Ещё не люди - Михаил Валерьевич Булыух

Такая мозаика создаёт условия, при которых наземные двуногие переходы чередуются с использованием деревьев, а крупный пожар распространяется неодинаково: быстро по сухой траве и кустарнику, медленнее через влажные или более разреженные участки и с возможным сохранением невыгоревших островков.

Фауна Upper Laetolil Beds

В фауне Upper Laetolil Beds представлены трёхпалые лошади Eurygnathohippus, разнообразные полорогие, свиньи, жирафовые, носороги, хоботные, зайцеобразные, грызуны, приматы и многочисленные птицы. Среди крупных растительноядных известны формы, связанные как с более открытыми, так и с древесно-кустарниковыми местообитаниями, что согласуется с мозаичной реконструкцией среды.

Крупные кошачьи также были обычной частью сообщества. В опубликованных списках млекопитающих Upper Laetolil Beds присутствуют Dinofelis, Megantereon и Homotherium наряду с другими Felidae. Поэтому крупная кошка в районе следовых горизонтов соответствует реально засвидетельствованной фауне Лаэтоли.

Dinofelis

Dinofelis — род крупных вымерших кошачьих, широко представленный в плиоцене и плейстоцене Африки. Его остатки известны из Upper Laetolil Beds. По строению черепа, зубов и посткраниального скелета это был мощный хищник с увеличенными верхними клыками, хотя по специализации он отличался от крайних саблезубых форм вроде Homotherium.

Site G

Следы Site G были открыты в 1978 году. Классическая интерпретация выделяет трёх следооставителей G1, G2 и G3. Самый маленький G1 двигался по собственной линии, а G3 в значительной части дорожки наступал в уже оставленные более крупные отпечатки G2, из-за чего следы двух особей частично наложены друг на друга.

Следы G относятся к той же следовой поверхности возрастом около 3,66 миллиона лет. Они демонстрируют устойчивую двуногую походку с узкой шириной шага. Несмотря на продолжающиеся дискуссии о точной биомеханике, их принадлежность двуногим гомининам не вызывает серьёзных сомнений.

Site S

Site S расположен примерно в 150 метрах южнее Site G и находится в том же Footprint Tuff. Здесь выделены два гомининных следооставителя S1 и S2. S1 оставил особенно крупные отпечатки и по оценкам размеров тела был заметно крупнее большинства ранее известных лаэтольских следооставителей. Дорожки Site S расширили известный диапазон размеров тела гоминин, находившихся на одной следовой поверхности.

Site A

Site A был открыт ещё в 1976 году, до знаменитого Site G. Там сохранились пять последовательных двуногих следов небольшого следооставителя. Долгое время их принадлежность оставалась спорной, в том числе обсуждалась гипотеза о медведе, двигавшемся на задних конечностях. Повторное обнаружение и исследование участка в 2019 году с использованием трёхмерного сканирования и сравнительных данных показало, что следы лучше соответствуют гоминину, чем медведю.

Дорожка необычна перекрёстной постановкой ног: следооставитель несколько шагов переносил стопу через среднюю линию тела. Экспериментальное сравнение показывает, что сам cross-stepping не объясняет морфологические различия между Site A и дорожками G/S. Пропорции стопы, параметры шага и трёхмерная форма отпечатков Site A отличаются от G и S. Авторы современного исследования делают вывод о присутствии в Лаэтоли минимум двух различных гомининных морфотипов стопы и допускают существование более одного таксона. Надёжно присвоить следы Site A конкретному известному виду по имеющимся данным нельзя.

Следы животных и дождя

Лаэтольские поверхности сохраняют огромное количество следов животных. В пределах участка Site A было документировано около 18 400 отпечатков и следовых структур животных. В разных лаэтольских местонахождениях известны следы птиц, мелких и крупных млекопитающих, копытных, хищников и других животных. На поверхностях также сохраняются структуры, интерпретируемые как следы дождевых капель.

Для образования чётких следов вулканический материал должен был находиться в подходящем состоянии влажности и пластичности. Дождь мог смачивать мелкий пепел, после чего животные оставляли деформации, а последующее выпадение нового материала защищало поверхность. Именно чередование пеплопадов, увлажнения, следообразования и захоронения позволило сохранить знаменитые дорожки.

Плато Эяси и гранаты

Вулканогенные плиоценовые отложения плато Эяси залегают на значительно более древнем докембрийском кристаллическом фундаменте. Современное минералогическое исследование описывает в составе этого фундамента граниты, гнейсы, амфиболиты, гранатовые амфиболиты и зеленокаменные породы. При выветривании и разрушении таких пород устойчивые минералы могут высвобождаться и попадать в склоновые осыпи и рыхлые отложения.

Наличие гранатсодержащих метаморфических пород делает находку отдельных гранатовых кристаллов в районе плато геологически возможной. Цвет граната зависит от химического состава и может включать красные и красноватые оттенки. По одному внешнему виду определить разновидность минерала надёжно нельзя, поэтому красные кристаллы в геологическом описании корректнее называть гранатами, не приписывая им ювелирную разновидность корунда.

Глава 17 Обломок

Глава 17. «Обломок»

Вид: Australopithecus afarensis

Время: около 3,4 миллиона лет назад, плиоцен

Место: Восточная Африка, Дикика, Нижний Аваш, территория современной Эфиопии

1

В нынешнем детстве мать однажды повела группу к северной низине, которую я узнал раньше, чем понял, почему она выглядит неправильно. Дальняя гряда оставалась на месте, старое русло всё так же огибало пологий склон, но влажной полосы с густыми кустами и молодыми деревьями больше не было. Примерно десять моих жизней назад там можно было кормиться почти весь день, не отходя далеко от воды; теперь русло сместилось, почва стала суше, а между редкими деревьями тянулись широкие участки травы. Вода в округе не исчезла и плоды по-прежнему встречались, однако группа прошла через когда-то богатое место почти не задерживаясь.

Такие перемены я замечал уже не первое тысячелетие. В пределах одной жизни берег мог казаться неизменным. Через десятки рождений знакомое русло уже оказывалось в стороне, влажная низина зарастала или высыхала, а новый поток прорезал участок, по которому я прежде ходил по сухой земле. Иногда происходило обратное: место, которое несколько жизней подряд оставалось бедным и открытым, получало новую воду, и возле неё постепенно появлялись кусты и деревья.

Я не знал, какие именно климатические процессы стояли за этими изменениями. Из человеческой жизни я помнил отдельные слова про орбитальные циклы, муссоны, рифтовые бассейны и глобальные колебания температуры, однако подгонять конкретную долину под обрывки школьных знаний я давно перестал. Мне было достаточно сравнивать то, что видел собственными глазами в разных жизнях.

Нынешняя родня обходилась без подобных сравнений. Пока возле воды оставались корни, молодые побеги, семена, листья и сезонные плоды, никого не интересовало, что росло здесь при чьём-то далёком предке. Когда привычное место становилось беднее, группа уходила дальше; если новый участок оказывался хорошим, через несколько сезонов именно он становился привычным. Мои воспоминания о старых руслах и исчезнувших кормовых местах были полезны только мне и то не всегда.

Рифтовая активность время от времени проявлялась вполне заметно. В один из ранних сезонов ночью несколько раз слабо дрогнул грунт, а через пару дней ветер принёс тонкий серый пепел, который лёг на листья и сделал воду в мелких лужах