Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

на сражающихся на узком пятачке гвардейцев, Марк сперва удивился, почему капитан выставил сразу четыре пары, но потом, увидев, что ради своего поединка, они вынуждены были лавировать между другими парами, не натыкаясь друг на друга, понял, что капитан намеренно усложнил для них задачу. Он подбирал теперь в гвардию высоких и крепких воинов, под стать себе. Может, потому уже неплохо обученный, но худощавый Маршан и перебрался из казармы в замок Аллара. Однако здесь таилась и некая слабость новобранцев. Они сражались, нанося друг другу мощные отрывистые удары, как бился сам Леонард, не усердствуя в тонких и хитрых приемах, столь любимых Марком.

— Ну, как? — спросил Леонард, переведя взгляд на гостя.

— Неплохо, — кивнул тот и честно добавил: — Хотя на мой вкус, чересчур прямолинейно.

— Может быть… — капитан неопределённо пожал плечами. — Против тебя они не потянут, но покрошить толпу заговорщиков сумеют.

— Не сомневаюсь.

— Хочешь размяться?

— Не в этот раз, дружище. Я по делу. Задам тебе пару вопросов и пойду к себе.

— Спрашивай, — Леонард снова перевёл взгляд на подчинённых и нахмурился: — Рошан! Подступай вплотную! Переходи в ближний бой! Тут тебе не придворные танцы! Так что ты хотел узнать, Марк?

— Помнишь Алена де Жардо?

— Да, но не так чтоб очень. У него был слабый удар сверху.

— Ну, при его росте это не удивительно.

— Конечно. Но подсечки удавались блестяще. И он крепко держался в седле, думаю, что даже, потеряв сознание, он не рухнул бы на землю.

— Как он попал в ваш отряд?

— Не знаю. Новобранцев подбирал брат. Он же их испытывал. Я потом только следил за их подготовкой.

— Что можешь сказать о нём?

— Он что-то натворил? — Леонард с любопытством взглянул на приятеля.

— А мог?

— Не знаю. Больше сотни человек, Марк. К каждому в душу не залезешь. Да и ни к чему это было. Наше дело — идти в бой, сминая первые ряды. Но сейчас припоминаю, что ничего плохого за ним не водилось. Спокойный, дисциплинированный, исполнительный. Никаких ссор и драк, никаких самовольных отлучек. Пару раз схватывался с теми, кто, как ему казалось, относился к его особе с пренебрежением, но обходилось без кровопролития. Молодой был, горячий. Впрочем, за общим столом всегда был к месту, пил много, не пьянея, знал немало забавных историй.

— У него были близкие друзья?

— Наверно, но я не знаю.

— А кто рекомендовал его в гарнизон Восточной башни?

— Брат, скорее всего. После окончания войны он распустил отряд, даже я ему был не нужен. Он вернулся в наш замок, взяв с собой только тех, кого привёл оттуда, остальных, кого можно, пристроил здесь. В гарнизоны тогда брали воинов с опытом, но помоложе. Де Жардо как раз из таких.

— А о его прошлом ты что-нибудь знаешь?

— Нет. Но брат принимал в «Железный клин» только проверенных людей. Видимо, и этот пришёл с рекомендацией, но от кого, сказать не могу.

— Значит, ты ничего о нём не знаешь? — немного разочарованно кивнул Марк.

Леонард снова взглянул на него.

— Я знаю, Марк, что он надёжный человек и сильный воин. Он прошёл с нами от Сен-Марко до Восточных скал, а оттуда — до стен луара. И если б государю нашему Жоану не угодно было сдать поле боя ради прочного мира, то он пошёл бы с нами в бой, отважно сражался бы и, может, отдал бы жизнь за королевство. Я не сомневался в нём тогда, не сомневаюсь и теперь.

— Что ж, это хорошая рекомендация, — Марк кивнул. — Спасибо, Леонард.

— Не за что! Всегда рад помочь. И как-нибудь приходи со своими рыцарями, покажите моим медведям, как должны биться рыцари короля!

Марк пожал ему на прощание руку и ушёл.

Следующий день прошёл спокойно, и Марку, который уже привык к быстрому развитию событий, показалось, что его расследование замерло, словно упёрлось в непреодолимую преграду. По своему опыту он знал, что такое временное затишье вовсе не означает тупик. Просто исчерпаны имеющиеся на этот момент возможности для поисков, но как раз в это время может происходить что-то, что очень скоро даст надёжную подсказку или приведёт к стремительному развитию событий. И всё же он продолжал сидеть в своём кабинете, перебирая бумаги в пухлых папках, заполненных протоколами и докладами сыщиков, а мысленно снова и снова проходя весь путь следствия, чтоб понять, не упустил ли он что-то, и нет ли ещё какой-нибудь зацепки, которая может вывести его на малозаметный след.

Поздно вечером, когда уже стемнело, он вернулся домой и вполне ожидаемо встретил там за накрытым к ужину столом своего лиса. Впрочем, Джин Хо явно пришёл, чтоб поболтать и поесть изумительно вкусной стряпни графского повара, лишь как бы между делом сообщив результаты наблюдения за де Лораном. И здесь ничего интересного не было. Рано утром адъютант отправился известным маршрутом в дом коннетабля, сопроводил его на службу и канул в дворцовых лабиринтах до самого вечера. Ближе к ночи он в числе других рыцарей проводил Аллара обратно, задержался ненадолго в его замке и отправился домой. По пути зашёл в трактир «Белая лилия», поужинал и взял с собой завёрнутый в белую тряпицу пирог с зайчатиной, видимо, на завтрак следующего дня.

— Вошёл к себе через заднюю дверь и пока больше не выходил, — закончил свой доклад Джин Хо, выбирая на блюде с жареной олениной кусочек повкуснее. — Мои лисы начинают ворчать, что им скучно слоняться по улице в ожидании, когда появится наш объект. Их можно понять. Они молоды, любят бегать, играть и шкодить, а тут такая серьёзная и нудная работа. Мне пришлось напомнить им, что в природе они часами сидели бы в засаде, выслеживая какого-нибудь затаившегося зайца или весеннего худого сурка. А у меня они полдня валяются на диванах и едят деликатесы. Ну, и в конце я пригрозил, что если они будут ныть, я оторву им хвосты. Не уверен, что они прониклись, но ныть перестали. А что у тебя?

— Пока ничего. Кроме вашей слежки у нас есть ещё два возможных источника новой информации. Полиция магистрата ведёт своё расследование и отслеживает похищенные драгоценности Аллара. А Гаспар должен разузнать что-нибудь интересное о прошлом де Лорана. Но придётся подождать, пока будут результаты.

— Ты и так лихо разогнался