Кровь Десяти - Рия Райд

так и застыли в горле. Она хотела произнести хоть слово, но не могла, до тех пор, пока чья-то теплая ладонь не накрыла ее и плеча не коснулась рыжая прядь. Тихий, но твердый голос Изабель вывел ее из оцепенения.

– Идем, – мягко велела она, наскоро сжав ее пальцы, – не стоит тут оставаться.

Корнелия хотела ответить, что была бы рада разрыдаться, но там, где должны быть слезы и слова – как и всегда, осталась лишь пустота.

Она встала и молча направилась прочь вслед за Изабель.

Глава 26. Как много подсказок даровано

Когда совет накрыла очередная неразбериха, Кристиан уже знал, чем все закончится. Изабель коснулась его локтя, слегка кивнув в сторону Корнелии. Он понял все без слов.

Корнелия Нозерфилд была белой как мел, даже ее светлые волосы, что обычно отливали русым с золотом, теперь казались на несколько тонов бледнее. Изабель скрылась в толпе и Эмилия пустилась за ней, но Кристиан был быстрее, перегородив ей дорогу.

– Далеко собралась?

Растерянность на лице сестры мгновенно сменилась ожесточенной решимостью. Эми видимо, как и всегда решила, что нападение – лучшая защита.

– Не жди извинений, Крис, – затараторила она. – Если ты доверяешь Эйлер даже после того, того, как она врет тебе и забирает твои силы…

– О чем тебе, конечно, известно лучше меня, – предположил Кристиан. – Ведь тебе даже в голову не пришло поговорить со мной перед тем, как заявлять об этом перед всем советом. Даже если все, что ты говоришь – чистая правда и ты не доверяешь ей, насколько же сильно ты не доверяешь мне?

Эмилия открыларот, чтобы ответить, и тут же закрыла обратно, виновато сжав губы. Кристиан покачал головой.

– Я тебя не узнаю.

– Прости. Я не думала об этом, я просто пыталась не допустить, чтобы совет в очередной раз поверил ей, ведь…

– Ты осведомлена обо всем лучше всех и лучше знаешь, что нам всем делать, – закончил за нее Кристиан. – Лучше Марии, Лореса, меня, совета, Лиделиума. Возможно, тебе стоит руководить войсками Конгресса, ведь с помощью Изабель ты прочитала несколько ветхих книжек из закрытой секции Конгресса, и это сделало тебя самой умной. Ведь так?

– Дело совсем не в этом…

– Ты ведь понимаешь, что подставила не только меня, но и Изабель? Ты хочешь, чтобы к тебе относились как ко взрослой, Эми. Хочешь, чтобы совет воспринимал тебя всерьез, но ведешь себя как ребенок. Экспрессивно, самонадеянно, необдуманно, глупо.

Лицо Эмилии пошло красными пятнами.

– Дело не только в твоей магии Крис, – глухо добавила она, оглядываясь и явно пытаясь найти кого-то в толпе. – Смерть двойняшек Далми – не несчастный случай и даже не вина «Нового света». Мария убила их, ты знал? Она убила их на Алой церемонии, используя свою магию. Даниил Деванширский видел это и он…

– Ничего не сказал, в отличие от тебя. Так ведь? Об этом ты тоже собиралась заявить на совете?

– Даниил бы сделал это сам, – уже не так уверенно добавила Эмилия.

Кристиан усмехнулся.

– Ты правда думаешь? – уточнил он. – Почему? Потому что он тебе это обещал? Слово Деванширского в твою поддержку против слова в поддержку его брата и семьи? Ты правда в это веришь?

Нет, она в это не верила. Она даже не думала об этом – Кристиан видел это по ее глазам.

– Самонадеянность – опасная иллюзия, Эми. Ты так уверена, что управляешь ситуацией, что не замечаешь, как она и все вокруг управляют тобой. Даже Деванширские.

Это было завершающим, но самым болезненным ударом. Эмилия пробормотала, что дождется его у выхода, и исчезла прежде, чем он успел сказать ей что-то еще.

Кристиан окинул взглядом зал. Ни Лукаса, ни Корнелии нигде не было видно – Лукаса явно вывели прочь, а мисс Нозерфилд наверняка увела Изабель. Питер стоял рядом с разгневанными Аликом и Муной, чуть запрокинув голову и пытаясь остановить хлещущую из носа кровь.

– Мы не можем больше тянуть время, – донесся до Кристиана озадаченный голос Эйлер. – Вы знаете, чем могут обернуться даже сутки промедления. Нозерфилд не будет ждать, он ударит первым.

– Резиденция Понтешен достаточно защищена, – согласилась судья Ралис. – Но вы уверены, что готовы принять всех? Все кланы? Фарицких, Деванширских, даже Антеро.

Андрей помрачнел при упоминании последних. Но на лице Марии не дрогнул ни один мускул.

– Разумеется.

Поль Лорес прочистил горло.

– Я все же уточню. Ваш конфликт с Антеро на Тальясе никак на это не повлияет?

– Угроза «Нового света» повлияет на нас всех куда больше, если Нозерфилд получит доступ к крови Антеро, а с ней – к силе Розалинды Корхонен, – ответила Мария. – Дом Понтешен примет всех, кого необходимо.

– При условии, что Конгресс предоставит дополнительную защиту, – добавил Андрей.

Мария подняла голову и встретилась с Кристианом взглядом.

Обычно ее лицо говорило за нее, но сейчас он почему-то не мог прочитать в нем ни одну эмоцию. Она была хладнокровна и собрана, выходка Эмилии ничуть ее не смутила. Мария слегка кивнула ему, и Кристиан сам не знал, почему не кивнул в ответ. Он ощущал странную смесь усталости и раздражения. Возможно потому, что и сам не знал, что им делать и какое из решений окажется правильным.

Ему страшно хотелось убраться отсюда как можно скорее. Большинство собравшихся и не думали расходиться, толпясь небольшими группами, раскиданными по всему приемному залу. Узкие, витиеватые пространства между ними напоминали лабиринт, который ему предстояло преодолеть, чтобы добраться к выходу. Кристиан начал пробираться к дверям, обогнул несколько компаний и …остановился.

Его накрыло странное чувство уязвимости, будто чей-то взгляд пронзал его со спины. Он обернулся, но Эйлер уже давно на него не смотрела. Воздух вокруг сгустился, как если бы он оказался на большой высоте. Его замутило. Примерно это же он ощущал каждый раз, когда проваливался в воспоминания Десяти. Кристиан уже давно научил контролировать силу, только вот сейчас у него вновь было чувство, будто это она контролирует его.

Он медленно вдохнул и выдохнул несколько раз, сжал ладони в кулаки, подчиняя силу, убаюкивая ее внутри себя. Зал Багговут пошел рябью перед глазами, но не исчез, просто будто отслоился от реальности, оказавшись за полупрозрачной завесой. Все замедлилось, будто под водой, звуки притихли, и Кристиан отчетливо услышал удары собственного сердца, резонирующие с тихим шелестом бумаги где-то над головой. Он поднял взгляд к потолку.

Алый конверт грациозно парил в воздухе, кругами спускаясь вниз, будто был не тяжелее пера и с такой же легкостью покорно лег в его ладонь, когда Кристиан протянул руку,