В западне - Максим Шторм

Я, сжимая меч двумя руками, снова повернулся к лесу. Огромные, прыгающие кто на двух, кто на четырёх лапах, жабы-переростки приближались. Они неслись к деревне суматошными скачками, раздувая горловые мешки и пуча горящие злобой круглые бельма. От частокола их отделяло не более двухсот метров.

— Живо наверх!

Я снова задрал голову. Вдоль стены уже вырастали десятки фигур. С рогатинами, копьями и короткими луками. Луки это хорошо. Местные охотники стрелять умели. Рядом с сержантом возник мрачный и угрюмый староста, сжимающий в правой руке топор с лезвием в виде полумесяца. Всего на стены взобралась мужиков двадцать. Навскидку приближающихся тварей было раз в десять больше. Очень приличная стая. И теперь они не таились. И ничто их не сдерживало. Чересчур много на одну деревушку, из защитников которой только четыре профессиональных бойца. Два мушкета сильной разницы не сделают. Да, судя по всему, твари не особо сильны в покорении труднопреодолимых высотных препятствий, но их языки весьма грозное оружие, способное тут же стащить вниз любого неосторожного ротозея. А когти и клыки совсем не безобидные. И наверняка среди этих монстров есть и такие, что вполне способны одним махом проглотить человека. Если пойдут в навал и захлестнут стены, деревня может не устоять.

— Наверх, я сказал, — продолжал разоряться Корнедуб. — Тут всяко удержим оборону. Лазуны из них неважные! Да и с воротами им не справиться. Отобьёмся…

Я почти согласился с доводами сержанта и уже примерялся, как бы половчее взобраться наверх, как вдруг до наших ушей донесся совсем уж невероятный рев, заставивший всех непроизвольно вздрогнуть и втянуть головы в плечи. А затем где-то далеко, на самой окраине леса, земля вдруг содрогнулась, будто по ней пустился бежать галопом наскипидаренный бронтозавр.

Бум! Бум! Бум!

Обомлев, я снова оборотился в сторону темнеющей громады леса, рождающего все новых чудовищ. Кого же на этот раз выплюнула дремучая чащоба⁈

Треск ломающихся веток и хруст сминаемых кустарников. Звуки чудовищных шагов, словно тараном бьющих в землю громадных ног, все приближались. А почти достигшие подступов к стенам жабомордые ублюдки, наоборот, стали притормаживать. Квакая и шипя, стадо взбешённых тварей остановилось, яростно сверкая в темноте зелёными буркалами и ожесточённо клацая зубами. Из открытых пастей вырывались кончики липких жал-языков, капала смердящая слюна, когтистые перепончатые лапы взрыхляли землю. От армии тварей в нашу сторону накатывалась отвратная волна пахнущей застарелым протухшим болотом вони. Словно само болото вышло из лесу и приблизилось к обиталищу людей.

Бумс! Бумс!

Затем снова чудовищный, на всю округу, носорожий рев! Жабы бросились врассыпную, освобождая дорогу для несущегося напролом со стороны леса монстра. Который в боевом азарте галопом летел к Латке, не замечая ни своих ни чужих. Я услышал, как кто-то из жабомордых образин приглушённо квакнул, хрюкнул, тонко взвизгнул от боли, угодив под ножищи бегущего чудовища. Хрусь! Шмяк! И снова срывающий с деревьев остатки листьев рёв. От буханья ножищ монстра дрожала земля. К нам приближалось нечто огромное, тёмное, заслоняющее собой часть видимого отсюда леса.

Наконец я смог рассмотреть бегущую к нам тварь и невесело присвистнул. Если поставить на одного буйвола другого, то это будет примерно подходящий размер. И по массе, наверное, тоже. Кто это? Верховный вождь всего жабьего племени⁈

Наверху тоже увидели галопирующее в сторону Латки чудище. Надо мной раздались испуганные голоса селян и отборная ругань Корнедуба. И было от чего так сквернословить, серьёзно говорю!

Весом под тонну, страшилище было похоже на чудовищного бегемота, округлое, массивное, в пупырчатой, болотного цвета, грубой ороговевшей шкуре, только с более длинными ногами, и толстым, усеянным шипами хвостом. Низко опущенная, вырастающая из покатых плеч огромная жабья башка, складчатая морда, распахивающая в безудержном реве пасть таких размеров, что в неё можно было въехать и на легковушке. Голова была покрыта наростами, шипами, громадными бородавками, а в пасти торчали клыки размером с палаши. Этакий младший мутированный брат тираннозавра.

И эта махина не собиралась тормозить! Если она врежется в ворота, то снесёт их к чёртовой бабушке. Кабздец.

* * *

— Эти ублюдки при должном тщании и желании перевернут тут всё верх тормашками! — Рогволд с нескрываемым упреком в глазах посмотрел на командующего Цитаделью. — А если у них достаточно полномочий, то и до дворца наместника доберутся.

— Достаточно, можешь даже не сомневаться, дружище. Вполне достаточно, — горько усмехнулся Кречет. — Они весь Лютоград на уши подымут. В каждую щель заглядывать будут. В каждую грязную нору и под каждую скрипучую половицу. Для того они сюда и летят, чтобы перетряхнуть тут все к чертям собачьим.

— Да демоны с ними, с этими дознавателями, — отмахнулся чародей. — Если Императору так забожилось нас пощипать, то и пусть ему! Нам скрывать нечего. Что они смогут найти? Самое стремное, так это содержимое наших подземных казематов и лаборатории Трофима.

Капитан мрачно кивнул. Вместе с волшебником они прохаживались по огромной зубчатой стене, окружающей территорию Корпуса Тринадцатой Стражи и посматривали на раскинувшийся рядом огромный бурлящий город. Низкое нахмуренное небо, полное набежавших с утра туч, говорило о скорой перемене погоды. Ночь выдалась на удивление чистой и ясной, а вот новый день обещал быть серым и неприветливым. Поднялся прохладный влажный ветер. Где-то далеко на горизонте наливалась синева. По всему выходило, что на Лютоград надвигалась гроза.

Остановившись между каменными, истерзанными сотнями лет и непогодой огромными зубцами, Часовые одновременно посмотрели на юг. Пока еще далёкий дождевой фронт формировался на севере. С юга же через считанные дни должна была прибыть гроза иного толка.

— Специальная комиссия может рыться где ей вздумается, — Кречет заложил руки за широченную могучую спину. — Ты прав, бояться нам нечего. Но ты позабыл об одной штуке, которую крайне нежелательно светить перед столичными дознавателями. Амулет Лиднера.

Рогволд с досадой сплюнул с огромной высоты вниз.

— Бесы! Совсем забыл про него… Все еще лежит в лаборатории Трофима. Он теперь глаз с него не сводит.

— Что удалось узнать?

— Очень старинная вещь. Сейчас таких не делают. Создавалась волшебниками прошлого, не исключено, что на заре Возвращения магии. Очень искусная работа. В этом камне заключена невероятная магическая сила. Амулет скрывает своего владельца от глаз иных существ и блокирует магические амплитуды, характерные для чародеев. Короче, для других волшебников ты обычный человек, а монстры смотрят на тебя и видят пустое место. Скорее всего супротив колдуна уровня Верховного Магистра и Главных Ведьм из Ковена он и не поможет, но в остальных случаях…

Кречет резко повернулся к Рогволду и безапелляционно произнёс:

— Сегодня