Непосвященная - Селена Ниршева

Я вздохнул, позволив старой боли на мгновение выйти на поверхность.

— Потом наши пути разошлись. Я вернулся к нему уже взрослым, когда его Двору понадобилась помощь против темных духов. Поэтому меня здесь и знают.

Я видел, как в ее глазах мелькнул вопрос — тот самый, о моей матери, о моих корнях. Но она промолчала, проявив такт, на который я даже не надеялся. Вместо этого спросила осторожно, подбирая слова:

— А где… родители Арона?

Холодная тяжесть опустилась на плечи.

— Они погибли.

Пришлось заставить себя продолжить, вытаскивая из памяти обрывки той старой трагедии.

— Его отец начал конфликт с Двором Воды… — Голос мой сорвался, выдавая давнюю горечь, которую я давно похоронил.

Она смотрела на меня с нескрываемым удивлением.

— И… Арон не злится на Двор Воды?

— Нет, — я покачал головой, чувствуя гордость за друга. — Он был против этой войны с самого начала. Когда стал правителем, первым делом наладил отношения с Инелой.

Мой голос стал тверже, отчеканивая каждое слово.

— Он не глупец. Идти войной на Двор Воды на их территории — это неминуемая смерть.

— Значит… Двор Воды ничего не боится? — прошептала она, и в ее наивности была своя пронзительная правда.

Я рассмеялся коротко и сухо; в этом звуке не было ни капли веселья.

— Ну почему же? Они такие же, как все. Их тревожит баланс нашего мира.

Я наклонился к ней, ловя ее взгляд, чтобы она поняла всю серьезность.

— Если Миада нарушит этот баланс… если она научится свободно перемещаться между мирами… — Мои пальцы сами собой сжались в кулаки, и я ощутил знакомое жжение в глубине груди. — Никто не знает, сколько бед она принесет и каких существ может привести из других миров.

Она содрогнулась, и по ее лицу было видно, что она наконец-то осознала весь масштаб угрозы.

— Ее… ее правда нужно остановить.

— Да, — я медленно кивнул, и в этом жесте была вся моя решимость. — Поэтому мы будем тренироваться. И собирать союзников. Вместе с Ароном.

Между нами повисла тишина, но на этот раз она была другой — наполненной пониманием и общей целью. Я наблюдал, как ее пальцы бессознательно теребят складки рубашки, и знал, что в ее голове зреет новый вопрос.

— А правда, что большинство правителей одиноки?

Я замер, позволив векам тяжелого одиночества на мгновение придавить меня.

— Жизнь эльфов… она иногда исчисляется тысячами лет, — начал я, и в голосе зазвучала давняя усталость. — Каждый из нас ждет свою истинную пару. Но даже за такой немыслимый срок… можно так и не встретить ту единственную.

Я провел ладонью по лицу.

— Тогда остается только два пути: брак по расчету… или наследники от любовниц. — Мои губы искривились в горькой усмешке, которую я не мог сдержать. — Но дети… это редкий дар. Не каждый эльф удостаивается такого благословения.

Она смотрела на меня, и в ее глазах я видел не просто любопытство, а настоящее сочувствие.

— Это… так сложно, — прошептала она, и в этих словах было больше понимания, чем я ожидал.

Я резко повернулся к ней, и в моем взгляде вспыхнуло что-то острое — смесь предостережения и чего-то еще, чего я сам не мог определить.

— Ты во всем разберешься. Не торопись. — Я встряхнул головой, с силой сбрасывая с себя груз этих мыслей. Практичность всегда была моим спасением. — Мы уже почти подошли. Нужно успеть до вечера, чтобы потом плотно поужинать и отдохнуть.

Она кивнула, и я увидел, как тревога в ее глазах постепенно сменяется решимостью. И в этот момент я понял, что, возможно, именно в этой хрупкой, упрямой девушке из другого мира таилась та самая сила, что могла переломить ход нашей многовековой истории.

***Мира

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая серые башни Двора Неба в розовато-золотистые тона. Наш путь лежал через небольшую площадь, где фонтан плескался мерцающими струями, словно вторя нашему неторопливому шагу. Карион шел рядом молча, но его присутствие ощущалось каждой клеточкой моего тела — напряженное, собранное, готовое к работе. А сзади, сохраняя почтительную дистанцию, семенил наш черный страж-демон. Его уши были насторожены, а горящие глаза внимательно следили за каждым нашим движением.

Площадка открылась взору неожиданно: просторная, выложенная каленым стеклом, она сверкала в лучах заходящего солнца, словно гигантский сапфир. На первый взгляд она напоминала посадочную площадку для каулов, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно — это нечто большее. Настоящий храм воинского искусства.

По периметру стояли различные снаряды:

— Стойки с оружием всех видов — от изящных эльфийских клинков до тяжелых тренировочных мечей.

— Вертикальные лестницы, уходящие вверх под самыми немыслимыми углами.

— Странные сооружения, напоминавшие длинные столы с подвижными элементами.

— Несколько набивных марионеток с едва заметными руническими отметинами, от которых веяло древней магией.

Карион легким прикосновением прервал мое разглядывание:

— Пойдем. Сейчас здесь никого нет. Нам выделили два часа в день — потом площадка понадобится страже.

Я с облегчением вздохнула:

— Я рада, что никого нет.

Мы ступили на центральную часть площадки, где пол был устлан особым ковром — при каждом шаге он слегка пружинил под ногами, словно живой. Кот устроился на высоком каменном парапете, свесив лапы, как судья на арене. Его красные глаза без моргания следили за нами.

— Здесь можно снять плащ, — заметил Карион. — Ветер не проникает за эти стены. Заниматься лучше в свободных брюках и рубашке.

Я чувствовала, как легкий трепет предвкушения смешивается с волнением. Воздух здесь пах металлом, деревом и чем-то еще — запахом пота и усилия, которые вскоре станут мне так знакомы…

— Для начала разомнем тело. — Карион встал передо мной, его движения были плавными, словно вода. — Повторяй за мной: повороты головы, затем руки, ноги, наклоны.

Я кивнула, стараясь повторять за ним.

— Хорошо… Это не так сложно.

Но Карион лишь усмехнулся, будто знал, что впереди меня ждет нечто куда более серьезное.

— Теперь пробежим пять кругов по площадке.

Мы начали бег, и уже через несколько кругов я почувствовала, как дыхание сбивается. В боку закололо острой иглой, и я прижала руку к ребрам, замедляясь.

— Ты дышишь неправильно, — голос Кариона звучал спокойно, но твердо. — Вдох через нос, выдох через рот. Размеренно. Не задерживай воздух.

Я попробовала, и правда — стало