товарищами поняли на своем опыте, когда попытались найти ночлег среди местных заведений. Цены, что им называли за сутки постоя, были настолько бесстыдными, что Леопольд скрипел зубами и даже енот что-то возмущенно тявкал, едва их слыша.

Естественно, командир тоже был неприятно поражён и пытался торговаться, но хозяева заведений лишь снисходительно улыбались и предлагали им поискать за городскими стенами, отчего юноше страстно хотелось пройтись по нахальным мордам этих бессовестных козлов с удвоенной силой. Тем не менее глупостей он не делал и продолжал безуспешные поиски, пока компания не забрела в самый дальний угол района у западной стены.

Дома здесь были деревянными, старыми и обшарпанными, улицы грязными, стража встречались крайне редко, а основную часть населения составляло какое-то отребье и попрошайки. По сравнению с центром место выглядело уныло, зато цены в тавернах кусались не так сильно. И в какой-то момент уставший командир и его не менее измотанные спутники набрели на двухэтажную деревянную таверну с вывеской «Поцелуй медвежути», украшенной корявым рисунком медвежьей головы с пухлыми, ярко накрашенными человеческими губами.

Открыв дверь и войдя внутрь, Зефир окинул взглядом просторный зал, удивительно похожий на тот, что был у них в подворье, заполненный длинными простенькими столами и такими же лавками из дерева, за которыми сидели множество громко шумевших искателей и наемников. Пока парни блуждали в поисках ночлега, незаметно наступил вечер, и все питейные заведения в округе были забиты под завязку — это место не стало исключением.

Внутри пахло чем-то съестным и хмелем. В левом углу зала, сразу за лестницей на второй этаж, располагалась небольшая стойка, за которой стоял пожилой мужчина в поношенном, но чистом фартуке. Внешность у него была довольно заурядная: короткие седые волосы, нос картошкой на чисто выбритом лице, но вот взгляд из-под нависших бровей, которым он окинул новоприбывших, оказался неожиданно цепким. Кроме него из персонала, по таверне курсировала двойка подавальщиц, а у входа за одиночным столиком примостился огромный детина, что сейчас скучающе зевал.

Подойдя к стойке со спутниками, Зефир кивнул мужчине и после ответного приветствия спросил:

— Комната на троих на неделю с возможным продлением — сколько стоит?

— Серебряный, — кратко ответил хозяин, подавшись через стойку и с интересом разглядывая енота. — Он третий, что ли?

Одна серебрушка была отличной ценой по сравнению с другими посещёнными заведениями, поэтому Зефир насторожился:

— Это будет проблемой?

— Ни капли, — понимающе улыбнулся мужчина. — Но спрос с него будет, как с обычного постояльца.

Зефир мысленно выдохнул. В этом городе кусались не только цены — многие владельцы заведений почему-то категорически отказывались пускать енота. Поэтому даже если стоимость проживания парней устраивала, то поселиться вместе с Брутом они все равно не могли при всем желании.

— Идет, — достав из сумки кошель, молодой человек обменял серебряную монету на грубо изготовленный массивный ключ.

— Комната двадцать, вверх по лестнице и направо, — пояснил мужчина и поинтересовался, — есть будете?

— Что и почем? — уточнил парень.

— Жареная свинина с овощами и кружка пенного — два медяка.

— Хорошо, мы скинем вещи и скоро спустимся, — Зефир лишился еще шести монет и повёл товарищей наверх.

Поднявшись по добротной лестнице и пройдя направо, они остановились в тупике перед тяжелой на вид деревянной дверью с цифрой двадцать на ней. Открыв ее выданным ключом, компания оказалась в небольшой, но опрятной комнате: справа стояли три узкие кровати с чистым бельём, слева — шкаф и стол со стулом. Напротив двери располагалось небольшое слюдяное окно, а на столе стояла потушенная масляная лампа. В общем, это однозначно были не царские хоромы, но Зефир их никогда и не видел, чтобы сравнивать, а сама комната его очень даже устроила.

— Надо бы взять с собой все ценное, — подал голос Леопольд, после того