Большой игрок 1 - Эрли Моури

— Вы правда желаете это знать? — ее ладошка сжалась в моей руке.

— Очень. Меня мучает любопытство, — признал я.

И тут же услышал беззвучный голос Весериуса:

«Может потом поболтаете? Саш, у меня время ограничено! Или так запал на девицу, что тебе побоку наш серьезный разговор?»

«Потерпи минуту! — мысленно отозвался я. — Только выясню, кого она там видела».

— С утра ее возле дома дожидался барон Карпин. Подъехал на своем роскошном домкане с позолотой, — Лиза схватилась на чайник и снова чуть не расплескала чай.

— Ну и? Что меня должно здесь огорчить? — спросил я. — Ты думаешь, я должен приревновать к этому хлыщу или жутко расстроиться? Лиз, я же еще вчера сказал: Настя Самгина стала мне совсем безразлична.

— Правда? Как это приятно, барин! А я боялась, что все, что вы сказали вчера, сказано лишь в сердцах, и сегодня вы снова будете думать о ней. Если бы я только могла отвлечь вас от мыслей о Анастасии Тихоновны, то я бы сделала все-все, чтобы вы не пожелали, — выдохнула Лиза, и ее длинные ресницы дрогнули.

— Все-все? — переспросил я.

«Блять!» — услышал я беззвучный и раздраженный возглас магистра.

— Все-все, — подтвердила она, слегка подавшись вперед.

Ох и Лиза! Девица коварно провоцировала меня. Кажется, ей больше двадцати. Она не может не понимать, чем заканчиваются такие игры с «барином». Зеленовато-карие глазки дочери Марфы Егоровны с милейшей невинностью смотрели на меня. А я в этот миг сразу за ней увидел Весериуса. Мерзавец-магистр снова стал видимым, ухмыльнулся демонической улыбкой и протянул руки, как бы поглаживая русые волосы Лизы. Сейчас он стал похож на Кощея Бессмертного, и худые пальцы его удлинились, в глазах появился нездоровый блеск.

Не знаю, что он собирался сделать в следующий миг: в самом деле прикоснуться к Лизе или просто поиграть у меня на нервах. Узнать этого я не смог: в следующую минуту дверь приоткрылась, и я увидел Марфу Егоровну.

Я даже не слышал ее шагов. Возможно, служанка подошла так тихо намеренно и заглянула, чтобы посмотреть, по каким причинам ее дочь задержалась у меня. Все могло бы обойтись без лишнего шума, если бы не идиотская выходка Весериуса. Этот гребаный Кощей, зависнув в полуметре над полом, нацепил на физиономию хищный оскал и все еще тянул, тянул длинные дрожащие руки к Лизе. Жуткая картина так потрясла Марфу Егоровну, что ее крик поначалу вышел хриплый и сдавленный. Лишь потом он перешел в пронзительный визг.

Лиза от акустической неожиданности подпрыгнула на месте. Резко повернулась, успев заметить лишь смутное движение исчезающего призрака.

«Идиот! Нахрена это делать! — мысленно проорал я. — Ты конченый дебил! Я не буду иметь с тобой дел! Никаких „Богатеев“! Никаких Урал-Трансов! В очко их себе засунь!».

Глава 6

Такое нельзя терпеть

Как мне все это теперь объяснить Марфе Егоровне? Сказать, что это ей привиделось? Однако, убедить человека в том, что ему мерещится, когда ему вовсе не мерещится — дело непростое.

— Что случилось, Марфа Егоровна? — начал было я, разыгрывая изумление. — Вы так вскрикнули, что у меня сердце чуть не лопнуло!

Мама Лизы все еще стояла у распахнутой двери. Бледная, комкая край фартука в руке и лихорадочно оглядывая комнату. Несколько раз шумно вдохнув, она произнесла:

— Извините, барин! Разве вы не видели⁈ Как можно такое не видеть⁈ Здесь же! Только что было здесь! — переступив порог, служанка вбежала в комнату. Вбежала проворно, невзирая на полноту и мнимую неповоротливость. Примерно в том месте, где зависал Весериус, она топнула ногой, убеждая меня, будто там миг назад имелось нечто жуткое, породившее ее крик.

— Правда что-то было! — подтвердила Лиза. — Клянусь святыми Небесами! Александр Васильевич, была какая-то тень с жутким лицом! Я видела!

— Ах, тень… Ну, да, промелькнула и исчезла. Да, я видел краем глаза, — пришлось признать мне.

«Эй, Рублев, не сердись! — послышался шепот Весериуса. — Хотелось поскорее прервать твои любезности с пышкой. Марфу не услышал. Ну вышло так! Прости!»

Сейчас мне было не до его «прости». Требовалось поскорее объяснить дамам видение. В спешке на ум пришло снова свалить все на театр — слишком крепко он застрял в моих мозгах после вчерашнего «спектакля» с повешеньем — горло и шея до сих пор от него болели.

— Это всего лишь Весериус, — сказал я, надевая на лицо безмятежную улыбку. — Просто Весериус — наш призрак оперы. Вернее, нашего театра. Ради бога, не бойтесь его! Он совершенно безобиден. Был такой маг в одном из спектаклей: человечишко глупый, надоедливый, но веселый. Все что может, так это корчить злобные рожицы и завывать как зимний ветер.

— Призрак театра? — переспросила Лиза.

— Да, обычный призрак театра. Почти в каждом театре есть свои призраки, вот и наш э — э — э… — на эмоциях я даже забыл название театра.

«Савойский», — тут же подсказал маг, при этом мне послышался скрежет его несуществующих зубов — явно не по вкусу были магистру мои характеристики.

— Наш, Савойский тоже не исключение. А этот призрак… Ну, который Весериус и недалек умом, чего-то прицепился ко мне еще с первой репетиции, когда мне надо было разыгрывать роль повешенного, — продолжил я врать с большим вдохновением. — Ему понравилось, как я сыграл. Говорит, очень натурально, с чувством. Был потрясен моей игрой. Вот домой сопровождал, перед сном тут появлялся, рожицы корчил.

— Так это может он под вами табурет пошатнул? — нахмурилась Марфа Егоровна.

— Вряд ли. Он большой шутник, но не настолько, — отверг я.

— Как интересно, Александр Васильевич! То есть у вас есть теперь свой знакомый призрак и поклонник вашего таланта? — Лиза приоткрыла рот и глаза ее заблестели. — Маменька я позже спущусь, приберу в комнате барина, пока он будет завтракать, заодно посуду спущу на кухню.

— Как потребуется, я сама заберу посуду. Ступай вниз! — повелела Марфа Егоровна. — Не надо надоедать Александру Васильевичу глупыми разговорами! И вот еще, барин… — старшая Булгова достала из кармана фартука конверт. — Только что посыльный вам передал — за этим к вам и спешила. От кого не сказал. Пожалуйста, возьмите!

Я молча принял конверт, в эту минуту не обратив на него особого внимания, бросил на стол. Если бы не Весериус и важный разговор с ним, возможно, я не был бы против присутствия Лизы — девица вполне могла скрасить мой завтрак. Но сейчас я возражать не стал, и дамы наконец-то оставили меня наедине с горячим чаем, румяными колбасками и пирожками с капустой. И конечно, магистром, который появился сразу, как только стихли их