Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Стоп! Орбан, это серьёзные обвинения, — тон Андрея изменился и стал более резким. Он наклонился вперёд, его глаза сузились. — И она приняла мою сторону раньше, чем Адмирал пошёл ко дну.

Андрей сделал паузу, осознавая, что Орбан, возможно, не лжёт, а просто паникует.

— Но… я услышал твои обвинения. Принял их к сведению и изучу этот вопрос по возможности. Только прошу тебя, не дай своим подозрениям и личным страхам сделать только хуже. Действуй осторожно, сохраняй нейтральность и не давай Анжеле повода для «законного смещения». Мы не можем позволить себе ещё одну политическую чистку.

— Хорошо, — проговорил Орбан, его плечи осунулись, словно обещание Андрея лишь немного сняло с него груз, но не устранило причину. — Только и ты подумай над моими словами.

Андрей медленно поднялся со стула. Он не стал давать пустых обещаний и не стал спорить. Он лишь коротко кивнул, подтверждая, что понял серьёзность ситуации, и, не отвечая, покинул кабинет. Дверь за ним закрылась с тихим шипением пневматики, оставляя Орбана одного в его маленьком функциональном убежище.

Капитан шагал по коридору, стараясь сохранить прежний невозмутимый темп, но внутри у него зарождалась буря. Слова Орбана, как мелкие, острые осколки, кололи его разум мириадами мыслей.

«Замашки Адмирала…»

Он знал, что Анжела была жёсткой. Железной. Но предательство? Орбан утверждал, что она приняла сторону восстания не из-за принципа, а из-за расчёта, увидев неизбежный крах Адмирала. Вполне возможно. Военные командиры такого уровня обычно действуют не по зову сердца, а в силу тактической необходимости. Но если это правда, то почему Орбан так нервничал? Неужели он искренне боится смещения? Или это была тонкая игра, чтобы заставить Андрея отложить миссию в Альфе Центавра и остаться здесь, чтобы защищать его политическую позицию? Именно отсутствие конкуренции и создавало вакуум. Орбан прав: пока Андрей с Зарой будут вдали, военная администрация получит бесконтрольные рычаги. Анжела могла быть идеальным политиком: ждать момента. Она не Адмирал, но путь к диктатуре всегда вымощен логичными благими намерениями.

Андрей стиснул зубы. Но и Орбану верить нельзя. Если он сам задумал прибрать власть над остатками людей, а Андрей просто хороший ключ к этому?

«Как же я ненавижу политику!»

Глава 5

Прыжок прошёл успешно. Расчёты оказались верны: они смогли вновь укрыться возмущениями Реликта от возможного сканирования системы. Разведывательные дроны, выпущенные ещё крейсером «Возмездие», докладывали об обнаружении следов арианцев в близости от системы Альфы Центавра, но в саму систему они не наведывались. Этот феномен Зару интересовал так же, как и сам Реликт: почему враг стоит на пороге, но не заходит?

Сразу после прыжка началась долгая процедура расконсервации систем станции наблюдения. Впрочем, всё ключевое оборудование для первичного анализа было доставлено ещё прошлым, вернувшимся конвоем, который Фрэнк успешно сопроводил. Поэтому научному персоналу оставалось лишь завершить активацию, провести калибровку внешних и внутренних сенсоров и взять на себя полный контроль над станцией. Работа была рутинной, но критически ответственной — именно эти первые часы решали, насколько быстро они смогут начать изучение Реликта.

Теперь же Зара стояла в главной исследовательской лаборатории станции. Это было просторное, но функциональное помещение, облицованное матовым серым композитом, рассчитанным на жёсткие условия космоса. Вместо традиционных окон целая стена была заполнена десятками мониторов и прозрачных панелей, обеспечивающих плотный поток диагностических данных со всех сенсоров. Над центральным пультом, где стояла Зара, висела голографическая проекция: динамическая модель Реликта, мерцающая непредсказуемыми цветовыми возмущениями, которые соответствовали текущим гравитационным и визуальным показателям Реликта.

В самом центре зала, защищённый толстым прозрачным барьером, располагался пусковой отсек — массивный цилиндр, готовый принять разведывательный зонд. Вокруг царила упорядоченная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом стабилизаторов и синтетическими голосами компьютеров, докладывающих о готовности систем. Всё было настроено на второй, куда более рискованный эксперимент: отправить зонд прямо через центр Реликта для инициализации очередного прыжка.

Первый эксперимент завершился ошеломительным успехом. Зонд стал подавать сигналы из системы, удалённой на сотни тысяч световых лет. Самым невероятным было то, что сигнал пришёл почти мгновенно — с учётом лишь минимальной временной задержки, требуемой для передачи данных через гиперсвязь. Эта мгновенная коммуникация на столь колоссальных расстояниях была прямым доказательством того, что Реликт не просто перемещал материю, а радикально сокращал пространственную дистанцию между двумя точками.

Внутри себя она ощущала торжество своего разума. Ведь именно её доработанные расчёты позволили кораблям оказываться в этой системе незамеченными для противника. Но больше всего её радовало то, что она смогла убедить Совет Федерации в разумности личного присутствия на станции наблюдения за Реликтом. Пусть ей и пришлось пойти на некоторые уступки, как Анжеле, так и Андрею. Андрей был ещё одним феноменом, который будоражил её научный ум. Точнее, он и Дрея. Хотя последняя и вовсе вводила Зару в научный экстаз. Представитель другой цивилизации с ДНК, имеющим невероятное сходство с человеческой ДНК, — это было почти нереально. Нет, почти невозможно в реалиях известной Вселенной.

Но не это заводило размышления Зары в тупик, а необычная история их пробуждения. Оба оказались вне системы, расчёты которой говорили о полной невозможности их пробуждения через такой период времени. Ни одно оборудование, использованное для поддержания их жизни, неспособно на такую долгую работу. Зара изучила и скафандр Андрея, в котором он был найден «Перуном», и капсулу Дреи, в которой она проспала больше тысячи лет. И в обоих случаях износ механизмов не превышал обычного эксплуатационного износа. И это было невероятно. Они как будто оказались вне времени. Теоретически это было невозможно, разве что сам Реликт был источником этого парадокса.

Но эту теорию пришлось отвергнуть почти сразу, потому что Реликт и возможные его копии, которые были в других системах на картах, найденных в базах наблюдательной станции, находились на огромном отдалении от тех точек пространства, где были обнаружены Андрей и Дрея. Зара не могла просто отмахнуться от фактов. Если механизмы не изношены, значит, для них время текло с критически малой скоростью, практически останавливалось, в то время как во внешнем мире прошло некоторое время. Такое экстремальное замедление требовало колоссального локального искривления самой ткани пространства-времени. Вопрос не в том, что произошло, а в том, что стало причиной этого.

Она проверила все известные источники гравитационных аномалий в тех секторах — пусто. Но Зара знала, что пространство-время — это не просто пустой фон. Если некий артефакт, пока не обнаруженный, или естественный феномен способен проецировать энергетическое или гравитационное поле на тысячи световых лет, то это поле