Шипы кровавой розы - Джек из тени

часовых, выстроенных по схеме так, чтобы каждый видел еще минимум двоих. Да и количество разъездов увеличилось вдвое, при том, что их и так очень много. Уверена, мальчики-призраки постарались, из-за этого такая осторожность, плюс мы серьезно вынесли вперед ногами элитный отряд гвардии.

— Мортана оценила угрозу, — я снова посмотрел на приказ. — Даже если предположить, генералы Мортаны уверены в том, что мы не в курсе за Сердце, то наше движение дает четкий посыл, мы хотим взять под контроль этот кусок побережья, а для этого надо уничтожить все крупные боеспособные подразделения и взять Крейгхолл штурмом.

— Все хуже, Михаил, — Лира заглянула мне в глаза, и в её взгляде я увидел холодный блеск. — Этот Каэлан, он не из тех, кто будет сидеть за стенами. Он полководец новой формации, он учится у нас, изучает нашу тактику. Девочки говорят, что видели, как готовят ловушки на нашем пути.

Я молчал, переваривая услышанное. Всё становилось на свои места, профессионализм, с которым была проведена ночная атака, использование магов для подавления, последующий удар кавалерии… Да, гвардии не хватило линейных войск, чтобы развить успех и опрокинуть нас. Тогда наши потери были бы на порядок выше и все, что нам осталось бы, это вернуться обратно.

— Мы тяжёлые потери, но и темные тоже, — задумчиво произнес.

— Да, — согласилась Лира. — И именно это меня и беспокоит. Теперь они знают, на что мы способны. И следующий удар будет куда сильнее и продуманнее.

Она снова вздохнула и придвинулась ближе, её плечо коснулось моего.

— Есть и ещё кое-что. Мои девочки, когда возвращались, снова наткнулись на следы «призраков».

— Опять?

— Да, похоже, они тоже не теряли времени даром. Пока мы возились с мостом, они устроили засаду на еще один отряд.

Я молчал, ситуация становилась всё более запутанной и опасной. Мы оказались между двух огней. С одной стороны, умный и жестокий генерал Мортаны, который готовит нам тёплую встречу в Крейгхолле. С другой таинственная, сверхэффективная армия, которая ведёт свою собственную войну, и чьи цели нам абсолютно неизвестны.

— Что будем делать, командующий? — спросила Лира, её голос был тихим, но в нём не было и тени страха, только деловой интерес.

Я смотрел на догорающие угли костра. Что мы будем делать? Отступать было некуда, прятаться бессмысленно. Оставался только один путь вперёд. Прямо в пасть к этому пауку Каэлану. И молиться всем богам, чтобы наши таинственные «садовники» не решили вырвать нас, как сорняк, раньше времени.

— Будем делать то, что и планировали, — я поднялся на ноги, отряхивая с одежды пепел. — Пойдём и заберём у Мортаны её крепость. Но теперь мы будем осторожнее.

Я посмотрел на Лиру.

— Нам нужно попытаться выйти на контакт с «призраками». — я понизил голос.

Лира удивлённо вскинула брови.

— Ты серьёзно? После всего, что я сказала? Это может быть ловушкой.

— Может, — согласился с ней. — А может, и нет. Они воюют с Мортаной, мы воюем с Мортаной. У нас есть общий враг, это уже что-то. Я не предлагаю бежать к ним с распростёртыми объятиями. Но попытаться понять, кто они и чего хотят, мы обязаны. Отправь к ним парламентёра. Одного, самого опытного, с белым флагом. Пусть просто передаст, что мы хотим поговорить.

— И кого ты предлагаешь отправить на эту самоубийственную миссию?

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебя, Лира. Никто не справится с этим лучше. Тем более, шустрых мальчишек сначала надо найти…

Остаток ночи и следующее утро мы приводили себя в порядок. Раненых перевезли в более удобное место, развернув полноценный госпиталь. Похоронные команды закончили свою работу. На краю плато, с видом на ущелье, вырос целый ряд свежих могильных холмиков. Простых, без имён и регалий, под которыми лежали те, кто уже никогда не увидит ни Крейгхолла, ни своей семьи. Орки, люди, гномы, все лежали вместе.

Я стоял перед этим импровизированным кладбищем, и на душе было тяжело. Мы провели короткую церемонию. Я сказал несколько слов. Солдаты, стоявшие в строю с непокрытыми головами, слушали молча, и в их глазах я видел не отчаяние, а твёрдую, холодную решимость.

После церемонии я отдал приказ на марш. Армия, потрёпанная, но не сломленная, снова тронулась в путь. Дисциплина была железной. Больше никакой расслабленности, никакой бравады. Каждый солдат понимал, что впереди нас ждёт не лёгкая победа, а жестокая и кровавая битва.

Глава 5

Последние дни пути превратились в медленное, мучительное продирание сквозь враждебную реальность. Предгорья, которые на карте выглядели безобидной складкой местности, на деле оказались лабиринтом узких ущелий, каменистых перевалов и чахлых, колючих лесов, словно созданных для засад. Весёлая бравада, с которой мы покидали Каменный Круг, испарилась без следа, уступив место злой, сосредоточенной усталости. Мы больше не пели походных песен, мы молчали, и это молчание было тяжелее любого крика.

Каждый шаг давался с боем. Это была не та война, к которой привыкли мои орки, не было яростных открытых схваток, где можно выпустить ярость и помериться силой. Нет, это была подлая, изматывающая война на истощение, война, которую вёл против нас этот таинственный лорд Каэлан. И этот засранец оказался на редкость изобретательным.

— Опять! — прорычала Урсула, указывая своим огромным топором на едва заметную растяжку, натянутую поперёк тропы. — Третья за утро! Они что, думают, мы слепые щенки?

— Они думают, что мы устали, — тихо ответила Лира, которая, как всегда, материализовалась рядом в самый нужный момент. Её лицо было сосредоточенным, а в глазах застыл холодный блеск. — Поэтому ждут, когда мы ошибёмся. И до этого момента осталось недолго.

Темные были правы, мои сапёры под руководством Корина работали на пределе. Гномы, привыкшие к основательной, неспешной работе, сейчас метались по авангарду, как стая гончих, буквально обнюхивая каждый камень. Их молотки, которыми они простукивали землю, звучали в утренней тишине, как стук дятла, предвещающего смерть. Бойцы находили всё: и простые волчьи ямы с заострёнными кольями на дне, и хитроумные ловушки с падающими брёвнами, и самое мерзкое, магические силки.

Эти силки были новым изобретением Каэлана. Едва заметная руническая вязь, начертанная на камне или на коре дерева, что реагировала на движение и создавала кратковременный, но мощный парализующий импульс. Он не убивал, он просто обездвиживал на несколько минут. Но в условиях боя эти несколько минут были равносильны смертному приговору.

Вчера мы потеряли так целый разведывательный дозор. Четверо моих Ястребов, попав в такую ловушку, просто замерли, как статуи, на открытой местности. А через секунду с ближайших скал их расстреляли из арбалетов, тихо, без лишнего шума. Когда