Большой игрок 1 - Эрли Моури

э — э… — тут он тут он подозрительно замялся и продолжил так: — Было непросто спрогнозировать грядущие события там у вас, увидеть время и место твоей смерти! — он махнул рукой в сторону окна. — Конечно, мы рассматривали не только твою кандидатуру, были другие, но подходящие люди умирают не так часто, чтобы выбор был слишком широким. А деятельность твоей подставной конторки «Аудит решает» меня восхитила. Да, не все там честно, но гениально…

— Как ты сказал? — снова я оборвал его. — Аудит решает? Что он там решает? Весер, послушай теперь меня. Я слово такое, как «аудит», слышал не часто и не совсем понимаю, что это такое. Это какая-то бухгалтерская хрень, да? Корпорация «Гигант» — он ней что-то слышал лишь краем уха, но не более. Я сейчас вообще не слишком врубаюсь, что ты несешь. Может ты меня с кем-то путаешь?

— С кем я могу тебя путать? — магистр напрягся, и свечение мигом слетело с него. — Ты Александр Сергеевич Ерофеев?

— С х*я ли? Я — Александр Валерьевич Кузьмин, — отозвался я, видя, как образ Аль Пачино начал бледнеть и становиться прозрачным.

— Какой еще Кузьмин? — глаза призрака ненормально расширились.

— Нормальный Александр Валерьевич Кузьмин, 29 лет отроду, если это важно! И я не имею никакого отношения ко всяким блядским супер-бизнесменам. Хватило одного, которому я делал рекламу в Яндексе, — с раздражением вспомнил я.

— Кузьмин? Валерьевич? Бл*ть! — заорал он и метнулся к потолку.

— Осторожней, мудак, голову не расшиби, — предостерег я его.

— То-то я и смотрю, ты как-то молодо выглядел. Но лицо трупика твоего было прикрыто розами, а тонкое тело — оно может выглядеть по — всякому. Бл*ть, ну почему ты — Кузьмин⁈ — он подлетел ко мне.

— Потому, что отец мой был Кузьминым, и мать Кузьминой. Дошло?

— Какого хрена ты делал в это время на автобусной остановке⁈ В том самом месте!

— В том самом месте, если заметил, я не один стоял. И не один я там как бы помер. Вообще вопрос более чем еба*утый. Не находишь?

— Боже ты мой! Боже ты мой! Ты хоть представляешь, как много было поставлено на карту⁈ — Весериус опустился на пол и закрыл глаза ладонями.

Я мотнул головой, чувствуя, как мне словно передается его опустошение и тяжко накатывающее уныние.

— Там должен был стоять Ерофеев! Генеральный директор «Гиганта»! И наверняка он стоял там! У него сломалась машина… Не без помощи кое-кого сломалась. Все было рассчитано и устроено! Он опаздывал на встречу по важной сделке, поджидал другую машину из своего гаража! Он должен был высунуться на дорогу. Как бы божественное провидение, бл*ть! Какого хрена ты туда влез!

— Будем считать, что Смерть в этот раз обозналась, — усмехнулся я. — Хотя старуха с косой положила там как минимум еще троих. Может он был среди них. Тогда обозналась не Смерть, а ты. Надеюсь, случившееся нельзя отыграть назад? А то мне как-то неохота. По твоему наставлению я уже породнился с этим телом и с этим домом. Даже с дочерью служанки вчера целовался.

— А ты вообще тупой? — магистр со скрытой надеждой глянул на меня и пояснил свой очередной идиотский вопрос: — я имею в виду, тупой в плане бизнеса, всяких этих штучек, толковых бизнес-схем, что есть в вашем мире?

— Я не тупой — я нормальный. И в плане этих штучек тоже нормальный. Знаю о них примерно столько же, сколько нормальный среднестатистический прохожий на улице в Перми.

— Да, неожиданно скверно. Очень, очень скверно, — он еще с минуту зависал низко над полом, словно разглядывая орнаменты коврика у моей кровати. — А знаешь, Саш, если так хорошо подумать, здесь не надо быть слишком острым. Я же говорю, этот мир практически девственен в плане менеджмента и прочего бля*ского аудита. Или как там это называется? Чем ты в той жизни занимался? — призрак плавно вернулся к креслу.

— Чем я занимался, расскажу позже. Как я понимаю, ты в трудном положении, и я тебе очень нужен, — я сунул ноги в тапочки и направился к шифоньеру, чтобы выбрать одежду на день. — Помнишь, магистр, ты говорил о том, что мы будем полезны друг другу? — продолжил я. — Мол мы здесь этакий волшебный симбиоз. Давай так: сначала ты мне исповедуешься, все расскажешь о том, какая лично тебе польза от финансового успеха жалкой конторки «Богатей». Расскажешь, кто такие эти «мы». Ведь ты же говорил о неких иных людях или не людях, рассказывая о том, как некие «мы» рассматривали кандидатуру некого Ерофеева и думали над этом непонятной пока мне схемой. В общем, я хочу знать все. И когда я буду это знать, тогда мы вместе решим, как быть дальше.

— А ты хваткий, сучонок! — магистр, прищурившись, улыбнулся. — Лады. Расскажу тебе все. Нам все равно придется работать с тобой, потому как иные варианты не слишком хороши для нас двоих.

Глава 5

Кажется, запахло серой

Несколько вступительных слов Весериуса прервал стук в дверь. Ему предшествовали негромкие шаги. Я слегка напрягся.

— Марфуша. Как всегда, не вовремя, — произнес магистр с разочарованием и даже вздохнул, словно сидел передо мной не призрак, а человек во плоти, до предела озабоченный земными проблемами. — Вот же сука! — добавил он и осклабился.

По его мимике нельзя было понять, шутит он или в самом деле злится. Забеспокоившись, что Марфа услышит нас, я приложил палец к губам.

— Александр Васильевич! Завтрак готов! Александр Васильевич!.. — раздался голос служанки. — Позвольте накрывать на стол или вам сюда подать?

— Я еще в постели. Чуть позже, Марфа Егоровна. Как буду готов, извещу. Вы там особо не суетитесь — сам спущусь в столовую, — ответил я, резко махнув в сторону магистра, давая ему понять, чтобы он скрылся с глаз. Мало ли, какие манеры у служанки: вдруг ей взбредет открыть дверь, как это сделала Лиза.

— Как пожелаете, барин, — отозвалась она, и мне показалось, что в ее голосе прозвучало некоторое удовольствие. Может быть потому, что она убедилась: я по — прежнему жив, бодр и даже весел в разговоре.

— Марфа Егоровна, а подайте, пожалуй, сюда, — вдруг передумал я, решив, что разговор с магистром вполне удобно продолжить за завтраком здесь, и мне не придется спускаться в столовую. — Этак через полчаса, подайте.

Едва ее шаги удалились, Весериус сказал:

— Запри дверь, если так тревожишься, что меня засекут. И будь смелее. Тебе в своем доме нечего стесняться: решил поговорить с призраком — имеешь право. Пусть они привыкают ко всяким странностям. Думаю,