Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Сам знаешь, что, — проворчал Марк. — Меня уже не так беспокоит вся эта история с шантажом и убийством, но мы вышли на Орден Чёрного зеркала.

— Это уже совсем другое дело, Марк! Не думаю, что оно будет лёгким. И на столь быстрый результат рассчитывать не приходится. Конечно, де Лоран — ниточка, но я бы не стал слишком на него рассчитывать. Возможно, его используют вслепую. То есть заморочили голову, для пущей важности провели какой-нибудь мрачный ритуал, сунули в зубы ящик с маской и кинжалом, как символ причастности к чему-то тайному, а потом просто заставили выполнять приказы. И эти листочки для шифровок… Знаешь, Марк, это плохой знак! Потому что, возможно, он общается со своими хозяевами посредством такой вот переписки, а не лично. Тогда наша слежка мало что даст.

— Тогда проще его арестовать, — задумчиво кивнул Марк. — Но у меня не достаточно доказательств для допроса с пристрастием, он всё-таки дворянин. А так разговорить его при том, что мы имеем, будет очень сложно.

— Ну, давай ещё понаблюдаем, — предложил лис. — А там, глядишь, вернётся твой рыжий здоровяк и, может, привезёт что-то интересное.

— Он явится не раньше светлого дня, то есть послезавтра.

— Терпение, мой юный друг! — усмехнулся Джин Хо. — Ты как разгорячённый скачкой жеребец, пританцовываешь на месте и не можешь смириться с задержкой. Расслабься, выпей вина! Получи удовольствие от жизни! И не смотри на меня так! Поверь лису, прожившему на свете так долго, что после первой тысячи лет уже перестал считать годы! В жизни, в отличие от расследования преступлений, важен не результат, а именно процесс! Важен каждый день, каждый час! Их нужно посвящать либо радости, либо познанию мира.

— Либо сну, — съехидничал Марк.

— Да, и сну тоже! — с пылом воскликнул Джин Хо. — И даже если я проспал на траве, на коврах, шкурах и диванах половину жизни, поверь мне, я считаю её лучшей!

— Охотно верю, — кивнул Марк с улыбкой.

Однако сам он в этот вечер не спешил ложиться. Он сходил за маленьким томиком, найденным для него прилежным Лоренсом, и устроился с ним у камина, в то время как у его ног, уткнув нос в пушистый хвост, сладко посапывал тысячелетний лис, проживающий лучшую половину своей жизни.

Марк не ожидал каких-нибудь подвижек в своём расследовании до наступления светлого дня, однако, уже на утро они появились. Едва он дошёл по тёмной, ещё пустой Королевской площади до Серой башни, как увидел во дворе чёрную тюремную карету, из которой осторожно сползал по откинутым ступенькам маленький человечек.

— Господин Брешо! — поспешил к нему Марк и едва удержался, чтоб не помочь встать на блестящий булыжник мостовой.

Сыщик смутился и торопливо одёрнул свой потёртый кафтанчик.

— Я к вам, ваше сиятельство!

— Идёмте же! У вас есть новости?

— Именно так. Я привёз к вам некую особу, которая вчера поведала мне много интересного, — он оглянулся на открытую дверцу кареты. — Пусть ваши стражники выведут её и сразу же доставят в камеру для допросов, а я по пути расскажу вам, что случилось.

Марк отдал приказ и с любопытством наблюдал, как стражники вытащили из кареты упитанную женщину в тёмном, износившемся платье и засаленном чепце. Она без конца охала и постанывала, испуганно таращась по сторонам, и в ужасе заныла на тонкой ноте, когда её потащили к лестнице, ведущей на второй этаж башни.

— Так что произошло? — спросил Марк, направившись следом за ней неторопливым шагом, чтоб сыщику не пришлось догонять его бегом.

— Дело вот в этом! — Брешо немного замешкался и вытащил из своей полотняной сумки красивый серебряный кубок.

— Это тот, что Аллар отдал стряпчему Карону?

Марк остановился возле костровой чаши, чтоб разглядеть это произведение ювелирного искусства, покрытое тончайшей вязью изысканного узора, оплетающего розетки со вставленными в них яшмовыми кабошонами.

— Тот самый, — почему-то вздохнул Брешо, впрочем, тут же объяснив свою печаль. — Мне, право же, так стыдно перед вами и коннетаблем, ваше сиятельство! Я допустил такую непростительную ошибку, позволив этим негодяям заманить меня в ловушку! Я увидел в этом деле именно то, что они хотели мне показать, и сделал неверные выводы! Я подвёл господина Буланже и всю полицию магистрата, едва не отправил под суд благороднейшего человека! Я слишком возгордился из-за своей обычной удачливости и высокомерно решил, чтомогу судить о деле на основании исключительно своих наблюдений. Я так благодарен вам, господин граф, что вы вовремя заметили погрешности в моём расследовании и исправили промахи! И если я могу корить себя за небрежность, то теперь хотя бы, благодаря вашим усилиям, не стану повинным в их печальных последствиях.

— Будет вам, господин Брешо! — пробормотал Марк, продолжая изучать кубок. Наконец, он различил в сложном рисунке очертания медведя со штандартом в лапах — геральдического зверя рода Алларов. — Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Вашу работу никак не назовёшь небрежной. Только её тщательность и точность ваших записей позволили мне обнаружить допущенные изъяны и быстро их исправить.

— Вы слишком добры ко мне, — печально вздохнул человечек, понурив голову в мятом берете.

— Так где вы взяли кубок?

— Ах да! — оживился Брешо. — Я счастлив, что хоть как-то могу реабилитироваться в этом деле! Получив распоряжение продолжить расследование совместно с тайной полицией, я сосредоточился на поиске ценностей, похищенных из дома стряпчего Карона. Мы располагали перечнем драгоценностей, которые передал ему барон Аллар, и я тут же отправил своих людей по лавкам ювелиров, ростовщиков и скупщиков. Они проверяли всех, и строго приказывали немедля известить нас, если им принесут что-то из списка. Вещи там были весьма дорогие и искусно изготовленные, потому у них не было бы возможности сделать вид, что они их не опознали. Потому вчера ко мне явился некий ростовщик по имени Симон. Известно, что он занимается скупкой краденого, но в этот раз, получив предупреждение о серьёзности этого дела, он не решился оставить доставленную ему вещь себе. Он рассказал, что когда стемнело, в его контору явилась давно известная ему мамаша Жаккар, которая живёт тем, что сдаёт комнаты