Кровь Десяти - Рия Райд

– Он начал войну.

Пазл складывался. Все, что знал Кристиан долгие годы и не мог сопоставить, наконец-то начинало приобретать смысл. Как пламенная любовь к Анне обернулась такой же пламенной ненавистью, из-за чего Константин обернулся против своих же союзников, почему его расправа над членами Кальдена была такой кровавой. Он и правда сошел с ума.

Но он не пытался уничтожить Лиделиум – он пытался его спасти.

Кристиан не знал, что чувствует – облегчение от того, что Вселенская война – не была кровавым пятном на совести его семьи или горечь от того, что все, что он знал о «Новом свете», все, во что он верил годами – не имело никакого смысла.

– Я предупреждала Анну, чем все закончится. У нее была поддержка Кальдена и она думала этого хватит, чтобы выстоять против Диспенсеров и оставшейся половины мира. Как и все гении, она была слишком самонадеянной. И когда она проиграла, когда поняла, что все кончено – она снова пришла ко мне.

– Как жаль, что это ее не спасло, – слабо усмехнулся Кристиан. – И он похоронил ее вслед за другими членами Кальдена.

Золотые глаза Лидии смотрели на него без какого-либо выражения.

– Вы так ничего и не поняли, – медленно повторила она, но на этот раз в ее голосе не было ни намека на веселье. – Если Анна умерла, то кто был с вами все это время? Кого вы отправились спасать в Дикие леса?

Нет.

Пазл, который так гладко выстраивался последние полчаса, дал трещину.

Нет.

Кристиан понимал, что подошел к границе, которую не хотел переступать. Вопросам, ответы на которые в глубине души не желал знать.

Он сглотнул.

– Я не понимаю.

– Правда?

Ожидание и слабая, едва уловимая насмешка в ее голосе выводили его из себя.

– Нет, – он замотал головой. – Если вы хотите сказать, что Мария – это Анна…

– Бросьте, Кристиан, – снисходительно перебила Лидия. – Она выглядит, как Анна, владеет силами, которыми владела Анна. Вы мне так нравитесь, зачем вы так упорно пытаетесь меня разочаровать? Вы разве не думали об этом?

Кристиан понимал, что прямой ответ – означал признание в том, что он идиот. Хотя именно так он себя и ощущал.

– Что хотела Анна, когда вновь пришла к вам? – Очередной вопрос, на который он уже знал ответ. – Чтобы вы перенесли ее сюда? В наше время?

Уголки губ Лидии поползли вверх.

– Моя последняя услуга. Вот видите, не так уж это и сложно.

– Откуда тогда воспоминания самой Эйлер? – Кристиан был в шаге от того, чтобы сорваться. – Ее знания и исследования?! Ее прошлое с Рейниром? Как это возможно? Мария Эйлер – реальный человек!

– Я разве это отрицала? – Лидия оттолкнулась от стеллажа. Она скользила вдоль прохода. – Мария Эйлер и была реальным человеком.

– Была? – эхом отозвался Кристиан.

Он не понимал. Он правда, черт возьми, ничего не понимал. Но взгляд Лидии Сальмос был проникновенным и почти сочувствующим. Кристиан знал, что это такая же маска, как и все ее снисхождение, как и вся ее мнимая помощь, и это выводило его из себя. Пустота не может быть понимающей.

Пустота – не может сочувствовать.

– Анна просила дать время «Новому свету» – достаточно времени, чтобы когда он вновь нанесет удар, у него был шанс выстоять. Чтобы одолеть Конгресс и его армию, Анна нуждалась в том числе и знаниях Триведди о черных дырах. – Лидия остановилась и время вместе с ней. – Тогда ей и понадобилась эта ваша девчонка.

«Мария Эйлер», – хотел сказать Кристиан, но не мог. Вот ответы, которые он искал – правда, которую он добивался. Он столько времени жаждал ее, но теперь, когда она смотрела ему в глаза – не желал ее знать.

– Когда Анна отправилась, чтобы найти эту вашу девчонку – мисс Эйлер – я тоже ее предупреждала, – продолжила Лидия. – Я говорила ей, что воспоминания человека – часть его сознания, часть его личности. Нельзя раздробить его на куски – нельзя забрать часть, не забрав остальное. Я говорила ей об этом, предупреждала с самого начала. Она могла просто посмотреть воспоминания. Но она не хотела смотреть их, она хотела их присвоить. Чтобы они принадлежали только ей.

– И она забрала, – Кристиан не узнал собственный голос. – Вместе…

– С остатками сознания Эйлер, – одобрительно закончила Лидия. Ее золотые глаза вспыхнули. – Она переоценила свои силы. Так скажите мне теперь, что именно произошло на Мельнисе? Теперь вы понимаете?

Теперь вы понимаете?

«Ответы всегда крылись там, где все началось».

– Что происходит, когда мы переоцениваем собственные силы? Вы знаете это не понаслышке.

По спине Кристиана стекал холодный пот.

– Мы теряем контроль, – прошептал он.

– Анна потеряла контроль не только над своей силой, убив два миллиона, но и над собственным разумом. Все-таки люди – фантастические существа, самые опасные хищники во Вселенной. Вы так цепляетесь за свою жизнь – поэтому мы вас и выбрали. – Лидия улыбнулась почти с гордостью. – Мария Эйлер была куда сильнее, чем Анна предполагала, она настолько хотела жить, что ее сознание вытеснило разум Анны. На время, конечно же. Ничье сознание не может долго жить в чужом теле.

Воспоминания, проносящиеся в голове, причиняли Кристиану физическую боль. Пазл вновь складывался, и это ломало его сильнее всего, что он пережил до этого. Сильнее кошмаров от воспоминаний Десяти.

Он столько раз задавался вопросом, почему Мария не помнит, как впервые мысленно связалась с ним – до того, как уничтожить Мельнис. Сейчас он, наконец, понимал – Мария не врала, до встречи в Диких лесах они и правда никогда не говорили. Анна связалась с ним в ту ночь, Анна желала их встречи.

«Кажется, пришло время познакомиться. Так уж сложилось, что нас с вами многое объединяет», – сказала она тогда Кристиан облокотился спиной на соседний стеллаж. Он вдруг почувствовал себя страшно обессиленным – будто этот разговор длился очень давно. Будто он забрал годы его жизни.

– Значит, Эйлер мертва?

– Она мертва уже очень давно, – подтвердила Лидия.

– Но ее сознание все еще живо. Все эти месяцы.

– Я же говорю – она сильная. Все должно было закончиться на Мельнисе. Мария не могла противостоять силе Понтешен, но настолько не желала умирать, настолько сопротивлялась – что ее сознание подавило разум Анны. Но она умерла – и продолжает умирать. Каждый день. Каждый раз, когда она использует магию – тело отторгает ее. С каждым днем ее личность расщепляется, она распадается по частям и очень скоро – распадется окончательно.

– Воспоминания Анны,