Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

яростнее предыдущей. Мы сражались плечом к плечу, но даже наши объединенные силы, казалось, не могли остановить эту тьму. Артем рубил демонов своей секирой, не давая им приблизиться ко мне и Юнне. Девочка-демоноид танцевала среди них, словно смертоносная фея, оставляя за собой лишь искореженные тела.

Я, в свою очередь, пыталась контролировать ситуацию, направляя потоки энергии на самые опасные участки битвы. Мои маги, немного восстановив силы, вновь обрушили на врагов огненный шквал, но демоны, казалось, не обращали на это внимания. Они упорно шли вперед, ведомые злобой и жаждой крови.

Наконец, я поняла, что нужно действовать решительно. Передав командование Юнне, я сосредоточилась на своей магии, собирая всю свою волю и мощь в единый кулак. Я чувствовала, как энергия бурлит во мне, готовая вырваться наружу и смести все на своем пути. И тогда я обрушила ее на демонов, создавая вокруг себя мощный энергетический взрыв.

Взрыв отбросил демонов назад, освобождая пространство вокруг нас. Но я понимала, что это лишь временная передышка. Враги были сильны и многочисленны, и нам придется сражаться до конца, чтобы выжить. Я посмотрела на Артема, и в его глазах увидела ту же решимость. Мы оба знали, что эта битва может стать для нас последней. Но мы были готовы сражаться, готовы защитить этот мир от тьмы, даже ценой своей жизни.

Глава 21

Глава 21.

Ника (продолжения её сна).

Сколько длилась эта отчаянная битва, сказать не берусь. Час? Вечность? Время потеряло свой привычный ход, словно застыло в агонии. Но вдруг, словно глас небесный, до нас донеслись трубные звуки горнов, возвещавшие о прибытии основных сил армии, ведомых отцом. Обернувшись, мы увидели, как горизонт застилает гигантское облако пыли, поднятое тысячами, десятками тысяч ног, – передовые отряды тяжелой пехоты спешили на подмогу.

Однако первыми, словно вихрь, на помощь ворвались Ками и Шери, командиры не просто имперской, а императорской гвардии. Их отряд, чьим костяком были бесстрашные руссы, проложил себе путь сквозь ряды врагов огнем и сталью. Вслед за ними в сражение вступила подоспевшая тяжелая пехота, которая добивала демонов, стройными рядами пробивала себе путь сквозь вражеские порядки.

Демоны, не успевшие развернуться в боевые порядки на равнине, дрогнули и начали отступать. И тут мы совершили роковую ошибку… мы позволили себе расслабиться.

– Ну, надеюсь, тебе есть что нам сказать, отец-одиночка? – шутливо ткнула я Артёма кулачком в бок и добавила: – Я больше не позволю тебе сбежать!

Он улыбнулся и… неожиданно оттолкнул меня в сторону, заслонив Юнну своей спиной. В тот же миг прозвучало зловещее:

– Вжик, вжик!

Я успела лишь заметить несколько черных арбалетных болтов и краем сознания отметила место, откуда велся огонь. Не раздумывая, я вытянула руку и обрушила на скалу сокрушительный удар стихии – "воздушный таран". Грохот потряс ущелье, и часть скалы, служившей укрытием стрелкам, рухнула вниз, в бездну, из-за которой демоны не могли обойти наши укрепления и были вынуждены штурмовать баррикаду и старую крепость.

– Это было близко, – пробормотала я и с благодарностью посмотрела на Артема. – Спа… – начала я, но осеклась, увидев окровавленный наконечник болта, торчащий из его спины в районе легких. В следующее мгновение он начал заваливаться назад, и лишь бросившаяся к нему Юнна удержала его от падения. Доспех, надетый на Артёме, был прочным, но обычным, и болт пробил его насквозь, вместе с телом.

– Целителя! – заорала я во всю мощь легких, бросаясь к Артёму, с запоздалым пониманием, что это бесполезно… Ведь на Артёма не действовала магия.

– Нет, пожалуйста, пожалуйста! – Юнна едва не плакала. – Не умирай… я ведь так и не успела признаться, что люблю тебя! Кто-нибудь, помогите… - в слезах молила она.

И меня перед глазами муть, а в душе росло чувство бессилия. Такая рана для человека смертельна. Целитель, окажись он рядом… да и не эта антимагическая способность Артема… возможно, что-то можно было бы сделать. В этот миг Артем открыл свой помутневший взгляд.

– Как хорошо, что вы не пострадали, – тихо, едва слышно прошептал он, и в уголке его губ показалась кровь.

– Не говори, – попросила я его, видя, как трудно ему даются слова, но он не слушал.

– Жаль, что так получилось… – крови стало так много, что она текла струйкой. – Я вас обеих так сильно… – он не договорил… замолчал и перестал дышать. Так и умер тот, кого называли князем Бегемотом.

– Папа! – запоздало рядом появилась девочка-демоноид, упала перед ним на колени и громко завыла. Но это был не человеческий, взывающий озноб вой. Это был вой зверя. И она начала меняться, прямо у нас на глазах, вгоняя всех в шок. Сначала все её лицо покрылось непроницаемой синей чешуей. Её одежда вздыбилась и порвалась на спине, выпустив наружу два мощных огненно-красных крыла. Изменившиеся, удлинившиеся пальцы обхватили рукоять секиры Артема, и в следующий миг она взвыла в небо и понеслась в сторону гор.

Так мы узнали, что эта девочка была не демоноидом, а ДРАКОНОИДОМ…

***

Сон и не думал прерываться. Вместо этого меня бесцеремонно швырнуло на пять лет вперёд, в самую гущу траура.

Я, облачённая во всепоглощающую черноту, сливалась с тысячами теней, заполонивших площадь. Столица, чьё сердце – центральная площадь – обычно вмещала до тысячи душ, сегодня трещала по швам от горя. Жаждущих проводить усопших было не счесть. Нескончаемый поток, живая река скорби, медленно просачивался мимо скорбного помоста, где в торжественных ложах нашли свой последний приют тела.

Напротив меня – ложа моей сестры Юнны. Справа – величественное ложе, отданное моим родителям, спящим вечным сном бок о бок. Чуть дальше – маленькая ложа, где покоился мой младший брат, дитя одиннадцати зим.

Я стояла в окружении осиротевшего гнезда. Адель, старшая сестра, теперь – Ваше Величество. Её супруг, мой брат Ямир, отныне – консорт Императрицы. Возле него – наследники, семи и четырёх лет. С другой стороны – Руди, мой брат, герцог Адамадов. Его Энда не смогла разделить с нами этот день скорби, заточенная бременем грядущего материнства.

Повернув голову, я видела Ками и госпожу Ольгу Русс, единственную женщину-генерала империи, застывших в безмолвной страже у ложа Шери, приёмной дочери и верной подруги.

По мимо почившей венценосной четы в своих ложах, здесь так же находились тела сотни императорских гвардейцев, каждое их которых, в этот день кто-то оплакивал и о которых скорбели.