Кровь Десяти - Рия Райд

Что искала Анна, изучая фотоархивы со дня Десяти из разных веков? Или, быть может… кого? Что, если однажды она случайно заметила там то, что не замечал никто до нее – например, одного и того же гостя с временной разницей в несколько сотен лет?

«Нет, это безумие, – попытался остановить себя Кристиан. – Это уже слишком». Нет. Но не мог остановить собственные мысли. Не мог не замечать, что как пазл впервые начинал складываться у него в голове. Долгие годы Кристиан никак не мог понять, как Константин Диспенсер получил доступ к своим силам, откуда он взял кровь Десяти. Но что, если Десять дали эту кровь ему сами?

Что, если когда-то и ему благоволило время?

Поднимаясь в закрытый сектор Конгресса в Галактической библиотеке, Кристиан почти не чувствовал ног. Он сам не понимал, почему отправился сюда сейчас и что собирался найти. Но когда двери лифта распахнулись и перед ним предстали бесконечные стеллажи и длинные темные коридоры, он почувствовал, что в глубине души знает ответ. Его сила отозвалась мгновенно – не совсем так, как обычно реагировала на его призывы. Она не поднималась с жаром из груди и не растекалась по венам, но начала оживать где-то внутри него, тихим шепотом пробираясь по позвонку и отдавая во все концы тела слабые, короткие импульсы. Так она реагировала на родственную магию. Что-то подобное Кристиан всегда ощущал в присутствии Эйлер, но еще никогда это чувство не сопровождалось такой ясностью и безотчетным, почти парализующим страхом.

Это же чувство влекло его в глубь архива. Он прошел несколько стеллажей и остановился, наблюдая, как тени сгущаются перед глазами, материализуясь в человеческий силуэт.

Кристиан заставил сделать себя сделать несколько шагов навстречу.

– Nari del fag’eri das[63] – сказал он.

– Nari kan dali mark[64] – раздалось в ответ.

По длинным рядам и потолку прокатился звонкий женский смех. Библиотека озарилась ярким светом – теплые настенные лампы вспыхивали одна за другой. Незнакомка вышла из тени, одарив Кристиана ослепительной улыбкой. И тогда ему стало страшно по-настоящему.

Теперь он точно знал, что не ошибся – перед ним стояла Лидия Сальмос.

* * *

Кристиану казалось, он был уже тут целую вечность. Он вдруг понял, что все вокруг изменилось, но не мог объяснить, как и почему – это было такое же интуитивное, но ясное чувство на уровне инстинктов, как и его убежденность в том, кто перед ним. Просто в один момент весь мир словно вывернули наизнанку и он вдруг осознал, что само время теперь шло для него иначе. Оно перестало быть чем-то относительным и просто лилось, сочилось сквозь пальцы, протекало через него.

Кристиан не шевелился, и Лидия Сальмос тоже. Ее внимательный взгляд ярко-золотых глаз скользил по его лицу, но Кристиан не чувствовал в нем хоть малейшего интереса, хотя сам не мог перестать ее разглядывать.

– Все-таки я не ошиблась, написав вам, Ваше Величество, – наконец, нарушила молчание Лидия. Ее улыбка не дрогнула даже когда она заговорила, и от этого Кристиану вдруг стало еще более жутко – ее губы и правда почти не шевелились, а звук протекал словно сквозь них. – Вы действительно умнее многих, не зря она так вас боится.

– Кто – она?

Лидия засмеялась. Ее смех был легким и звонким – в точности как детский. Она казалась совсем юной, почти ребенком – возможно, чуть старше Эмилии. Кристиан бы дал ей не больше семнадцати. На известных ему портретах Лидия Сальмос выглядела старше, величественнее и выше – а в реальности оказалась почти на полголовы ниже его самого. Смуглая оливковая кожа отливала бронзовым блеском. Из-за пышной копны тяжелых медных кудрей, спускающихся до самой талии и окутывающих ее, она казалась даже миниатюрнее, чем Изабель. Иллюзия. Хрупкая, невинная внешность Лидии была такой же иллюзией, как и ее улыбка. Кристиан ощущал мощные потоки силы, исходящие от нее, которые не шли ни в какое сравнение с его собственной магией или магией Эйлер.

– Вы боитесь, – прочитала его мысли Лидия, ее улыбка стала почти сочувственной, – не стоит.

– Как я могу вас бояться? – попытался улыбнуться в ответ Кристиан. – Мы даже не познакомились.

– О, мы, знакомы много лет. Просто вы этого не помните, а я наблюдала за вами долгие годы. – Лидия сделала несколько шагов навстречу, проплывая между рядов со стеллажами. – То, что вы здесь, доказывает, что вы верно расшифровали мое письмо. Наконец-то время пришло.

Из ее уст это звучало особенно иронично.

– Ответы всегда крылись там, где все началось, – процитировал ее же слова Кристиан. – Первое письмо Корнелии вы передали здесь.

Лидия ничего не сказала, но ее молчание уже было ответом. Она чуть склонила голову набок, разглядывая его. И тогда он осмелился продолжить.

– Кое-что о вас я все же знаю.

– И что же?

– Вы раздаете время другим, но сами бессильны над временем собственной жизни.

Она улыбнулась.

– Я могу жить вечно, Кристиан.

– Но это лишь один из ответов, – осторожно продолжил Кристиан. – Я пришел за остальными.

Улыбка Лидии стала шире. Она расползалась, растягиваясь на губах, обнажая белоснежные зубы, пока не перетекла в очередной всполох смеха.

– Все-таки люди – фантастические существа, – хихикнула она. – Ничто не любят так сильно как врать себе же. Всю жизнь ищут ответы, которые и так знают, но те обретают для них смысл лишь когда произнесены другими. Вы так остро чувствуете, но всегда так упорно отрицаете это. – Лидия приблизилась к нему и замерла меньше чем в футе. Кристиан вздрогнул, когда ее голос неожиданно прогремел прямо у него в голове. – Ты ищешь не ответы, а мое подтверждение. Так давай с этого и начнём.

Она больше не смеялась. Все изменилось за считаные мгновения. Детские черты Лидии исказились, приобретая все более острые и ожесточенные линии. Она повзрослела меньше чем за секунду. Кристиан уже бы не дал ей семнадцати, сейчас он бы решил, что она – как минимум его ровесница.

Он оцепенел, когда Лидия протянула руку и коснулась его подбородка, приподнимая его вверх. Кристиан сам не знал, почему прошептал.

– Долгие годы я не мог понять, как Константин Диспенсер получил доступ к силе Десяти. Откуда он взял вашу кровь. Но теперь я понимаю, что вы сами дали ее. – Ничто не мешало его дыханию, но каждое слово почему-то давалось ему с усилием. – Константин нашел, вычислил